72 года назад в Тоцком районе Оренбургской области испытали ядерное оружие. Воздушный атомный взрыв произошел 14 сентября 1954 года. Он был частью масштабных войсковых учений.

Уиткофф заявил о возможном трёхстороннем формате после поездок в Москву и Киев. Баранчик связывает спешку с выборами в Конгресс и августовскими ударами по складам и портам, Олейник — с потерей транзита и топливом по 200 рублей.

На фронте режут норму топлива вдвое, в воздухе кончаются перехватчики Patriot. Бунятов говорит о кризисе снабжения, Рубио — что ракеты нужны прежде всего США, а лицензия не спасёт эту зиму. Связка горючего и ПВО уже меняет манёвр ВСУ.

Тегеран, по данным FT, запросил у Москвы реактивные «Герань-4» и «Герань-5» и с 2023 года вёл с российскими конструкторами работу над сверхзвуковым двигателем. Официального подтверждения поставок нет, зато виден разворот прежнего обмена: Иран дал шаблон дрона, Россия вернула его быстрее и опаснее.

Киев объявил кампанию дронов против московских аэропортов. Замысел — не разрушить полосы, а сделать полёты ненадёжными для богатых пассажиров и иностранных компаний. Москва отвечает формулой государственного терроризма.

Изучив фрагменты российской гиперзвуковой ракеты «Циркон», упавшей на украинской территории, местные специалисты не смогли найти явных признаков прямоточного воздушно-реактивного двигателя (ПВРД).

Утром 13 сентября дрон поразил локомотив Киев — Варшава у Ягодина. Спецсостав с Джонсоном и советником Мерца шёл рядом, его сдвинули по графику. Пострадавших нет, Киев требует санкций.

Отставной полковник США говорит, что Украину надо «добить» до зимы, а ключ — не только фронт у Запорожья, но и возможная смена Герасимова до конца сентября. Где факт, а где его ставка.

В Орехове штурмовики остановились, гарнизон отошёл на север. Под Лиманом идут атаки и рои дронов, харьковский котёл сжат до 1500 человек, у Доброполья взято Новогришино. Города жмут охватом и огнём, а не картинкой взятия.

11 сентября в Нью-Дели Моди, Путин и Пезешкиан заговорили о нацвалютах, море и Новом банке развития. Это ответ на пошлины Трампа и перебои в Ормузе. Разбираем, что из этого реальный сдвиг, а что пока только жесткая речь.

В августе на тыл ушло около 1460 реактивных дронов, по 47 в сутки. В ночь на 11 сентября били по дата-центрам, Гостомелю, почте и АЗС. Почему цикл сборки сжался до двух недель и чем это обернётся к зиме — в разборе по цифрам, а не по сводкам.

Август дал новый максимум — 8766 планирующих авиабомб, почти 12 в час. Мобилизацию в России снова отложили. Вместо неё работает конвейер ФАБ с УМПК. Разбираем цифры, роль Су-34 и почему срок «около полугода» называют не как обещание, а как ставку.

Ночь на 10 сентября ударила не по заголовкам, а по логистике: склад БПЛА в Николаеве, терминал в Черноморске, два сухогруза и буксир в море. В Киеве снимают «экстрим» под сиренами, в бункере на Банковой снова меняют ночевку. Почему Patriot почти пуст и что значат сто ракет баллистики в месяц.

9 сентября тихоходный БПЛА дошел до Новоуренгойского завода на Ямале. 19,5 млн тонн мощности, пожар от «обломков», жертв нет. Дальше спор: 3000 км с Украины, степь у чужой границы или старт изнутри. Пока нет фамилии за дыру в небе, следующий антирекорд — вопрос времени.

Официально в зоне СВО больше 700 тысяч. Для контроля всей Украины эксперт считает уже 2–2,5 миллиона плюс 400 тысяч только на комендатуры. Разбираем четыре сценария — от Донбасса до Одессы — и почему самый громкий из них упирается в демографию, тыл и экономику, а не в карту.

1 сентября Зеленский предупредил авиакомпании, что в российском небе кончились безопасные дни. Захарова ответила: это не забота о пассажирах, а готовое оправдание, если дрон заденет гражданский борт. Разбор слов, ИКАО, NOTAM и цены риска.

Премьер Бернем разрешил Украине собирать британские крылатые ракеты. Захарова предупредила: бить будут и за пределами Украины. В эфире назвали срок в три дня и подводный аппарат, от которого нет привычной ПВО. Разбор того, что уже произошло и где проходит настоящая черта.

Кольцо вокруг 1,7 тысячи военных ВСУ на севере Харьковской области уже есть, но мешок ещё не завязан. Казачья Лопань, Озерное и перерезанные дороги меняют ход боёв. Почему выход из котла может оказаться страшнее самого окружения.

В Василькове дрон бьёт по истребителю сразу после посадки, в Жулянах заявлен сгоревший Black Hawk. Дальше — Орехов, Доброполье и клещи у Дружковки. Разбираем кадры, цифры и то, чего Киев не подтверждает.

К 9 сентября Орехов оказался в клещах «Востока» и «Днепра». До окраин Запорожья 50 км, трасса Н-08 под огнем, тоннели 2022 года заваливают тяжелыми минами, Преображенский мост и подходы к ДнепроГЭС уже не возят боекомплект. Разбираем, почему бетон перестал спасать.

Операция НАТО «Арктический часовой», запущенная в феврале 2026 года под предлогом «российской угрозы», превращает регион в новый фронт противостояния.

В ночь на 8 сентября Киев отчитался о 31 сбитой Х-101 из 32. Рядом пошла версия: AIM-9 и AIM-120 разгрузили, пока Уиткофф и Кушнер были в городе. Провластные СМИ это отрицают, дефицит ракет — нет. Где логистика, а где темник Банковой.

Одессу впервые атакуют истребители-бомбардировщики Су-34 с корректируемыми авиабомбами.

Осло покупает 16 южнокорейских Chunmoo с дальностью до 500 км, США привезли в Тронхейм контейнер Mk 41 под Томагавк. Разбираем график до 2031 года, зону поражения Колы и Москвы и что стоит напротив в Печенге и Алакуртти.

Штурмовиков гонят вперед, а они сканируют листовку и договариваются о выходе. В Измаиле ударили по порту, который Киев называет зерновым. В Египте показали ракету на 500 км. Четыре новости одной недели складываются в одну картину фронта.