Шевели винтами: зачем ВДВ машина, как у американцев
В России создадут десантный конвертоплан
В России для нужд ВДВ создадут конвертоплан — винтокрылую машину с поворотными винтами.
«ВДВ прорабатывают возможность применения конвертопланов для доставки десантников на поле боя. До конца сентября планируется получить техзадание и открыть опытно-конструкторскую работу по данной машине», — сообщил агентству «РИА Новости» источник в оборонной промышленности.
Боевые конвертопланы нельзя назвать абсолютной инновацией: их разрабатывали давно и сейчас даже выпускают серийно в США. В чем особенности этого типа винтокрылых машин?
Гибрид на поле боя
Конвертоплан представляет собой смесь вертолёта и самолёта. На взлёте его винты расположены горизонтально, как у вертолёта, а после набора скорости плоскость вращения разворачивается на 90 градусов — и машина летит уже как самолёт с тянущими винтами.
Первые предложения по летательным аппаратам такого типа появились еще в межвоенный период. Уже после войны велись активные разработки, включая постройку целого ряда экспериментальных образцов. Но в серию пошел только один аппарат этого класса — американский V-22 Osprey.
Есть несколько вариантов реализации, например «тильтвинг», когда поворачивается целиком крыло с установленными двигателями. Более современная схема — «тильтротор» — реализует только поворот мотогондол относительно неподвижного крыла. Были и совсем экзотические схемы вроде кольцевых крыльев (двигателей в кольцевом канале) или «тэйлситтеров» (обычный самолет, взлетающий вертикально — с хвоста).
Во всех вариантах преследуется одна и та же цель: совместить удобство вертолета (вертикальные взлет-посадка и режимы висения) с самолетными высокой крейсерской скоростью и большой дальностью полета.
«Скопа» для Корпуса
V-22 Osprey («скопа» по-английски) впервые взлетел в 1989 году, но на вооружение был принят только в 2007 году, после долгих лет опытно-боевого применения.
Конвертоплан выполнен с высоким крылом, на законцовках которого укреплены поворотные мотогондолы с мощными двигателями Rolls-Royce T406, оснащенными довольно размашисто исполненными винтами — от гондолы на законцовке они едва-едва не достают краями лопастей до фюзеляжа. Максимальный взлетный вес машины — свыше 27 т, крейсерская скорость — около 450 км/ч, а максимальная — свыше 500 км/ч. Боевой радиус в десантном исполнении — 720 км, а практическая перегоночная дальность без дозаправки — около 2,7 тыс. км. V-22 несет от 24 до 32 десантников или 9 т груза во внутреннем отсеке, или 6,8 т груза на внешней подвеске.
Машина поступила в первую очередь на вооружение Корпуса морской пехоты США, и там она включена в схему загоризонтной высадки десанта как основное средство. Высокая маршевая скорость позволяет оперативно доставлять личный состав на поле боя, отдаленное от корабельной группировки десантных сил. Дополнительно учитывалась возможность высадки в условиях применения противником тактического ядерного оружия, что требовало расчлененных боевых порядков, а это увеличивало пространственный размах операции и транспортное плечо высадочных средств.
При всех своих тактических достоинствах машину в США не любят: она сложна в эксплуатации, аварийна (отличается сложностью пилотирования и частыми отказами системы управления) и технически ненадежна, из-за чего сделалась притчей во языцех у ремонтников. Во время опытно-боевой службы к ней приклеились клички «летающий позор» и «машина-убийца».
Например, технически V-22 способен совершить посадку на авторотации после отказа двигателей, но с практической точки зрения это гораздо сложнее сделать, чем на вертолете (официальное мнение военных: «не рассчитывать на то, что машина переживет такую посадку»).
Конвертоплан очень дорог: свыше $70 млн. Тем не менее опыт боевого применения признан скорее положительным, и это направление у десантников все-таки будет развиваться и далее. На данный момент Корпус морской пехоты утверждает, что после всех модернизаций и улучшений платформа Osprey прослужит ему до 2060 года.
V-22 заинтересовал и авиацию флота: они видели в нем более эффективный противолодочник, чем вертолеты. Кроме того, эта платформа рассматривается в роли «летающего радара» для универсальных десантных кораблей.
Позднее Osprey попал в руки ВВС, где стал рабочей лошадью сил специальных операций. Здесь образ применения не менялся, исключение составил лишь акцент на скрытность и дальность: дополнительные топливные баки, радар для полета с огибанием рельефа местности, бортовые комплексы обороны от ПЗРК.
Тем более что старт к созданию именно этой машины был дан после провала глубинной операции спецназа США в Иране в 1980 году, которую вели на вертолетах. Однако первые поисковые работы по заданию военных — с созданием прототипов — запустили еще в 1971 году.
