Эрдоган нацелит на Трампа С-400 и танки
04.04.2018 14:38
3 441
0
Анкара может договориться с Москвой по ряду проектов оборонной промышленности помимо закупки ЗРК С-400. Об этом во вторник, 3 апреля, заявил президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган на совместной пресс-конференции с президентом РФ Владимиром Путиным.
«Мы пришли к соглашению по теме С-400. Пока предпринимаются конкретные шаги по этой теме, мы также можем сотрудничать по другим вопросам касательно оборонной промышленности», — подчеркнул Эрдоган.
Со своей стороны, Путин заявил, что «по просьбе наших турецких партнеров и друзей» Россия ускорит сроки поставок ЗРК.
И если с поставками С-400 все более-менее ясно (позднее замглавы секретариата оборонной промышленности Турции Исмаил Демир уточнил, что дата начала поставок перенесена вперед — на июль 2019 года), намерение Турции сотрудничать с РФ по проектам «оборонки» выглядит интригующе.
Здесь надо понимать: турецкие оборонные предприятия охотно используют зарубежный опыт, чтобы создавать собственные образцы вооружений. Причем, именно сейчас Анкара испытывает трудности с рядом своих амбициозных проектов.
Так, застопорились работы по созданию новейшего турецкого танка Altay на фоне политических разногласий с ЕС. Турецкая компания Otokar заключила контракт с южнокорейской Hyundai Rotem о совместной работе над основным боевым танком для турецких ВС. К разработке подключилась австрийская Austria’s AVL List GmbH, которая должна была спроектировать двигатель и передать его технологии турецкой стороне. Но в конце 2016 года отношения Анкары и Вены ухудшились, что привело к срыву контракта. Россия, в теории, могла бы закрыть эту брешь.
Серьезным достижением турецкой оборонной промышленности является создание собственных ударных БПЛА. В конце 2015 года такие дроны впервые поступили в распоряжение ВС Турции — до этого момента подобным вооружением располагали только США, КНР, Пакистан, Иран и Израиль. Решение о разработке беспилотников Анкара приняла в 2004 году, после отказа США поставить Турции ударные дроны Reaper и Predator. Сейчас турецкая сторона, для продвижения на этом направлении, намерена воспользоваться техническими ресурсами украинского концерна «Антонов». Но Украина — не самый надежный партнер, а помочь с авиационными технологиями Россия может не хуже.
Турецкое руководство вынашивает и план по созданию собственного истребителя пятого поколения. Об этом в июне 2017 года заявил Фикри Ышык, возглавлявший в то время Минобороны Турции. «Это будет непросто, но если работать в команде, то нет ничего невозможного», — отметил Ышык. России вполне по силам стать частью этой команды.
Наконец, в Турции весьма активно развивается ракетостроение. В 2016 году Минобороны Турции испытало систему ПВО средней дальности HISAR-O — детище турецких компаний Aselsan и Roketsan. Ранее они создали систему ПВО малой дальности HISAR-A. Кроме того, с 2009 года Roketsan занимается разработкой ракет большой дальности, а также установок для их запуска. На ракетостроительном направлении помощь Москвы тоже была бы не лишней.
Что стоит за желанием Анкары расширить военно-техническое сотрудничество с Москвой, готова ли на это Россия?
— Турция сегодня действительно оказалась в очень непростой ситуации, — отмечает эксперт Российского института стратегических исследований (РИСИ) Сергей Ермаков. — Мы наблюдаем и глубокие противоречия Анкары с европейскими союзниками, которые выходят на уровень НАТО, и разногласия с США вокруг того, как должна выглядеть карта Ближнего Востока. В этой связи Турция при Эрдогане продвигает собственные амбициозные внешнеполитические проекты — регионального стратегического уровня. И здесь ей очень важно найти правильный баланс между центрами силы.
Как показала недавняя встреча Эрдогана и Путина, Турция рассматривает Россию как серьезного игрока. И военное сотрудничество в новых условиях начинает играть роль политического инструмента. Не просто инструмента налаживания партнерских отношений, но и формирования нового пространства безопасности, о котором уже долгое время говорит Россия. Речь идет, в конечном итоге, о строительстве полицентричного мира, в котором не будет разделения на блоки, в том числе военные.
