У НАТО «Джавелинов» не хватит на эту армаду

Американское издание The National Interest на днях шокировало зарубежную публику: Минобороны РФ, как выяснилось, передумало утилизировать аж 6 тысяч старых танков из 10 тысяч боевых бронированных машин, что остались в арсеналах Москвы от советского наследия. Решено этот стреляющий антиквариат обновить с учетом современных технологий. Для чего же Россия предполагает очистить от ржавчины устрашающей численности армаду?

Кстати, российский генерал Александр Шевченко, начальник Главного автобронетанкового управления Вооруженных сил РФ, которого цитирует американский журналист Дейв Маджумдар, об этом рассказал еще в 2017-м, накануне ежегодно отмечаемого у нас Дня танкиста. Так и хочется воскликнуть: в Америке самый медленный в мире интернет!

Но, если шутки в сторону, то, скорей всего, в Штатах только сейчас начали понимать грядущий эффект от отмены в нашей стране массовой танковой утилизации. Во всяком случае, научный сотрудник Центра Военно-Морского анализа США Майкл Кофман дал этому такое объяснение: «С учетом бюджетных ограничений они (русские — авт.) будут оставлять больше оружия для модернизации, либо для передачи его Национальной гвардии. Это также имеет смысл, поскольку представляет собой дешевый способ вооружить негосударственные формирования или более бедных союзников, таких как Сирия».


Впрочем, это решение Минобороны РФ все-таки озадачило издание The National Interest, которое задается риторическим вопросом: «Что будут делать русские с этим пополнением?».

Судя по тональности статьи, американцы искренне сожалеют, что программа по уничтожению излишков бронетанковой техники советского производства провалилась. Подчеркнем, что утилизация была утверждена в 2011 году Анатолием Сердюковым, тогдашним министром обороны. И, если бы не коррупционный скандал с «Оборонсервисом», то несложно предсказать, как сердюковские военные «менеджеры» в юбках на радость оффшорным банкам распорядись бы деньгами от продажи переплавленных танков.

Речь идет о находящихся на хранении 2500 танках Т-62, 2000 — Т-64, 3500 — Т-80Б (а также Т-80БВ и Т-80УД) и 7000 Т-72 различных модификаций. В безразмерный утилизационный «список Сердюкова» попали также тысячи бронетранспортеров, боевых машин пехоты, ремонтно-эвакуационных и инженерных машин на гусеничном шасси. С учетом, того, что после принятого решения только 4 тысячи единиц бронетехники пойдут под «нож», можно предположить, что танки, скорей всего, вообще не тронут.

Кстати, в своем прошлогоднем интервью генерал Александр Шевченко рассказал о судьбе сохраняемой техники. Она, во-первых, частью будет модернизирована для нужд нашей армии. Во- вторых, после обновления, другой частью найдет покупателей за рубежом. В-третьих, кое-что в России превратят в мишени.

В то же время у нас в стране по-прежнему довольно популярна точка зрения, что «утилизатор» Сердюков был прав. Мол, «эта техника перспектив дальнейшего применения не имеет», высокоточное натовское оружие, включая широко разрекламированные американские переносные противотанковые системы «Джавелин», в пух-прах разнесет древние советские танки.

Наверняка это мнение до сих пор преобладало бы в умах российских генералов, не случись сирийская война. Опыт боевых действий элитной 4-й бронетанковой дивизии армии САР показал, насколько грозным оружием в профессиональных руках являются старые, но толково модернизированные танки, несмотря на широко применяемые против них инновационные противотанковые комплексы. Если в 2012 году в битве за Идлиб дивизия понесла тяжелые потери, то в период с 2013 по 2014 годы она же на южной окраине Дамаска с минимальными потерями отразила наступление полчищ мотивированных и вооруженных до зубов американским оружием боевиков.

Причем, воевали сирийцы против заокеанских ПТУР до неприличия древними советскими танками Т-55МВ. А в 2015 году, получив в свое распоряжение из России еще и Т-72 с эффективной защитой, сирийские военные перешли в успешное наступление. В плане позиционной тактики и маневрирования их опыт противодействия ПТУРам интересен и для наших танкистов.

После того, как танки Т-72АВ и Т-72М1 4-й бронетанковой дивизии получили итальянскую систему управления огнем TURMS-T, они вообще превратились в мобильных пушечных «снайперов». Сегодня сирийские танкисты успешно ведут даже сложнейшие уличные бои, поддерживая огнем атакующую пехоту. А обученные пехотинцы отсекают от танков боевиков с ПТУРами.

По большому счету, тактика боев в городах 4-й бронетанковой дивизии САР почти не отличается от той, которую применяли наши танкисты в 1945 году во время штурма укрепленных немецких городов. Тогда советская пехота, не подпуская к Т-34 и ИС-2 «фаустпатронников» и фанатичных гитлеровцев с магнитными минами, минимизировала потери за счет подавления огнем из танковых пушек очагов немецкого сопротивления. Стоило, к примеру, солдату Вермахта пару раз пульнуть пулеметом из окна дома, туда стразу же влетала наша «ответка» в виде осколочно-фугасного снаряда.

Что касается танковых противостояний, то здесь имеется своя математика. Эйке Миддельдорф, типичный представитель офицерской элиты Вермахта, после войны писал: «В начале Русской кампании танк Т-34 уступал состоявшему на вооружении Вермахта танку T-IV по качеству вооружения и по оптическим приборам. Однако по броне и проходимости он настолько превосходил T-IV, что стал весьма опасным противником немецких танков. А для пехоты и противотанковой обороны немецкой армии — настоящим кошмаром».

В середине войны Т-34 стоил в 10 раз дешевле навороченного и комфортного «Тигра». Даже если взять германские источники, утверждающие, будто в среднем на один T-VI Красная Армия «тратила» по шесть своих бронированных машин, то остальные четыре уцелевших наших танка, двигаясь вдоль окопов, уничтожали в течение боя несколько десятков гитлеровцев. При этом из 6 подбитых Т-34, как минимум, 4 экипажа успевали безопасно эвакуироваться. Конечно при условии, что поле боя оставалось за советскими войсками. В этом случае общее соотношение потерь явно было не пользу Вермахта.

Безусловно, такая схема предельно упрощена. В то же время она красноречиво демонстрирует экономику войны. Фактически Эйке Миддельдорф на пальцах показал нашим современным «утилизаторам», насколько важно сохранять бронетехнику, выбив машины врага. То есть — танков много не бывает.

Безусловно, наша новейшая «Армата» также скоро появится в войсках. Пусть и не в тех количествах, как в Минобороны планировали еще пару лет назад. В конце концов, конструкторы и производственники удешевят выпуск и «Арматы». А пока ее нехватку прикроют старые танки. Зато их у нас больше, чем у всех стран НАТО вместе взятых.

Таким образом, ответ на вопрос: «Что будут делать русские с этим пополнением?» очевиден. Снятые с консервации и осовремененные боевые бронированные машины позволят России быстро развернуть не одну танковую армию. А такие пригодятся, если, не дай бог, Запад, потерявший страх перед нашим атомным оружием, все же начнет против России войну.

Свободная Пресса