16 мая 2018 года был успешно открыт Крымский мост, соединивший Керченский и Таманский полуострова. Это стало началом нового витка российской политики на данном направлении. В настоящий момент западные СМИ в унисон кричат о «страшной» активизации России в Азовском море. Как же проходит эта самая мобилизация, и почему это абсолютно правильная стратегия?
Новая стратегия
Россия начала привносить в свою внешнюю политику крайне грамотную стратегию. А именно — наконец-то начала прибегать к практическому использованию теории «сетецентричной войны». «Сетецентричная война» — это стратегия, которую придумали американцы и активно ей пользовались, проводя операции по смене неугодных «американскому империализму» режимов.
Суть данной стратегии заключается в том, что в некотором регионе, который по тем или иным причинам интересен государству, начинается активизация, как военная, так и информационная, за счет создания прочных сетей между двумя направлениями. В итоге это дает полную осведомленность обо всем происходящем в регионе и одновременно позволяет усиливать воздействие на различные структуры региона как тонким экономическим методом, так и за счет наращивания военного присутствия.
Практическая реализация (часть 1 — экономика)
Польское издание Defence 24 пишет: «Россия все чаще не позволяет торговым судам (направляющимся в украинские порты и выходящим из них – прим. ред.) беспрепятственно проходить через Керченский пролив». Данная практика проверки судов является одним из элементов «сетецентричной» стратегии. Россия намеренно создает проблемы для украинского судоходства, за счет чего оказывает сильное влияние на бизнес. Данные проверки судов в первую очередь необходимы для увеличения стоимости транспортировки товаров.
Повышение расходов на транспорт, в свою очередь, сказывается на росте цен на подобные услуги. Таким образом, Россия конструирует ситуацию, при которой украинские порты постепенно будут доходить до полного банкротства.
Подобное экономическое воздействие на Киев ограничивает ему доступ к портам ввиду постепенной потери рентабельности водных транспортировочных пунктов.
На данный момент известно, что ФСБ задержала 148 украинских судов, об этом сообщает Администрация морских портов Украины. Таким образом, данная стратегия направлена на то, чтобы методом снижения экономической выгодности портов трансформировать данную акваторию во внутреннее море России. Что, безусловно, является крайне грамотным решением.
Практическая реализация (часть 2 — милитаризм)
Москва, действуя в логике «сетецентричной войны», не ограничивается лишь экономическим воздействием. Кремль предпринимает ряд шагов, нацеленных на усиление военного присутствия в регионе. По сообщениям официальной Украины, в период с мая по июль 2018 года в Азовском море было замечено 18 русских кораблей, которые ранее несли службу в Каспийском море. В общей сложности в портах, расположенных на Азовском море, находится по меньшей мере 40 русских кораблей, принадлежащих пограничной службе и непосредственно ВМФ России. Украинцы считают, что наибольшая опасность для них исходит от русских десантных кораблей, дислоцированных в непосредственной близости от Мариуполя и Бердянска.
Для Киева ситуация выглядит крайне плачевно. У Украины отсутствует даже намек на сосредоточение своих структур ВМФ в Азовском море. Ввиду этого Россия, наращивая разницу в военном потенциале, может изменить статус Азовского моря (на данный момент оно считается внутренним морем Украины и России — прим. ред.), не прибегая ни к каким активным действиям. Собственно, именно так и работает сетецентризм.
Что день грядущий нам готовит?
Россия медленно, но верно, посредством своей «новой» стратегии вводит Азовское море в свою сферу влияния. Лишая Украину товарооборота на данном направлении, проверяя суда, тем самым повышая свою осведомленность и наращивая военное присутствие, Россия планомерно забирает принадлежащее себе по праву пространство. Британский военный эксперт Глен Грант в своем интервью украинскому «Еспресо» заявил, что «если Украина не начнет предпринимать хоть какие-то меры, Азовское море просто станет российским, а значит, и пространство между Азовским морем и Крымом».
Украина вообще находится в положении тотального фиаско как в сферах политики и экономики, так и в военной, и предпринять они могут лишь одно — скопировать модель поведения Уинстона Черчилля и попросить США предоставить им корабли в личное пользование. Однако успех подобной просьбы маловероятен, учитывая тот факт, что администрация нынешнего президента США Дональда Трампа, так или иначе, мыслит категориями реализма и «великодержавия» и вряд ли пойдет наперекор прямым российским интересам, помогая восточно-европейской буферной зоне.
Таким образом, Москва проводит крайне грамотную политику мягкого воздействия на регион, обладающий колоссальной важностью. Не прибегая к прямому конфликту, Кремль последовательно сковывает украинское пространство для маневра, тем самым обеспечивая себе полноправное, по сути, монополистское владение акваторией. Пока Россия действует подобным образом, можно смело говорить, что дело великих русских полководцев и стратегов живет и процветает.