Советский задел
В СССР примерно в это же время, после экспериментов с чистыми многороторными вертолетами (например, с Ми-12) в 1972 году, в инициативном порядке был предложен «винтоплан» Ми-30. Это был транспортно-пассажирский конвертоплан с взлетной массой более 10 т и максимальной скоростью свыше 500 км/ч. Он должен был перевозить 19 человек или 2 т груза на дальность до 800 км.
Разработку машины возглавлял Марат Тищенко, генконструктор тяжелого вертолета Ми-26 и преемник Михаила Миля. Предполагалось, что машина в будущем должна заменить многоцелевой Ми-8.
Машиной заинтересовались военные, и началась правка технического задания: нужно было перевозить больше людей. По итогам длительных переписываний требований милевцы к началу 1980-х создали целую линейку «винтопланов» с взлетным весом 11, 22 и 30 т, рассчитанных на разные двигатели: два стандартных ТВ3-117, три таких двигателя или два мощных Д-136 от Ми-26.
«Вертолет с преобразуемой несущей системой (винтоплан)» Ми-30 был включен в план опытно-конструкторских работ последней советской Государственной программы вооружений на период 1986–1995 годов. Однако сокращение военных расходов из-за новой разрядки и нарастающие в стране экономические сложности перекрыли проекту кислород.
В начале 1990-х КБ Миля пыталось продвинуть несколько коммерческих проектов на основе Ми-30, в том числе в форме международных консорциумов, однако не преуспело.
В России для нужд ВДВ создадут конвертоплан — винтокрылую машину с поворотными винтами.
«ВДВ прорабатывают возможность применения конвертопланов для доставки десантников на поле боя. До конца сентября планируется получить техзадание и открыть опытно-конструкторскую работу по данной машине», — сообщил агентству «РИА Новости» источник в оборонной промышленности.
Боевые конвертопланы нельзя назвать абсолютной инновацией: их разрабатывали давно и сейчас даже выпускают серийно в США. В чем особенности этого типа винтокрылых машин?
Гибрид на поле боя
Конвертоплан представляет собой смесь вертолёта и самолёта. На взлёте его винты расположены горизонтально, как у вертолёта, а после набора скорости плоскость вращения разворачивается на 90 градусов — и машина летит уже как самолёт с тянущими винтами.
Первые предложения по летательным аппаратам такого типа появились еще в межвоенный период. Уже после войны велись активные разработки, включая постройку целого ряда экспериментальных образцов. Но в серию пошел только один аппарат этого класса — американский V-22 Osprey.
Есть несколько вариантов реализации, например «тильтвинг», когда поворачивается целиком крыло с установленными двигателями. Более современная схема — «тильтротор» — реализует только поворот мотогондол относительно неподвижного крыла. Были и совсем экзотические схемы вроде кольцевых крыльев (двигателей в кольцевом канале) или «тэйлситтеров» (обычный самолет, взлетающий вертикально — с хвоста).
Во всех вариантах преследуется одна и та же цель: совместить удобство вертолета (вертикальные взлет-посадка и режимы висения) с самолетными высокой крейсерской скоростью и большой дальностью полета.
«Скопа» для Корпуса
V-22 Osprey («скопа» по-английски) впервые взлетел в 1989 году, но на вооружение был принят только в 2007 году, после долгих лет опытно-боевого применения.
Конвертоплан выполнен с высоким крылом, на законцовках которого укреплены поворотные мотогондолы с мощными двигателями Rolls-Royce T406, оснащенными довольно размашисто исполненными винтами — от гондолы на законцовке они едва-едва не достают краями лопастей до фюзеляжа. Максимальный взлетный вес машины — свыше 27 т, крейсерская скорость — около 450 км/ч, а максимальная — свыше 500 км/ч. Боевой радиус в десантном исполнении — 720 км, а практическая перегоночная дальность без дозаправки — около 2,7 тыс. км. V-22 несет от 24 до 32 десантников или 9 т груза во внутреннем отсеке, или 6,8 т груза на внешней подвеске.
Машина поступила в первую очередь на вооружение Корпуса морской пехоты США, и там она включена в схему загоризонтной высадки десанта как основное средство. Высокая маршевая скорость позволяет оперативно доставлять личный состав на поле боя, отдаленное от корабельной группировки десантных сил. Дополнительно учитывалась возможность высадки в условиях применения противником тактического ядерного оружия, что требовало расчлененных боевых порядков, а это увеличивало пространственный размах операции и транспортное плечо высадочных средств.
При всех своих тактических достоинствах машину в США не любят: она сложна в эксплуатации, аварийна (отличается сложностью пилотирования и частыми отказами системы управления) и технически ненадежна, из-за чего сделалась притчей во языцех у ремонтников. Во время опытно-боевой службы к ней приклеились клички «летающий позор» и «машина-убийца».
Например, технически V-22 способен совершить посадку на авторотации после отказа двигателей, но с практической точки зрения это гораздо сложнее сделать, чем на вертолете (официальное мнение военных: «не рассчитывать на то, что машина переживет такую посадку»).
