«Арабское НАТО» отложили на потом, но Ираном непременно займутся

Создание военно-политического блока восьми арабских стран под патронажем Соединённых Штатов откладывается на следующий год. На ежегодной конференции по безопасности в Манаме (Manama Dialogue 2018) глава МИД Бахрейна Халид бин Ахмед аль-Халифа 27 октября объявил новый приблизительный срок формирования «Ближневосточного стратегического альянса» (Middle East Strategic Alliance, MESA) с участием шести арабских монархий Персидского залива, Иордании и Египта.

Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива* (Саудовская Аравия, Бахрейн, Кувейт, Катар, Оман и ОАЭ) уже который месяц на фоне неурегулированного кризиса вокруг Катара застыл в неопределённости. Расширенное объединение под громкой вывеской MESA, часто неофициально именуемого «Арабской НАТО», нацелено, в том числе и на преодоление межарабских противоречий. Однако его главная сфокусированность на политике «сдерживания Ирана» в ближневосточном регионе не вызывает сомнений.

Проект был впервые предметно обсуждён на политическом и экспертном уровнях весной прошлого года, когда с визитами в Вашингтоне побывали два арабских лидера. Сначала наследный принц (на тот момент ещё вице-кронпринц) и министр обороны Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман в рамках пятидневного турне (13−17 марта) обсуждал идею в Белом доме с президентом Дональдом Трампом. Затем к дискуссиям был подключён и президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси, в начале апреля принятый в Овальном кабинете. В обоих случаях, отмечали источники в американской администрации, консультации вокруг выдвинутой Трампом идеи с чётким антииранским контекстом были позитивными. Стороны сошлись на том, что такой аналог евроатлантического блока арабскому миру нужен и даже необходим, прежде всего, чтобы противостоять растущему влиянию Ирана в регионе.


Уже тогда было чёткое понимание того, что инициатива создания нового регионального альянса должна быть воспринята с пониманием не только Соединёнными Штатами и их союзниками в Персидском заливе. Состав «Арабской НАТО» следует сделать максимально широким, а отношение к нему со стороны региональных держав — минимально враждебным. Тогда и теперь последний элемент отсылал, прежде всего, к Турции. А после разразившегося в июне 2017-го межарабского кризиса вокруг Катара, перспективы широкого антииранского альянса, действующего при минимальном региональном противодействии, стали ещё более призрачными.

Между тем, источники в американской администрации в конце июля уверяли, что решительный настрой Трампа добиться поставленной цели сохраняется и степень этого настроя повышается на фоне приближения к форуму, который был предварительно запланирован в Вашингтоне на 12−13 октября. В середине осени президент США намеревался собрать лидеров восьми арабских стран и самым серьёзным образом рассмотреть с ними возможность формирования нового военно-политического блока на Ближнем Востоке.

Им предполагается охватить такие сферы, как создание объединённой региональной системы противовоздушной и противоракетной обороны, военный тренинг и проведение совместных учений, тесное сотрудничество контртеррористических служб. Со временем, если MESA докажет свою эффективность, возможно обращение и к более тесным военным узам, вплоть до заключения договора о коллективной безопасности, взаимопомощи и формирования совместных воинских контингентов «Арабской НАТО».

Инициатива по созданию арабского альянса принадлежит президенту США Трампу. Этот факт, как и преобладающая антииранская составляющая будущего блока, не скрывается руководствами восьми указанных государств. Однако масштабный американской проект на Ближнем Востоке, призванный стать «опорой стабильности» региона, о чём в минувшую субботу напомнил глава бахрейнского внешнеполитического ведомства, на своём пути столкнулся с серьёзными барьерами. Ими и объясняется перенос его старта на 2019 год, хотя изначально администрация Трампа ставила куда более близкие сроки. Ещё в первой половине года, когда источники в Белом доме обозначили приблизительную дату созыва учредительного саммита MESA в Вашингтоне (середина октября) шансы на ударный темп формирования альянса были незначительны. А после резонансного инцидента с убийством саудовского журналиста Джамала Хашогги реализацию идеи пришлось окончательно отодвинуть на перспективу следующего года.

На конференции в Манаме тема срыва планировавшихся ранее сроков создания «Арабской НАТО» из-за случившегося в начале октября в стамбульском консульстве Королевства Саудовская Аравия (КСА) не педалировалась. Напротив, стараниями Эр-Рияда вопрос всплывших взаимных разногласий и подозрительности администрации Трампа в адрес семьи Аль-Сауд старательно ретушировался. Так, в ходе форума с участием политиков и экспертов в столице Бахрейна глава МИД КСА Адель аль-Джубейр указал на «нерушимость» отношений Королевства с США, несмотря на инцидент с Хашогги.

Представители американской администрации в целом отвечали настроенным на примирительный лад саудовцам отзывчивостью. Впрочем, не упуская случая отметить необходимость «полного и прозрачного расследования» дела об убийстве журналиста, как это сделал, в частности, шеф Пентагона Джеймс Мэттис. Убийство журналиста может подорвать стабильность на Ближнем Востоке, поэтому США примут дополнительные меры против причастных к преступлению, заявил в Манаме глава американского военного ведомства. «Убийство в диппредставительстве вызывает обеспокоенность в соответствии с нашими интересами в отношении мира и уважения прав человека», — сказал Мэттис. По его словам, «когда нация перестаёт уважать международные стандарты и закон, это нарушает региональную стабильность, когда это необходимо больше всего».

В Госдепартаменте разделяют позицию Пентагона о необходимости сохранить отношения с Саудовской Аравией в формате стратегического партнёрства, однако с тем же указанием на безальтернативность «прозрачного» расследования дела Хашогги. «Разделяемые нами стратегические интересы с Саудовской Аравии остаются в силе», — заверил 23 октября госсекретарь США Майк Помпео.

Впрочем, можно с уверенностью предположить, что дело Хашогги может стать неким водоразделом в отношениях США с арабскими союзниками, требующим от Вашингтона более сдержанный, взвешенный и прагматичный подход ко всему, что касается отношений с правящими на Аравийском полуострове династиями. Особенно, если на кону реализация столь обязывающего проекта, коим, несомненно, выступает MESA. «Альянс восьми» не стал в понимании его инициатора, президента Трампа, провальным предприятием, но, в виду объективных причин, может перейти в разряд основательно отложенных во времени проектов.