Россию втягивают в войну за воду
Узбекистан грозится начать войну за контроль над энергоресурсами Средней Азии.
Контроль за водными ресурсами в республиках Средней Азии может привести к полномасштабной войне. Нужна согласованная позиция по энергетическим проектам на реках, протекающих по территории Киргизии, Казахстана, Узбекистана, Таджикистана,Туркмении. Сообщение об этом разместила на своем официальном сайте пресс-служба президента Узбекистана Ислама Каримова.
Каримов считает, что водноэнергетические проблемы в Центральной Азии в будущем «могут усугубиться до такой степени, что вызовут не только серьезное противостояние, но даже войны».
Он не раз призывал вмешаться в ситуацию ООН и «проводить всестороннюю международную экспертизу, прежде чем начать возводить или подписывать с какими-то великими государствами документы о строительстве ГЭС».
«Великое государство» — это намек на Россию, а страна, подписывающая договоры без международной экспертизы и согласия стран-соседей, — это Киргизия. Именно в адрес России и Киргизии адресована филиппика узбекского лидера Каримова.
Узбекистан категорически против строительства каскада гидроэлектростанций Камбаратинской ГЭС-1 и Верхне-Нарынского каскада ГЭС. В выигрышном положении всегда оказываются сопредельные государства, находящиеся у истоков высокогорных рек, они используют свои водные ресурсы как рычаг давления в спорах с теми государствами, которые расположены ниже по течению. У истоков большинства крупных горных рек расположена, например, Киргизия, а Узбекистан и Таджикистан — ниже.
Если построить Камбаратинскую ГЭС, это приведет к нехватке поливной воды в Узбекистане, арыки обмелеют, считает глава Узбекистана.
Если Узбекистану не будет хватать воды, это снизит урожай овощей, фруктов, орехов, идущих на экспорт в 43 страны мира, в том числе в такие удаленные, как Малайзия, Сингапур, Вьетнам.
Ежегодно Узбекистан производит около 15–18 млн тонн плодоовощной продукции — это примерно $1,5 млрд, или 10% его экспорта.
Воды в этом регионе хронически не хватает уже сейчас. На этой неделе Киргизия в 20 раз сократила подачу воды из Джалал-Абадский области в Наманганскую область Узбекистана, сообщило информагентство 12news.uz. Пострадали киргизский Актам и узбекский Октом — ранее единый населенный пункт, через который после развала СССР проходит госграница. Поливную воду получают из ирригационного канала Кош-Терек.
Киргизская сторона объясняет сокращение подачи воды так: «У самих поля сухие». Однако на узбекской стороне считают, что вода не подается намеренно, киргизские власти «просто шантажируют соседей».
Узбекистан против несогласованного строительства ГЭС в Средней Азии еще и потому, что это может иметь экологические последствия. И не только для Узбекистана, но и для соседних стран, для акватории Аральского моря. В сентябре этого года проблемы Арала обсуждались на саммите ООН.
За последние 50 лет площадь акватории Аральского моря сократилась более чем в четыре раза, объем воды уменьшился в десять раз, в несколько раз возросла его минерализация.
Пустыня в Приаралье расширяется, констатировали эксперты. Ветер ежегодно поднимает до 75 млн тонн пыли и соли, которые уже обнаружены в Европе и даже в Антарктиде.
Россия и Киргизия подписали соглашение о строительстве и эксплуатации Камбаратинской ГЭС-1 и Верхне-Нарынского каскада ГЭС еще в 2009 году, но строительство было приостановлено. Решение возобновить проект на паритетной основе было принято в 2012 году. Одна только Камбаратинская ГЭС может вырабатывать 4,4 млрд кВтч электроэнергии. Для возведения объекта требуется не менее $2 млрд, срок окупаемости — 15 лет. Каскад сможет покрывать потребности в электроэнергии Киргизии и снабжать соседей.
Но как раз соседи против строительства. Кроме Узбекистана открыто выступает против строительства Таджикистан. А Казахстан выражал заинтересованность в строительстве ГЭС. Республики не могут договориться между собой, а официальная Москва тоже не форсирует события. В подвешенном состоянии остается также строительство Рогунской ГЭС мощностью 3,6 тыс. МВт на реке Вахш в Таджикистане. В этой проблеме есть мощная политическая составляющая: Киргизия — член Евразийского экономического союза, а лидер Узбекистана Каримов не раз заявлял, что его страна никогда не войдет в объединения «наподобие бывшего СССР» и больше не допустит размещения на своей территории военных баз иностранных государств.