Конвертоплан очень дорог: свыше $70 млн. Тем не менее опыт боевого применения признан скорее положительным, и это направление у десантников все-таки будет развиваться и далее. На данный момент Корпус морской пехоты утверждает, что после всех модернизаций и улучшений платформа Osprey прослужит ему до 2060 года.
V-22 заинтересовал и авиацию флота: они видели в нем более эффективный противолодочник, чем вертолеты. Кроме того, эта платформа рассматривается в роли «летающего радара» для универсальных десантных кораблей.
Позднее Osprey попал в руки ВВС, где стал рабочей лошадью сил специальных операций. Здесь образ применения не менялся, исключение составил лишь акцент на скрытность и дальность: дополнительные топливные баки, радар для полета с огибанием рельефа местности, бортовые комплексы обороны от ПЗРК.
Тем более что старт к созданию именно этой машины был дан после провала глубинной операции спецназа США в Иране в 1980 году, которую вели на вертолетах. Однако первые поисковые работы по заданию военных — с созданием прототипов — запустили еще в 1971 году.
Советский задел
В СССР примерно в это же время, после экспериментов с чистыми многороторными вертолетами (например, с Ми-12) в 1972 году, в инициативном порядке был предложен «винтоплан» Ми-30. Это был транспортно-пассажирский конвертоплан с взлетной массой более 10 т и максимальной скоростью свыше 500 км/ч. Он должен был перевозить 19 человек или 2 т груза на дальность до 800 км.
Разработку машины возглавлял Марат Тищенко, генконструктор тяжелого вертолета Ми-26 и преемник Михаила Миля. Предполагалось, что машина в будущем должна заменить многоцелевой Ми-8.
Машиной заинтересовались военные, и началась правка технического задания: нужно было перевозить больше людей. По итогам длительных переписываний требований милевцы к началу 1980-х создали целую линейку «винтопланов» с взлетным весом 11, 22 и 30 т, рассчитанных на разные двигатели: два стандартных ТВ3-117, три таких двигателя или два мощных Д-136 от Ми-26.
«Вертолет с преобразуемой несущей системой (винтоплан)» Ми-30 был включен в план опытно-конструкторских работ последней советской Государственной программы вооружений на период 1986–1995 годов. Однако сокращение военных расходов из-за новой разрядки и нарастающие в стране экономические сложности перекрыли проекту кислород.
В начале 1990-х КБ Миля пыталось продвинуть несколько коммерческих проектов на основе Ми-30, в том числе в форме международных консорциумов, однако не преуспело.
Читайте также:
Пятый год СВО, а тыл горит: как Storm Shadow достала Воронежский завод и почему бизнес всё ещё надеется, что «народ заплатит»
22 июня украинская ракета Storm Shadow ударила прямо по Воронежскому заводу полупроводников — одному из главных производителей микроэлектроники для «Искандеров» и Х-101. Погибли люди, корпус разрушен. Почему стратегический объект в глубоком тылу остался без надёжной защиты? Кто отвечает за уязвимость ВПК и что это значит для хода войны? Разбор неудобных вопросов.
Лукашенко в длительной командировке: готовит ответ Киеву вместе с Путиным или переждёт острую фазу давления?
Лукашенко объявил о длительной командировке и встрече с Путиным ровно в момент истечения ультиматума Зеленского. Киев требует убрать ретрансляторы, прекратить поставки топлива и грозит ударами по белорусским НПЗ. Почему Батька уезжает из Минска именно сейчас? Реальная подоплёка, возможные сценарии и что это значит для Беларуси и России.
«Лютые» долетают до Урала: почему регионы создают собственное «народное ПВО» из программистов и геймеров
Каждую ночь сотни украинских дронов «Лютый» и «Хорнет» преодолевают сотни километров и бьют по тылу. Армейская ПВО не успевает за всеми. Решение пришло неожиданно: 200 тысяч студентов, геймеров и айтишников могут сформировать мобильные отряды гражданской ПВО прямо в своих регионах. Почему это работает, кто тормозит процесс и как это изменит ход дроновой войны — в подробном разборе.
От предупреждений к прямым угрозам: Караганов объяснил, почему Европа почувствует российский удар лично, если не остановит proxy-войну на Украине
В интервью Диане Панченко Сергей Караганов не просто пригрозил ударами по Германии, Польше и Румынии. Украинские аналитики увидели главное: это сигнал «ближнему кругу» сформировать внутри российских элит «критическую массу» для жёсткого курса. Разбор скрытого смысла, двух сценариев будущего и почему Европа может почувствовать войну лично.
"Ядерный удар по столицам ЕС". России могут не оставить выбора
24.06.2026 09:16
В Москве пригрозили ядерным ответом. И это "ядерный удар по столицам ЕС". Также в России отреагировали на попытку БПЛА ВСУ атаковать космический центр в Подмосковье.