В этом моменте стратегические интересы РФ и интересы Турции сходятся на оперативном уровне — в области торговли вооружениями, а также средств их производства.
Вместе с тем, имеется ряд моментов, которые уже негативно влияют на перспективы сближения Москвы и Анкары. Прежде всего, это политическое давление на Турцию со стороны Соединенных Штатов.
Вашингтон очень ревностно следит за развитием российско-турецких отношений, понимая, что в конечном счете это может подорвать новую архитектуру европейской безопасности, которую выстраивают американцы. Надо понимать, что Турция здесь является одним из ключевых игроков, который к тому же грозит нарушить единство натовских рядов. И если такое случится, вся система сдерживания России попросту обрушится.
Именно поэтому частное направление сотрудничества Анкары и Москвы — военно-техническое — приобретает особое и очень весомое значение.
«СП»: — Если дойдет до расширения этого сотрудничества, как скоро и какие результаты мы увидим?
— Трудно говорить, насколько быстро такое расширение будет реализовано. На этом пути есть не только политические ограничители, но и техническо-бюрократические, связанные с нормативно-регулятивной базой РФ.
Что до конкретных направлений возможного сотрудничества — это перспективные виды вооружений, которые будут определять лицо современных и будущих вооруженных конфликтов. Прежде всего, это, конечно, новые авиационные платформы поколений «5» или «5+», а также беспилотные роботизированные аппараты с автоматизированной системой управления.
С другой стороны, у Турции есть потребность в модернизации наземных бронированных платформ — танков и боевых машин. Для Анкары это острая проблема, с учетом ситуации на границах, где ведутся боевые действия против террористов. Такая модернизация также может стать перспективным направлением сотрудничества с РФ.
Добавлю, Россия хорошо понимает границы и пределы военно-технического сотрудничества. Турция — пока, во всяком случае — остается членом НАТО, кроме того, РФ не раз четко заявляла, что Москва в поставках и совместном производстве вооружений исходит из принципа: это не должно нарушать региональный баланс сил и вести к напряженности. Эти же соображения будут превалировать и в случае с Турцией.
«СП»: — Каковы шансы, развивая военно-техническое сотрудничество, отколоть Анкару от Вашингтона?
— Наша главная задача — региональная стабильность. А Турция не просто наш сосед, но и ключевая страна, которая связывает Европу с Ближним Востоком.
Для Москвы принципиально, что мы не хотим рассматривать Анкару с позиций геополитической конкуренции. Мы хотим предложить новую повестку — сотрудничество в рамках полицентричного мира. Поэтому мы не хотим Турцию от чего-то отрывать и куда-то присоединять, создавая с ней новый блок. Тем более, с Турцией полноценного союза — блока против кого-то — попросту не получится, это тоже надо понимать.
По сути, мы выступаем лишь против того, чтобы на первый план выходили межгосударственные противоречия, которые бы грозили перерасти в межгосударственный конфликт в регионе. Как раз в этом направлении можно продвинуться, налаживая нормальные отношения с Анкарой.
Международное положение: Ради удачного фото Эрдоган «увел» у Путина девушку
Свободная Пресса
«Мы пришли к соглашению по теме С-400. Пока предпринимаются конкретные шаги по этой теме, мы также можем сотрудничать по другим вопросам касательно оборонной промышленности», — подчеркнул Эрдоган.
Со своей стороны, Путин заявил, что «по просьбе наших турецких партнеров и друзей» Россия ускорит сроки поставок ЗРК.
И если с поставками С-400 все более-менее ясно (позднее замглавы секретариата оборонной промышленности Турции Исмаил Демир уточнил, что дата начала поставок перенесена вперед — на июль 2019 года), намерение Турции сотрудничать с РФ по проектам «оборонки» выглядит интригующе.
Здесь надо понимать: турецкие оборонные предприятия охотно используют зарубежный опыт, чтобы создавать собственные образцы вооружений. Причем, именно сейчас Анкара испытывает трудности с рядом своих амбициозных проектов.
