Великобритания схлестнулась с Россией в Сирии: лев уже не тот

Последние дни в очередной раз продемонстрировали, что среди западных стран Великобритания проявляет едва ли не самую высокую внешнеполитическую активность, во всяком случае, в смысле риторики в отношении России. Дело дошло до того, что уже хочется применить пословицу про "в любую бочку затычка".

Лондон действительно активно и громко высказывается по ряду самого широкого спектра тем и вопросов, где России принадлежит ведущая или одна из ведущих ролей.

Эта неделя весьма показательна в этом смысле.


Сначала была опубликована статья министра иностранных дел Великобритании, посвященная возвращению Крыма в состав России, где Борис Джонсон, разумеется, жестко критикует и обличает Москву за ее действия.

Затем тот же Джонсон вызвал российского посла в связи с ситуацией в Восточной Гуте, где в данный момент сирийской армией проводится операция по освобождению этого пригорода Дамаска от боевиков. Эта операция сопровождается масштабной антироссийской и антиасадовской кампанией на Западе, фактически истерикой — по силе, сравнимой с той, что была развернута западным мейнстримом при освобождении Алеппо. Однако из всех западных стран только Великобритания — по крайней мере, пока — сделала такой формальный шаг, как вызов российского посла к своему министру иностранных дел.

Ну, а вишенкой на торте можно считать то, что 26 февраля Россия заблокировала в Совете безопасности ОН проект резолюции по Йемену, который был предложен Великобританией и в котором фиксировались поставки Ираном оружия повстанцам-хуситам. В результате Совбезом ООН был принят российский вариант резолюции.

Подобное поведение британского МИДа и его нынешнего главы вовсе не выглядит каким-то исключением из правил. Как известно, три месяца назад премьер-министр Британии Тереза Мэй существенную часть своей ежегодной речи по внешней политике также посвятила обличению Россию и ее обвинению во всех грехах, начиная с незаконного присоединения Крыма и заканчивая общим подрывом международного порядка.

Надо признать, что все это производит довольно странное впечатление.

Понятно, когда Вашингтон регулярно делает те или иные шаги или заявления в отношении Москвы. Статус глобальной сверхдержавы, которой до всего есть дело и которой вновь бросил геополитический вызов возродившийся конкурент, обязывает.

Большинство же прочих западных держав куда более сдержаны, их антироссийские выпады давно уже не отмечены искренним пылом борьбы и выглядят скорее формальностью.

Возникает закономерный вопрос: а Великобритания-то почему так суетится?

Представляется, что ответ на этот вопрос стоит искать не в рациональных соображениях, прагматичных мотивах и трезвых национальных интересах Британии.

Таковые, безусловно, тоже имеются. Однако они не объясняют странно-нервную, лихорадочную и искренне эмоциональную реакцию Лондона практически по любому поводу, связанному с внешней политикой Москвы. Это тем более странно, если учитывать британскую репутацию, столпами которой выступают хладнокровие и сдержанность.

Происходящее заставляет подозревать, что истинные мотивы британских властей — вполне обычные ревность и зависть.

Ревность и зависть переживающего упадок бывшего гегемона, который наблюдает за тем, как извечный конкурент, которого совсем недавно, казалось бы, удалось окончательно похоронить, вдруг каким-то образом возродился и вновь успешно играет в прежние большие геополитические игры. Причем происходит это в тех же самых регионах, что были территориями их соперничества еще двести лет назад.

Только тогда — во времена столетней Большой игры между Британской и Российской империй — Лондон был ключевым геополитическим игроком мира. А сейчас по большей части работает на подхвате, пытаясь по возможности защитить хоть что-то из оставшегося влияния и возможностей. При этом он вынужден смотреть на то, как Россия активно и успешно усиливается в ближневосточном регионе, который Британия так долго считала исключительно своей вотчиной.

Пожалуй, именно в этом — не в собственном снижении геополитического статуса и ослаблении влияния, а в осознании, что старинному конкуренту удалось каким-то образом вернуться со свалки истории, — и кроется главная причина болезненной реакции Лондона на действия Москвы.

Проблема в том, что подобные действия Британии не столько производят впечатление своей внушительностью, сколько делают власти страны объектом шуток со стороны других держав. И в очередной раз подтверждают, что британский лев уже не тот.