«Великое водное перемирие — вещь хрупкая. Но заявление президентов Каримова и президента Туркмении Гурбангулы Бердымухамедова, сделанное по итогам визита последнего в Ташкент, — это больше игра на публику. Чтобы успокоить население: без воды никто не останется», — говорит Алексей Мухин, гендиректор Центра политической информации.
На самом деле лидеры республик Средней Азии готовы согласовывать свои позиции по контролю за энергоресурсами и участвовать в межстрановых энергетических проектах, но ведут коммерческий торг. Мухин не разделяет мнения о том, что электроэнергия, выработанная на ГЭС, построенных в горах, в сейсмически неустойчивых регионах, имеет высокую себестоимость и по этой причине не представляет коммерческого интереса. «За сколько и кому продавать киловатты — это вопрос политический, это предмет переговоров и преференций», — считает эксперт.
Контроль за водными ресурсами в республиках Средней Азии может привести к полномасштабной войне. Нужна согласованная позиция по энергетическим проектам на реках, протекающих по территории Киргизии, Казахстана, Узбекистана, Таджикистана,Туркмении. Сообщение об этом разместила на своем официальном сайте пресс-служба президента Узбекистана Ислама Каримова.
Каримов считает, что водноэнергетические проблемы в Центральной Азии в будущем «могут усугубиться до такой степени, что вызовут не только серьезное противостояние, но даже войны».
Он не раз призывал вмешаться в ситуацию ООН и «проводить всестороннюю международную экспертизу, прежде чем начать возводить или подписывать с какими-то великими государствами документы о строительстве ГЭС».
«Великое государство» — это намек на Россию, а страна, подписывающая договоры без международной экспертизы и согласия стран-соседей, — это Киргизия. Именно в адрес России и Киргизии адресована филиппика узбекского лидера Каримова.
Узбекистан категорически против строительства каскада гидроэлектростанций Камбаратинской ГЭС-1 и Верхне-Нарынского каскада ГЭС. В выигрышном положении всегда оказываются сопредельные государства, находящиеся у истоков высокогорных рек, они используют свои водные ресурсы как рычаг давления в спорах с теми государствами, которые расположены ниже по течению. У истоков большинства крупных горных рек расположена, например, Киргизия, а Узбекистан и Таджикистан — ниже.
Если построить Камбаратинскую ГЭС, это приведет к нехватке поливной воды в Узбекистане, арыки обмелеют, считает глава Узбекистана.
Если Узбекистану не будет хватать воды, это снизит урожай овощей, фруктов, орехов, идущих на экспорт в 43 страны мира, в том числе в такие удаленные, как Малайзия, Сингапур, Вьетнам.
Ежегодно Узбекистан производит около 15–18 млн тонн плодоовощной продукции — это примерно $1,5 млрд, или 10% его экспорта.
Воды в этом регионе хронически не хватает уже сейчас. На этой неделе Киргизия в 20 раз сократила подачу воды из Джалал-Абадский области в Наманганскую область Узбекистана, сообщило информагентство 12news.uz. Пострадали киргизский Актам и узбекский Октом — ранее единый населенный пункт, через который после развала СССР проходит госграница. Поливную воду получают из ирригационного канала Кош-Терек.
Киргизская сторона объясняет сокращение подачи воды так: «У самих поля сухие». Однако на узбекской стороне считают, что вода не подается намеренно, киргизские власти «просто шантажируют соседей».
Узбекистан против несогласованного строительства ГЭС в Средней Азии еще и потому, что это может иметь экологические последствия. И не только для Узбекистана, но и для соседних стран, для акватории Аральского моря. В сентябре этого года проблемы Арала обсуждались на саммите ООН.
За последние 50 лет площадь акватории Аральского моря сократилась более чем в четыре раза, объем воды уменьшился в десять раз, в несколько раз возросла его минерализация.
Пустыня в Приаралье расширяется, констатировали эксперты. Ветер ежегодно поднимает до 75 млн тонн пыли и соли, которые уже обнаружены в Европе и даже в Антарктиде.