Так, застопорились работы по созданию новейшего турецкого танка Altay на фоне политических разногласий с ЕС. Турецкая компания Otokar заключила контракт с южнокорейской Hyundai Rotem о совместной работе над основным боевым танком для турецких ВС. К разработке подключилась австрийская Austria’s AVL List GmbH, которая должна была спроектировать двигатель и передать его технологии турецкой стороне. Но в конце 2016 года отношения Анкары и Вены ухудшились, что привело к срыву контракта. Россия, в теории, могла бы закрыть эту брешь.
Серьезным достижением турецкой оборонной промышленности является создание собственных ударных БПЛА. В конце 2015 года такие дроны впервые поступили в распоряжение ВС Турции — до этого момента подобным вооружением располагали только США, КНР, Пакистан, Иран и Израиль. Решение о разработке беспилотников Анкара приняла в 2004 году, после отказа США поставить Турции ударные дроны Reaper и Predator. Сейчас турецкая сторона, для продвижения на этом направлении, намерена воспользоваться техническими ресурсами украинского концерна «Антонов». Но Украина — не самый надежный партнер, а помочь с авиационными технологиями Россия может не хуже.
Турецкое руководство вынашивает и план по созданию собственного истребителя пятого поколения. Об этом в июне 2017 года заявил Фикри Ышык, возглавлявший в то время Минобороны Турции. «Это будет непросто, но если работать в команде, то нет ничего невозможного», — отметил Ышык. России вполне по силам стать частью этой команды.
Наконец, в Турции весьма активно развивается ракетостроение. В 2016 году Минобороны Турции испытало систему ПВО средней дальности HISAR-O — детище турецких компаний Aselsan и Roketsan. Ранее они создали систему ПВО малой дальности HISAR-A. Кроме того, с 2009 года Roketsan занимается разработкой ракет большой дальности, а также установок для их запуска. На ракетостроительном направлении помощь Москвы тоже была бы не лишней.
Что стоит за желанием Анкары расширить военно-техническое сотрудничество с Москвой, готова ли на это Россия?
— Турция сегодня действительно оказалась в очень непростой ситуации, — отмечает эксперт Российского института стратегических исследований (РИСИ) Сергей Ермаков. — Мы наблюдаем и глубокие противоречия Анкары с европейскими союзниками, которые выходят на уровень НАТО, и разногласия с США вокруг того, как должна выглядеть карта Ближнего Востока. В этой связи Турция при Эрдогане продвигает собственные амбициозные внешнеполитические проекты — регионального стратегического уровня. И здесь ей очень важно найти правильный баланс между центрами силы.
Как показала недавняя встреча Эрдогана и Путина, Турция рассматривает Россию как серьезного игрока. И военное сотрудничество в новых условиях начинает играть роль политического инструмента. Не просто инструмента налаживания партнерских отношений, но и формирования нового пространства безопасности, о котором уже долгое время говорит Россия. Речь идет, в конечном итоге, о строительстве полицентричного мира, в котором не будет разделения на блоки, в том числе военные.
В этом моменте стратегические интересы РФ и интересы Турции сходятся на оперативном уровне — в области торговли вооружениями, а также средств их производства.
Вместе с тем, имеется ряд моментов, которые уже негативно влияют на перспективы сближения Москвы и Анкары. Прежде всего, это политическое давление на Турцию со стороны Соединенных Штатов.
Вашингтон очень ревностно следит за развитием российско-турецких отношений, понимая, что в конечном счете это может подорвать новую архитектуру европейской безопасности, которую выстраивают американцы. Надо понимать, что Турция здесь является одним из ключевых игроков, который к тому же грозит нарушить единство натовских рядов. И если такое случится, вся система сдерживания России попросту обрушится.
Именно поэтому частное направление сотрудничества Анкары и Москвы — военно-техническое — приобретает особое и очень весомое значение.
«СП»: — Если дойдет до расширения этого сотрудничества, как скоро и какие результаты мы увидим?
