"Китайское предупреждение": Экономика КНР по-тихому захватывает мир

Подразделения китайского спецназа воюют с террористами на территории Афганистана. В 2018 году планируется открытие морской базы в Пакистане, в порту Гвадар. Чем вызвана такая большая активность Китая в этих стратегически важных регионах? И какую тактику применяет КНР, распространяя свою сферу влияния по всей Евразии?

Бог сотворил мир - остальное сделано в Китае

Внешнюю политику Китая нельзя понять, не учитывая социально-экономические трудности страны. Проводя более тридцати лет политику экономической открытости, Китай добился небывалых успехов, и уже больше трёх лет китайская экономика считается первой в мире. Но китайское экономическое чудо имело свои последствия. Сверхбыстрый рост экономики, ориентированный на экспорт без развития внутренней покупательной способности, привёл к крайнему обострению внутренних проблем Китая: снижение доходов населения, резкое социальное расслоение, высокий уровень бедности, рост преступности, избыточность трудовых ресурсов, огромную коррупцию, рост безработицы, постоянное недовольство гражда,н выражающиеся в массовых протестах (Гао Ф., Чжан В. “Социальные проблемы в Китайской Народной Республике и пути их решения”).


Китайское правительство прилагает большие усилия для диверсификации экономики, развития обрабатывающей промышленности и наукоёмких отраслей. Но, несмотря на всё это, начиная с 2014 года рост ВВП Китая начинает снижаться, в 2011 он составлял 10,4%, а в 2017 остановился на 6,5 %. И вместе со спадом в экономике растёт количество протестов и забастовок. China Labor Bulletin сообщает, что количество крупных забастовок выросло с 383 в 2013 году до 2663 в 2016 году, портал Socialist News утверждает, что эти цифры не отражают реальной картин, и занижены в 8 раз. Китайское правительство осознаёт степень социальной напряженности в стране и пытается всеми силами поднять уровень жизни в стране. Но этому сильно мешает долговое бремя Китая, которое в прошлом году достигло 300% ВВП.

Один пояс - один путь из тупика

“One Belt, One Road” (OBOR) - это крупнейший инвестиционный проект за всю историю человечества с капиталом около $104 млрд, что в 8 раз больше, чем американский “План Маршала”. OBOR подразумевает модернизацию старых транспортных маршрутов и создание новых - через Афганистан, Киргизию, Россию, Казахстан, Иран и Турцию. Это позволит сократить срок перевозок грузов между Китаем и Европой до 10-13 дней. Проект объединяет 65 стран, в которых живёт 70% населения земли, производящие 65% ВВП всего мира и 75% всей мировой энергии. Фактически Китай за собственные деньги будет создавать торговую и транспортную инфраструктуру в странах-участницах, часто получая за это землю под объектами в аренду сроком до 50 лет. Также Китай планирует выдавать кредиты через Азиатский Банк Инфраструктурных Инвестиций. Это позволит упрочить позиции на новых рынках и перенести долговое бремя самой КНР на стран-участниц проекта.



Такой масштабный проект обязательно столкнётся с трудностями в Афганистане и на Ближнем Востоке, именно поэтому Китай кровно заинтересован в установлении контроля за этими территориями. И Китай движется к этому. Гонконгская газета “South China Morning Post” сообщает, что власти Поднебесной уже в это году планируют создать военную базу в пакистанском порту Гвадар. Уже в прошлом году части Народной вооруженной полиции участвовали в контртеррористической операции в так называемом Ваханском коридоре, малонаселённом регионе Афганистана, который находится на стыке Китая, Пакистана и Таджикистана. Помимо всего этого, КНР готовит специалистов для афганской армии и поставляет афганским властям оружие, технику и экипировку.

Столкновение интересов друзей

Несмотря на то, что Россия и Китай - страны с очень высоким уровнем сотрудничества, именно в средней Азии и на постсоветском пространстве интересы КНР и России начинают противоречить друг другу.
В начале 2000-ых для того, чтобы противостоять терроризму, действующему из Афганистана и беспокоившему Россию и Китай, была создана Шанхайская ассоциация сотрудничества. Со временем две главные страны-участницы стали использовать эту площадку для продвижения своих интересов: Россия - как одну из организаций, через которую можно будет укреплять своё влияние в Таджикистане и Узбекистане, а Китай - как первый опыт участия в подобной международной организации. В процессе развитие этой организации, Поднебесная решила расширить сотрудничество в рамках организации и создать совместный банк ШОС, в котором доли уставного капитала будут пропорциональны ВВП стран-участниц. Инициатива была заблокирована нашей страной.



Россия пытается если не допустить, то хотя бы уменьшить усиление экономического присутствия КНР в странах СНГ, именно поэтому Китай так и не был приглашен ни в ОДКБ, ни в ЕАЭС. Китай - бесспорно стратегический партнёр России, но только не на территории СНГ, которую наша страна считает безусловно своей сферой влияния. Правда Поднебесную это не сильно останавливает.

Китай долго пытался провести в жизнь идею банка ШОС, но так и не добился для себя желаемых условий. Тогда он создал свои институты: Фонд Шелкового пути и Азиатский банк развития, - и теперь даёт кредиты для развития инфраструктуры напрямую. КНР уже владеет от 50 до 70 % в совместных проектах с Таджикистаном и Узбекистаном. Кроме того, китайские компании контролируют до 20% газодобывающей промышленности Казахстана.

Андрей Виноградов, руководитель Центра политических исследований и прогнозов Института Дальнего востока РАН, считает, что разговоры о том, что Китай уже созрел для конвертации своего экономического потенциала во внешнеполитическое влияние, идут с начала нулевых. Тот же проект “Экономический пояс Шелкового пути» имеет геополитический характер. Но пока Китай всё же в большей степени ориентирован на развитие собственной экономики. Китайцы считают, что лучше подождать, чем преждевременно заявлять о каких-то международных планах и таким образом брать на себя какую-либо ответственность за судьбы мира. В Китае очень внимательно изучали опыт Советского союза и сделали соответствующие выводы.

Противостоять растущему влиянию Китая Россия может только ростом своей экономики и более выгодными экономическими проектами. На 2018 год рост нашей экономики запланирован в пределах 1,5-1,7%, что по сравнению с 6,5% у КНР выглядит более чем скромно. Впрочем, Китай - это, скорее, не противник, а более сильный конкурент. С ним можно и нужно работать. Идея создания к 2025 году единой валюты ЕАЭС может послужить одним из хоть и неявных, но ощутимых противовесов китайскому усилению. Но, не решив наши собственные проблемы, такие как ориентированность на сырьевую экономику и неэффективное управление государственной собственностью, наша страна вряд ли сможет предложить что-то конкурентоспособное.


Константин Старовойтов