Financial Times мотивирует сложившуюся ситуацию попытками Саудовской Аравии помешать усилению влияния «Хизбаллы». В этом ключе следует воспринимать внезапную отставку ливанского премьер-министра (по всей видимости, под давлением со стороны Саудовской Аравии). «Хизбалла», объясняет FT, - это шиитская группировка в Ливане, у которой есть боевое и политическое крыло.
Она была создана в 1980-е гг. при поддержке Ирана, чтобы бороться с израильской оккупацией южной части Ливана, откуда Израиль ушел в 2000 г. Но «Хизбалла» по-прежнему финансируется Ираном и представляет собой важного регионального игрока. США считают ее террористической организацией. ЕС, несмотря на давление США и Израиля, отказывается считать политическое крыло «Хизбаллы» террористами.
«Хизбалла» утверждает, что ее главная задача — бороться с Израилем, но на самом деле последний случай прямого столкновения имел место в 2006 г. Военная мощь «Хизбаллы», как считается, превышает мощь ливанской государственной армии. Ополчение насчитывает около 30 тысяч человек. Политическое крыло также считается влиятельным и едва ли не определяющим для ливанской политики. Нынешняя саудовская активность вызвана тем, что влияние «Хизбаллы» стало распространяться за пределы Ливана по Ближнему Востоку. Это значит, что в региональном противостоянии Саудовской Аравии и Ирана преимущество получает Иран, и Саудовской Аравии это, конечно, не нравится.
Bloomberg пишет, что Саудовская Аравия, пытаясь изменить силовое равновесие в ливанском государстве, начала ввязываться в очередную сомнительную внешнеполитическую авантюру. Она уже второй год ведет затяжную войну в Йемене и с минувшего лета возглавляет блокаду Катара. Активизация внешней политики, отмечает автор, совпало по времени с ростом влияния саудовского принца Мухаммада бин Салмана.
Даже если Саудовскую Аравию сейчас поддерживают США и Израиль, конфликт с таким игроком, как «Хизбалла» может оказаться для нее очень изматывающим. «Хизбалла» представляет собой серьезную региональную силу. Она присутствует в Йемене, Ираке и Сирии.
История с Харири, который в итоге оказался в Саудовской Аравии, еще не завершена, подчеркивает автор. В воскресенье Харири заявил, что скоро вернется, однако оговорил, что возобновит свою деятельность в качестве премьер-министра только в том случае, если «Хизбалла» прекратит вмешательства в дела других стран. Таково, собственно, исходное требование Саудовской Аравии, которая с самого начала поддерживала Харири, уроженца Эр-Рияда.
«Хизбалла» на историю с Харири отреагировала вальяжно. Ее лидер Хасан Насралла высказывался в спокойном и примирительном тоне и призывал премьер-министра вернуться на свой пост, несмотря на некоторые политические разногласия. Тем самым Насралла представил действия Саудовской Аравии как покушение на международное право, а не как борьбу с маргинальными боевиками.
За несколько дней до отставки Харири Саудовская Аравия начала выражать недоумение, что ливанское правительство и народ никак не выражают неодобрение тому, что «Хизбалла» участвует в (йеменской) войне на стороне оппонентов Саудовской Аравии, отмечает автор. Первоначально саудовская идея была в том, чтобы подвергнуть Ливан экономическому, дипломатическому и политическому давлению и таким образом снизить на местах поддержку «Хизбаллы». Но такой механизм едва ли работает, во-первых, из-за ее действительно возросшего влияния, а во-вторых благодаря иранской поддержке.
