Китай: на войну вместе с Россией

Армия КНР поддержит начатую Москвой военную операцию против террористов ДАИШ.

Китай может начать военную операцию против группировки ДАИШ (ИГ, организация запрещена в России), сообщает газета Washington Times со ссылкой на источники в военных кругах США. Собеседник издания полагает, что Пекин присоединится к российской кампании в Сирии. В какой форме Народно-освободительная армия КНР будет воевать против ДАИШ, не уточняется.

Как отмечает издание, причиной объявления войны «государству террористов» является растущее число лиц китайского происхождения в рядах организации. В частности, имеются в виду выходцы из мятежного Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР). Китайское правительство обеспокоено ростом исламского экстремизма в этом регионе.


Опасения Пекина небеспочвенны. По данным СМИ, власти КНР фиксируют увеличение зарубежного финансирования проживающих в стране исламистов. Кроме того, в июле 2015 года группировка ДАИШ опубликовала видеоролик, обращенный к уйгурам (мусульмане-сунниты), составляющим почти половину населения СУАР (8,3 млн). Террористы призвали «братьев» отправиться на «священную войну» в Сирию и Ирак.

В середине июля китайские полицейские ликвидировали «трех террористов-уйгуров, выкрикивавших джихадистские лозунги». В Пекине обвиняют уйгурских сепаратистов в связях с ДАИШ. Цель мятежников заключается в создании на территории района независимого государства Восточный Туркестан. На пути к отделению уйгуры чаще всего применяют насильственные и террористические методы.

Участие сепаратистов в войне в Сирии и Ираке — способ получить боевой опыт, который пригодится для организации диверсий против граждан и силовиков КНР. Крупнейшая правительственная газета «Женьминь жибао», ссылаясь на «источники в органах безопасности Сирии», полгода назад оценивала число уехавших на Ближний Восток уйгурских джихадистов в 300 человек.

Первый секретарь ЦК Компартии Китая Цзэн Цуань считает, что уйгурское сообщество встало на путь исламизации. Виной тому являются радикальные идеи, проникающие в СУАР из Афганистана или Саудовской Аравии. По словам партийного руководства, уйгурские боевики попадают на Ближний Восток через Афганистан и Пакистан, с которыми как раз граничит мятежный район.

Война на китайских условиях

В декабре минувшего года Постоянный комитет Всекитайского собрания народных представителей принял первый в истории страны закон о борьбе с терроризмом. Главной сенсацией стало разрешение вооруженным силам КНР участвовать в зарубежных миссиях по борьбе с терроризмом.

Косвенно о намерении Пекина отправить войска на Ближний Восток свидетельствует опубликованное в среду правительственное заявление. Документ содержит призыв к более тесной кооперации в арабском мире с целью искоренения террора. Но официальный представитель МИД КНР Хун Лэй отказался комментировать сообщения о грядущей военной операции.

Опрошенные «Русской планетой» эксперты солидарны во мнении, что Китай перед появлением на Ближнем Востоке обязательно заручится поддержкой России, Сирии, Ирака и Ирана. Однако в пророссийскую коалицию КНР как сверхдержава войдет на особых условиях. Пекин не станет играть по чужим правилам и обговорит «пространство для работы» в Сирии.

«На Ближнем Востоке Китай будет координировать свои военные планы с Москвой. Но самолеты КНР будут базироваться на собственных арендованных аэродромах, а не на нашей базе в Латакии», — полагает руководитель службы стратегического планирования Ассоциации приграничного сотрудничества Александр Собянин.

По мнению военного аналитика Дмитрия Литовкина, армия КНР будет для РФ играть роль независимого партнера, преследующего собственные цели. Эксперт убежден, что ситуация с уйгурским джихадизмом послужит лишь предлогом для военной кампании. «Ситуация в СУАР неоднозначная, да и ловить боевиков в пустыне не очень эффективно. Гораздо удобнее решать проблемы с исламизмом в самом регионе. Собственно, Китай этим и занимается», — рассуждает Литовкин.

Александр Собянин поддерживает мысль коллеги и считает, что Китай стремится в первую очередь «обкатать» свое оружие, проверить надежность техники и боеготовность армии на случай более масштабного конфликта. «Китайское оружие — это на 90% "клоны" образцов российского и западного производства. "Клоны" всегда работают хуже, поэтому для Китая категорически важно испытать военную мощь в режиме реальных боевых действий», — поясняет эксперт.

«Китайские войска обязательно появится на Ближнем Востоке, но это будет нескоро, — продолжает собеседник РП. — Совершенно точно можно сказать, что это не вопрос 1–2 месяцев. Пекин будет вести, а скорее всего, уже ведет тихую и аккуратную подготовку к переброске сил. В связи с этим от Пекина и Москвы мы увидим в СМИ много опровержений информации о грядущей военной кампании».

«Армия КНР окажется в регионе неожиданно и поставит недоброжелателей перед фактом. Хотя я думаю, что американцы одобрят участие Китая в борьбе против ДАИШ. Стратегическая цель США — втянуть в конфликт как можно больше участников. Получается ситуация, при которой вступление Китая в войну выгодно всем главным интересантам», — заключает Александр Собянин.

Аналитики воздержались от оценки ближневосточного театра военных действий в виду отсутствия достаточной информации о планах Пекина. С большой вероятностью, Китай воспользуется ресурсами своей авиации, так как ракет, способных ударить по террористам с моря, у флота республики нет, отмечает Дмитрий Литовкин. Вопрос участия сухопутного контингента КНР тоже остается предметом дискуссии.

Вступление КНР в войну против ДАИШ будет иметь важное политическое значение для нашей страны. Пекин разделяет подходы Москвы к глобальным вопросам и станет естественным военным противовесом западным войскам на Ближнем Востоке. Российские и китайские военные получат возможность применить в бою навыки, отработанные на совместных учениях.

Конечно, армия КНР будет решать собственные задачи, но, учитывая необходимость координации действий, Пекину, скорее всего, придется участвовать в работе созданной Россией коалиции. На Ближнем Востоке оформятся два крупных и символичных альянса: проамериканский и российско-китайский. На фоне противодействия экспансии США фактическая коалиция Москвы и Пекина выглядит весьма перспективно.