О возможности морской блокады Китая

Journal of Strategic Studies в феврале опубликовал статью американского исследователя Шона Мирски (Sean Mirski) о возможностях США по осуществлению морской блокады Китая в случае войны. Мирски рассматривает блокаду как оптимальный, при некоторых сценариях военного конфликта, вариант боевых действий против КНР, позволяющий разрушить китайский экономический потенциал и заставить китайцев признать поражение.

Мирски считает, что сценарий блокады осуществим при "широкомасштабных" боевых действиях между США и Китаем, занимающих промежуточное место между локальным конфликтом и неограниченной войной. Предполагается, что при таком широкомасштабном конфликте речь не будет идти о применении ядерного оружия, но при этом США будут вести борьбу за свои жизненно важные интересы в регионе.

Мирски отмечает высокую зависимость экономики КНР от внешней торговли, на 90% осуществляемой по морю, необходимости для страны импортировать около 60% потребляемой нефти, а также концентрацию более 80% китайского контейнерного грузооборота в 10 крупнейших портах страны. В силу этих факторов длительная, пусть даже не на 100% эффективная блокада может иметь убийственные последствия для китайской экономики.


Ключевым политическим фактором, от которого зависит успех блокады, Мирски считает способность США добиться участия в ней соседей Китая и, прежде всего, России.

Китай инвестирует значительные средства в альтернативные транспортные коридоры к Индийскому океану в обход проливов, но в отношении таких стран, как Пакистан, Афганистан или Мьянма США могут эффективно применить политическое давление или нанести военные удары по объектам транспортной инфраструктуры (например, китайским нефтепроводам в Мьянме).

Что касается России, то в ее отношении применение военной силы невозможно в силу ее собственного военного потенциала. При этом РФ не только сама является важным поставщиком нефти в КНР (в случае необходимости, отмечает Мирски, ограниченные возможности нефтепровода ВСТО могут быть дополнены использованием железнодорожного и автомобильного транспорта), но и обладает значительным политическим влиянием на страны Центральной Азии, также поставляющие ресурсы в КНР (среди них Мирски выделяет Казахстан).

Мирски признает, что в настоящее время участие России в блокаде КНР выглядит фантастическим, но выражает надежду на дальнейшее сближение между США и РФ на антикитайской основе, которое должно произойти из-за российских страхов перед Китаем. В целом, без участия России проект блокады КНР останется неосуществимым, признает Мирски.

Технически Мирски предлагает осуществлять блокаду с применением двух колец: внешнего, кольца дальней блокады ответственного за идентификацию и нелетальный перехват и внутреннего, ответственного за недискриминационное поражение всех целей, зашедших в запретный район. Границей между внешними и внутренними кольцами блокады будет граница прилегающих к КНР морей (т. е. т. н. первая цепь островов вокруг Китая — Японские о-ва, о-ва Рюкю, Тайвань, Филиппины, Борнео).

Структура сил блокады диктуется резким наращиванием китайцами в последние годы сил изоляции района боевых действий, что сделало применение надводных сил в прилегающих к Китаю морях крайне рискованным. Поэтому внешнее кольцо блокады, состоящее из надводных кораблей, будет действовать за пределами дальности китайской авиации и ракет берегового базирования, главным образом в районе ключевых проливов, идентифицируя и досматривая суда, останавливая суда, направляющиеся в Китай или имеющие китайскую регистрацию.

Внутреннее, летальное кольцо блокады, действующее в районе, прилегающем к китайскому побережью и объявленное запретной зоной, будет иметь в качестве ключевого компонента американские и японские подводные лодки (всего два флота имеют 71 подводную лодку, отмечает Мирски). Вторым компонентом внутреннего кольца будет авиация, действующая с баз, расположенных вне зоны действия китайских сил блокады ТВД. ПЛ и авиация будут атаковать суда, получая целеуказание от вышестоящего командования. Третьим компонентом сил ближней блокады могут быть минные постановки.

В то же время Мирски отмечает фактическую "атрофию" возможностей ВМС США по осуществлению наступательных минных постановок и, в частности, отсутствие по состоянию на начало 2013 финансового года морских мин, пригодных для применения подводными лодками.

Мирски опирается на преобладающую в США крайне скромную оценку противолодочных возможностей китайского флота, что в сочетании с гидрографией прилегающих к КНР морей, затрудняющей обнаружение подводных целей, позволит американским и японским ПЛ "свободно действовать в прибрежных водах Китая".

Возможности КНР по противодействию подобной американской стратегии Мирски рассматривает как скромные. Китай не располагает силами по прорыву американской блокады вдали от своих берегов.

Работа Мирски важна, поскольку позволяет нам лучше понять колоссальное значение России для разворачивающегося американо-китайского противоборства. Переход России в лагерь союзников США будет по сути означать, что это противоборство завершится поражением Китая, так и не успев начаться.

В то же время, твердая поддержка Китая Россией ведет к резкому сужению военных и экономических рычагов США по давлению на Китай. Соответственно, российско-китайские транспортные и энергетические проекты должны рассматриваться также и с точки зрения их стратегической важности для двух стран, а не с узко экономических позиций.

Исследование вопросов применения атомных подводных лодок для нанесения ущерба экономике КНР также имеет большое значение для России с точки зрения обеспечения ее безопасности на Дальнем Востоке. Не имея в принципе возможности достигнуть паритета с КНР в сфере сухопутных и наземных вооруженных сил на Дальнем Востоке, Россия сохраняет мощный атомный подводный флот. Учитывая зависимость КНР от морской торговли и трудности в обеспечении надежной ПЛО в прилегающих к Китаю морях, этот флот остается единственным эффективным неядерным инструментом военного сдерживания Китая, доступным России. В свете этого, решения российского руководства по сохранению и развитию базы атомных подводных лодок на Камчатке, значительные инвестиции в атомный подводный флот и планы по размещению на Дальнем Востоке подводных лодок новых типов следует признать абсолютно правильными и крайне важными.