Леонид Ивашов: Политики нас тогда предали

"Нужно было ставить в Совете Безопасности вопрос об американской агрессии против Югославии и создавать свой суд вместе с другими странами. Привлекать к уголовной ответственности этих Кларков и Олбрайт", — считает Генерал-полковник запаса Леонид Григорьевич Ивашов. Об этом он рассказал в беседе с главным редактором "Правды. Ру" Инной Новиковой.

— Леонид Григорьевич, Вы сказали, что в современной доктрине мы отказались от нападения, и решили сосредоточиться на обороне. Я так понимаю, что когда в 1999 году произошли события в Югославии, мы тогда решили, что нам нужно сидеть дома и охранять свой огород? Ведь это было в первый раз, когда американцы поняли, что они могут себя вести так, как им хочется. А вы ведь тоже имели отношение к этим событиям.

— Мы, собственно говоря, ввели этот батальон в Приштину. Планировали три батальона забросить, а с этим совершить марш-бросок и ввести его в косовскую Митровицу. Мы принимали военные решения, даже не информируя об этом наш МИД .


— В итоге, совершили легендарный марш-бросок и что?

— Для того, чтобы побеждать, нужно прорыв, который образовался, углублять. Мы, военные, создали мощные предпосылки для политико-дипломатического наступления. Мы заняли ключевой район и не пустили туда американцев и они приползли на коленях договариваться, упрашивать нас. Вот и все. А дальше должны были политики и дипломаты развивать этот успех. И первое, с чего нужно было начинать — в Совете безопасности поставить вопрос об агрессии.

— Но это была агрессия самая настоящая.

— Агрессия, да. По уставу ООН это — нарушение международного мира… Нужно было создавать свой суд вместе с другими странами, Шанхайской организацией сотрудничества, привлекать к ответственности этих Кларков, этих Олбрайт .

— Почему же так получилось?

— Понимаете, мы обрастали союзниками там, должны были решать военные задачи. Не просто сидеть в Приштине, а по договоренности с сербским руководством, готовы были перекинуть туда еще ряд подразделений, наращивать наше присутствие. То есть вот политика, дипломатия и военные должны были идти в наступление.

— Получилось — выступили и все. Я понимаю, что должны были развивать и поддерживать. Еще обругали вас, наверное.

— Проиграли и предали. Я почему говорю о предательстве? Вы знаете, вот Горбачев, Шеварднадзе, они прятались, от нас, от военных, от маршала Ахромеева особенно, и пытались пошептаться с американцами. Тот же Джон Бейкер, бывший госсекретарь США, он пишет об этом… И они стали играть за спиной страны на стороне американцев, даже по вопросам стратегического вооружения.

— Чтобы что? Они хотели денег? Чего они хотели?

— Чтобы понравиться Соединенным Штатам и получить поддержку заокеанскую.

— Финансовую поддержку, лично в карман?

— Во-вторых, вы понимаете, Горбачеву, этому человеку с региональным ограниченным опытом, не способному управлять большими системами, советники начинают говорить, вот надо покончить с гонкой вооружения, нужно сократить армию.

— Нужно вывести западную группу войск.

— Да.

— Быстро причем.

— Тогда мы заживем счастливо. Хотя, наш Генштаб давно предлагал симметричные сокращения стратегического вооружения, этот процесс, начиная с 70-х годов, не останавливался …Горбачев, Шеварднадзе надеялись на западную помощь, западные инвестиции, особенно кредиты. Но там стали ставить условия и в результате мы даже по договоренностям СНВ, по ракетам средней дальности, мы серьезно американцам стали уступать. Ну, представьте, сокращается как класс наш комплекс "Пионер", это самоходная ракетная установка с дальностью стрельбы 5 тысяч километров, три разделяющиеся боевые головки .

— Я слушаю и думаю, до чего человечество додумалось, кошмар 5 тысяч километров.

— Так вот с такими характеристиками приравнивается к американскому "Першингу-2А" дальность 1800. Прицепная, тягач таскает ее, одна боеголовка. И вот мы, как класс, в полтора раза больше уничтожаем своих ракет, чем американцы вот этих примитивных.

— Военные рыдали, наверное, от таких решений.

— Ну, конечно. Александр Давидович Надирадзе, главный конструктор этой системы, он, когда показывали торжественно, как уничтожаются эти комплексы, он от инфаркта скончался. Потом стали уступать американцам в СНВ. Идет улыбающийся Бейкер и маршалу Ахромееву и Корниенко — первому замминистра иностранных дел, делает знак "подойти". Они подходят, он говорит "все, этот вопрос решен, мы с Горбачевым и Шеварднадзе договорились." То есть, они вот такие вопросы, как Медведев, например, решил по СНВ-3. Наверное, наши читатели, телезрители помнят фразу, когда он торжественно заявил "то, о чем наши эксперты не могли договориться в течение полугода, …

— Я договорился.

— "мы договорились за 15 минут". А суть в том, что мы просто отдали важнейший элемент. Если Горбачев с Шеварднадзе отдавали целые ракетные системы, то Медведев здесь отдал нашу метрическую систему измерений испытательных пусков наших ракет. Американцы не планируют развивать сейчас баллистические ракеты. Мы планируем несколько типов. И наши эксперты стояли на том, что давайте, да, мы договоримся, вы за один пуск, мы за один пуск, обменяемся просто.

— А могут политики принимать решения, договариваться по таким вопросам, требующим все-таки специальной профессиональной подготовки? Это как в фильме "Иван Васильевич меняет профессию"- "да бери Кемскую волость, жалко что ли".

— Точно так же отдавал Горбачев с Шеварднадзе. И предательство, оно начинается с этого. Потому что у американцев крепнет уверенность, что чуть-то надавить, и они сами отдадут, нефть газ, ракеты. Когда за спиной у страны договариваются лидеры, то всегда есть рычаг в виде утечки информации. Потому что наверняка американцы все это снимали, записывали, и завтра какой-нибудь "Викиликс" возьмет, и все опубликует. А для того, чтобы не опубликовали, предварительно ему намекнут, плохой человек хочет опубликовать. Перепуганный Горбачев или кто-то другой, скажет "что я должен сделать?" А должен сделать то-то, то-то, то-то, то-то. И вот появляется такая система управления властвующей элитой и властвующая элита становится сегодня главным объектом воздействия других государств и других цивилизаций. Поставь Сердюкова, пропихни, протолкни его на Министерство обороны и прикрой глаза…

— Такого наворотит, что…

— Да, натворит то, что ни одна армия не сможет сделать

— Так вот при Горбачеве были агенты влияния, то, что мы говорили, слышали, похоже на то. Получается, что вот и сейчас это происходит

— Да вы понимаете, каждый бездарный человек не на своем месте, не на своей должности, он уже является агентом влияния. а еще если такая вот дурь криминальная, как у Сердюкова, — развалишь что угодно.