В минувшее воскресенье в Турции прошли досрочные президентские и парламентские выборы. Отныне, в соответствии с прошедшим в прошлом году референдумом в Турции, после проведения этих выборов вступили в силу конституционные изменения. В случае поражения Эрдогана и его Партии справедливости и развития (ПСР) оппозиция готова была аннулировать переход Турции к президентской форме правления.
Страны Запада, привыкшие вмешиваться во внутренние дела Востока, тоже выступали против отказа от «рыхлого» парламентаризма. Но Эрдоган с 52,5% выиграл выборы президента. Правящая ПСР с 42,5% вместе с союзниками из Партии национального движения (MHP), набравшими 11,1%, завоевала большинство в Великом национальном собрании Турции. Расчет оппозиции на то, что она будет оспаривать власть слабой ПСР в парламенте, тоже провалился.
На «троих» Республиканская народная партия (22,7%), прокурдская Партия Народов (11,6%) и «раскольники» из лагеря националистов – Хорошая партия (10%) не смогли набрать и половины голосов.
«Государство – это я»
Противники турецкого президента в Тель-Авиве и Берлине уже бьют в набат. Израильская газета Haaretz еще до оглашения итоговых результатов написала, что «победа Эрдогана проложила путь к автократии». Немецкий журнал Der Spiegel, который с завидной активностью строчит статьи о политическом кризисе канцлера Германии Ангелы Меркель, возможно, не без зависти констатирует усиление вертикали власти и политической стабильности в Турции.
"Новая президентская система, которая с этими выборами окончательно вступает в силу, наделяет его (Эрдогана – прим. ред.) полномочиями, которых не было ни у одного турецкого политика со времен основателя государства Мустафы Кемаля Ататюрка. Эрдоган теперь является одновременно главой государства и правительства",
- пишет Der Spiegel.
Действительно, после 24 июня Эрдоган получил очень широкие полномочия: назначение и увольнение министров и вице-президентов, а также большинства конституционных судей; проведение референдумов и объявление ЧП при одобрении парламента; роспуск парламента по любому поводу; объявление досрочных парламентских и президентских выборов, заручившись поддержкой 3/5 членов парламента; единоличное осуществление исполнительной власти через указы без принятия законов.
Это - что касается внутренней ситуации.
Прочная и зацементированная политическая платформа дает Эрдогану уверенность во внешних рубежах. Это - возможность действовать вовне без оглядки и одобрения внутри страны, как это могло быть в случае, если ПСР вместе с националистами не добилась бы большинства в парламенте. В таком случае Эрдогану пришлось бы тратить все силы на борьбу с внутренними противниками, вместо того, чтобы сконцентрироваться на внешней политике. Здесь же стоит отметить, что, получая полноту власти, президент Турции взваливает на свои плечи и огромную ответственность. Теперь спрос за любые оплошности будет непосредственно с него, и инциденты, подобные сбитому российскому истребителю Су-24, теперь не удастся свалить на бывшего премьера Ахмета Давутоглу или гюленистов. Теперь, как написал Der Spiegel, «Государство – это Эрдоган».
«Президент Путин и я»
В геополитическом смысле победа Эрдогана означает, что Турция будет и дальше держаться особняком в атлантическом лагере, хотя и оставаясь членом НАТО. Ведь все остальные кандидаты – и республиканец Мухаррем Индже, и курд Селахаттин Демирташ, и лидер Хорошей партии Мерал Акшенер – выступали с откровенно прозападных позиций и намеревались восстановить близость с ЕС и НАТО. Другими словами – реанимировать подчинение страны на берегу Босфора США и Европе. Ранее Царьград подробно рассказывал о внешнеполитических программах кандидатов в президенты Турции.
Для России победа Эрдогана, на первый взгляд, – не подарок. Еще свежи воспоминания о Су-24 и последовавшей за ней торговой войне. Но с 2016 года многое изменилось. Турецкий лидер принес извинения, пошел на альянс с Россией и Ираном в Сирии и подписался под рядом российско-турецких стратегических проектов: «Турецкий поток», АЭС «Аккую» и С-400. Между поздравившим сегодня своего коллегу Владимиром Путиным и Реджепом Эрдоганом установились дружеские отношения. Они чаще, чем другие лидеры, встречаются между собой.
Во время предвыборной кампании Эрдоган сказал, что в Генассамблее ООН есть «только два опытных политика: это президент Путин и я». В случае своей победы турецкий президент обещал, что будет продолжать укреплять двусторонние отношения.
"Мы многого достигли, но впереди еще много задач",[quote][/quote]
- заявил Эрдоган. Какие именно задачи будут решать Анкара и Москва, покажут следующие пять лет. Недовольные итогами выборов атлантисты, скорее всего, будут мешать российско-турецкому альянсу, угрожая Президентскому дворцу в Анкаре санкциями и обваливая турецкую лиру. И о вступлении в ЕС Анкаре точно можно позабыть. Как минимум до 2023 года.