Россия и Киргизия подписали соглашение о строительстве и эксплуатации Камбаратинской ГЭС-1 и Верхне-Нарынского каскада ГЭС еще в 2009 году, но строительство было приостановлено. Решение возобновить проект на паритетной основе было принято в 2012 году. Одна только Камбаратинская ГЭС может вырабатывать 4,4 млрд кВтч электроэнергии. Для возведения объекта требуется не менее $2 млрд, срок окупаемости — 15 лет. Каскад сможет покрывать потребности в электроэнергии Киргизии и снабжать соседей.
Но как раз соседи против строительства. Кроме Узбекистана открыто выступает против строительства Таджикистан. А Казахстан выражал заинтересованность в строительстве ГЭС. Республики не могут договориться между собой, а официальная Москва тоже не форсирует события. В подвешенном состоянии остается также строительство Рогунской ГЭС мощностью 3,6 тыс. МВт на реке Вахш в Таджикистане. В этой проблеме есть мощная политическая составляющая: Киргизия — член Евразийского экономического союза, а лидер Узбекистана Каримов не раз заявлял, что его страна никогда не войдет в объединения «наподобие бывшего СССР» и больше не допустит размещения на своей территории военных баз иностранных государств.
«Великое водное перемирие — вещь хрупкая. Но заявление президентов Каримова и президента Туркмении Гурбангулы Бердымухамедова, сделанное по итогам визита последнего в Ташкент, — это больше игра на публику. Чтобы успокоить население: без воды никто не останется», — говорит Алексей Мухин, гендиректор Центра политической информации.
На самом деле лидеры республик Средней Азии готовы согласовывать свои позиции по контролю за энергоресурсами и участвовать в межстрановых энергетических проектах, но ведут коммерческий торг. Мухин не разделяет мнения о том, что электроэнергия, выработанная на ГЭС, построенных в горах, в сейсмически неустойчивых регионах, имеет высокую себестоимость и по этой причине не представляет коммерческого интереса. «За сколько и кому продавать киловатты — это вопрос политический, это предмет переговоров и преференций», — считает эксперт.
Читайте также:
Лукашенко отказал Путину, «Цирконы» ударили по 11 целям — жёсткое заявление президента, которое нельзя пропустить
28 июня Лукашенко после закрытых переговоров на Валдае отказал в более глубоком вовлечении. В ту же ночь «Цирконы» и «Искандеры» поразили 11 ключевых объектов Украины, включая завод ракет «Фламинго». Путин на съезде заявил: «Россия будет только сильной — или её не будет». Что это значит для войны, союзников и будущего страны?
«Просто летит по прямой»: как «Фламинго» пробили ПВО и ударили по ключевому заводу в Волгограде
Ночью 27 июня «Фламинго» в связке с дронами прорвались к Волгограду и нанесли удар по заводу, производящему пусковые установки для «Искандеров», «Ярсов» и «Тополей». Почему ПВО не удержала небо? Что это значит для обороны всей страны? Разбор самой неприятной атаки 2026 года и реальных рисков для России.
Киев в панике: три МиГ-29 за сутки, Leopard сгорел в укрытии, офицеров ВСУ снесло огнём за секунды
За одни сутки ВСУ потеряли сразу три МиГ-29, российские дроны сожгли замаскированный Leopard НАТО под Константиновкой, а точный удар разнёс командный пункт в Харьковской области вместе с десятком офицеров. Как это меняет ситуацию на фронте и почему потери становятся всё болезненнее для Киева.
Почему Путин вернулся к Стамбулу и Анкориджу: Украина как дымовая завеса перед главной битвой с Западом
Путин подтвердил готовность к переговорам на базе Стамбула и Анкориджа, но политолог Алексей Ярошенко жёстко предупреждает: Украина — лишь дымовая завеса. Реальное противостояние с Западом впереди и растянется на долгие годы. Почему иллюзий быть не должно и к чему России готовиться всерьёз.
Путин ночью раскрыл: Россия пошла на компромиссы по Украине, но войска уже в шаге от Славянска и Доброполья
Путин неожиданно вышел в эфир поздно вечером и раскрыл ключевые детали: Россия согласилась на компромиссы по Украине ещё в Анкоридже с Трампом, но наступление в Донбассе не остановится. 8 км до Славянска, прорыв под Добропольем, дефицит топлива и жёсткий расчёт — что стоит за этим заявлением?