— Трудно говорить, насколько быстро такое расширение будет реализовано. На этом пути есть не только политические ограничители, но и техническо-бюрократические, связанные с нормативно-регулятивной базой РФ.
Что до конкретных направлений возможного сотрудничества — это перспективные виды вооружений, которые будут определять лицо современных и будущих вооруженных конфликтов. Прежде всего, это, конечно, новые авиационные платформы поколений «5» или «5+», а также беспилотные роботизированные аппараты с автоматизированной системой управления.
С другой стороны, у Турции есть потребность в модернизации наземных бронированных платформ — танков и боевых машин. Для Анкары это острая проблема, с учетом ситуации на границах, где ведутся боевые действия против террористов. Такая модернизация также может стать перспективным направлением сотрудничества с РФ.
Добавлю, Россия хорошо понимает границы и пределы военно-технического сотрудничества. Турция — пока, во всяком случае — остается членом НАТО, кроме того, РФ не раз четко заявляла, что Москва в поставках и совместном производстве вооружений исходит из принципа: это не должно нарушать региональный баланс сил и вести к напряженности. Эти же соображения будут превалировать и в случае с Турцией.
«СП»: — Каковы шансы, развивая военно-техническое сотрудничество, отколоть Анкару от Вашингтона?
— Наша главная задача — региональная стабильность. А Турция не просто наш сосед, но и ключевая страна, которая связывает Европу с Ближним Востоком.
Для Москвы принципиально, что мы не хотим рассматривать Анкару с позиций геополитической конкуренции. Мы хотим предложить новую повестку — сотрудничество в рамках полицентричного мира. Поэтому мы не хотим Турцию от чего-то отрывать и куда-то присоединять, создавая с ней новый блок. Тем более, с Турцией полноценного союза — блока против кого-то — попросту не получится, это тоже надо понимать.
По сути, мы выступаем лишь против того, чтобы на первый план выходили межгосударственные противоречия, которые бы грозили перерасти в межгосударственный конфликт в регионе. Как раз в этом направлении можно продвинуться, налаживая нормальные отношения с Анкарой.
Международное положение: Ради удачного фото Эрдоган «увел» у Путина девушку
Свободная Пресса
Читайте также:
Директор ЦРУ провёл девять часов во Внуково и услышал обещание сокрушительного ответа
25 августа во Внуково сел американский C-17 с директором ЦРУ. Официально — контакты спецслужб. Неофициально — угроза заблокировать южные порты и экспорт. Киев на три дня придержал удары. Что именно передали Рэтклиффу и почему в ответ заговорили о жёсткой реакции — разбор с цифрами и версиями.
От Голосеевского до Калининграда: как 25 августа связало удар, разведку и тайный визит
Ночью 25 августа в Голосеевском районе сработали Бандероли. Киев говорит о жилом доме и одной раненой. Российские сводки — об объекте особой важности и возможных европейских гостях. В тот же день во Внуково сел C-17 с главой ЦРУ. Что из этого правда и что последует дальше.
Одна ночь над Москвой — $240 млн. Почему дроновая война упирается в бюджет, а не в небо
Зеленский объявил дыру в $27 млрд: деньги до конца года уже сожгли, в том числе на дальние дроны. Одна волна до 1600 бортов — минимум $240 млн только за железо. Пока удары дают картинку, Европа платит. Как только эффект просядет, конвейер встанет. Разбор сметы, а не сводок.
Опубликованы кадры уничтожения подразделения ВСУ в Дружковке (18+)
В сети появились видеоматериалы, запечатлевшие последствия боестолкновения в Дружковке, в результате которого была ликвидирована группа военнослужащих Вооружённых сил Украины. Соответствующие кадры обнародованы в ряде телеграм-каналов.
Военный C-17 во «Внуково» и приказ Киеву молчать: что привёз в Москву «личный разведчик» Трампа
Директор ЦРУ Джон Рэтклифф провёл почти десять часов в Москве на борту C-17. Киев получил приказ не бить по столице. Кремль отрицает встречу с Путиным. Запад гадает: предупреждение, затишье или торг. Разбираем, что известно и чего ждать дальше.