Африканские урановые войны

За любой политической риторикой в современном мире стоят битвы за природные ресурсы.

Развернувшаяся во всем мире борьба с исламским экстремизмом не должна затушевывать того факта, что во многих случаях речь идет не об идеологическом противостоянии, а о борьбе за ресурсы. Скорее всего не является исключением в этом плане и вступление французских вооруженных сил в борьбу с исламистами в Мали. Немецкий еженедельник Spiegel в своем недавнем выпуске задается вопросом: чьи интересы преследует французский президент Франсуа Олланд, посылая все новых и новых солдат в кризисный Западно-Африканский регион?

Как известно, долгое время Мали служила для Запада парадным примером африканской демократии, пока дело не дошло до военного путча в марте прошлого года. Официальной причиной путча было якобы бездействие свергнутого президента страны для предотвращения активизации туарегских сепаратистов на севере страны. Уже в начале апреля 2012 года туареги провозгласили захваченную ими территорию независимой от Мали. Но долго удержать власть в своих руках им не удалось, и сейчас на севере Мали правят исламисты.


Надо сказать, что Франция уже давно пыталась привлечь для разрешения этого конфликта другие государства и международные организации. Несмотря на позитивную для Франции риторику со стороны ЕС и США, до конкретных действий дело не доходило. Анализируя причины, побудившие французского президента в одиночку начать боевые действия против сепаратистов в Мали, немецкий журнал отмечает, что дело не только во французских гражданах в этой африканской стране и наличии крупной малийской общины в самой Франции. Не только в возможности превращения севера Мали в плацдарм для экспансии исламистов из «Аль-Каиды», объединенных со сторонниками общества «Защитников веры» и движения «За единство и джихад в Западной Африке», в том числе и за пределами Африки. Все дело – в природных ресурсах.

Spigel прямо указывает, что «Париж преследует и экономические интересы». Дело в том, что на севере Мали находятся урановые шахты, которые эксплуатируются французской атомной госкорпорацией Areva. Кроме того, эта западноафриканская страна располагает урановым сырьем, запасы которого в мире, по имеющимся оценкам МАГАТЭ (при условии, что расходы на его добычу не превышают 130 долл. за 1 кг), составляют примерно 4,7 млн. тонн. Этого урана хватит на 85 лет работы всех атомных электростанций мира. Предположительно, общий объем запасов урана в мире значительно больше и составляет примерно 35 млн. тонн.

В соседнем с Мали Нигере, являющемся одним из ведущих производителей урана в мире и крупнейшим в Африке, французы в основном и добывают уран для своих АЭС, на которые приходится львиная доля производства электроэнергии в стране. Французы, судя по всему, опасаются, что исламистский пожар может перекинуться и на Нигер. А ведь атомная независимость является приоритетом для всех французских глав государства независимо от их партийной ориентации.

Не надо забывать и о том, что в Мали имеются, кроме того, запасы нефти, газа, золота, меди, алмазов, а в стране работают и другие международные корпорации, в том числе и французские. В этой связи немецкая правозащитная организация «Общество защиты угрожаемых народов» даже опубликовала заявление, цитируемое журналом, что военная акция Франции также служит цели обеспечения собственных французских энергетических интересов, связанных с гарантированным снабжением дешевым ураном.

Не секрет, что крупнейшее нигерское урановое месторождение «Имурарен» принадлежит Areva. А по данным World Nuclear Association, именно на эту французскую госкорпорацию приходится 17% мирового производства урана (это крупнейший показатель). Сам Нигер находится на шестом месте по запасам урановой руды и на четвертом – по производству урана. Ясно, что для Франсуа Олланда и Areva в данном случае речь идет, кроме всего прочего, и о защите французских интересов в Западной Африке.

Здесь нелишне напомнить, что у российской госкорпорации «Росатом» (в лице ее «дочки» ОАО «Атомредметзолото») тоже имеются интересы относительно урановых рудников в Африке, правда, пока в Танзании и в Намибии и на паях с другими иностранными фирмами. Дело в том, что после распада СССР крупнейшие месторождения урана остались в Казахстане и Украине. А Росатом сейчас предлагает своим клиентам по всему миру полный цикл сооружения АЭС с последующим его снабжением ядерным горючим и его финальной утилизацией. Так что уранового сырья российским атомщикам может понадобиться много.