Работа для мужиков. Какие военные профессии самые опасные
Воинскую службу не зря называют делом настоящих мужчин, но, конечно, военнослужащие разных видов и родов вооруженных сил рискуют по-разному. Идти в полный рост на вражеские пулеметы — это одно, разносить боевые порядки противника высокоточными ракетами за много километров от линии фронта — все же немного другое.
Без права на ошибку
Сапер, как известно, ошибается лишь однажды. Боевая работа инженерно-саперных подразделений разных видов и родов вооруженных сил — постоянное балансирование на "тонком канате". Мина или растяжка ошибок не прощают. Любое неверное движение — и все. В годы Великой Отечественной саперы несли особенно тяжелые потери. Установка мин на нейтральной полосе, создание проходов в минных заграждениях противника — работать приходилось по ночам, ползком. Буквально не поднимая головы, чтобы не заметили часовые на вражеском переднем крае. Впрочем, в ходе военных действий советские саперы набрались мастерства. Именно они в дни Курской битвы ввели в оборот так называемое "нахальное минирование" — установку мин прямо на пути прорывающихся немецких "Тигров". Делать это надо было максимально быстро, чтобы успеть вовремя скрыться.
В Афгане саперы столкнулись с новой угрозой — множеством самодельных взрывных устройств, которыми "духи" минировали горные тропы, удобные для посадки вертолетов площадки, стратегически важные перевалы. Советские военнослужащие обезвреживали такие СВУ тысячами, но несли немалые потери. Так, за десять лет войны в инженерно-саперной роте 191-го отдельного мотострелкового полка — одного из самых боевых в 40-й армии — погибли около трех десятков человек. Сегодня российские саперы Международного противоминного центра работают в Сирии. Они обезвреживали смертоносные СВУ в Алеппо, Пальмире, десятках освобожденных от боевиков населенных пунктов поменьше. На вооружении современных саперов передовое оборудование: легкие защитные костюмы, телеуправляемые роботы, беспилотники, новейшие миноискатели и многое другое.
Бесшумные охотники
Специфика войсковой разведки — выполнение боевых задач в тылу противника, в отрыве от собственных сил. Никаких подкреплений, никакой эвакуации воздухом "по свистку", никакой радиосвязи с командованием. Если разведгруппу выследят, ее наверняка блокируют и уничтожат.
Самой сложной задачей, которую многократно приходилось решать армейским разведчикам в годы Великой Отечественной, был захват пленного при ведении позиционных боев. "Языков" выдергивали по ночам прямо из траншей. Но каждой операции предшествовала длительная подготовка. Разведчики часами лежали под колючей проволокой в считаных метрах от противника и смотрели, слушали, запоминали. Когда сменяются часовые, за какое время разводящий обходит все посты, где можно скрытно проникнуть в траншею. Дело осложнялась тем, что немцы регулярно запускали над нейтральной полосой осветительные ракеты и разведотряд могли обнаружить в любую минуту.
Разведчики — ценный, но хрупкий "инструмент". Если использовать их не по назначению, они несут тяжелые потери. Двадцать первого февраля 2000 года под селом Харсеной Шатойского района Чечни погибли три разведгруппы 2-й отдельной бригады спецназа ГРУ. Они шли в авангарде мотострелковой колонны, двигавшейся с севера республики на юг. Тридцать пять разведчиков выполняли роль походного охранения, чтобы выявлять засады на пути следования основных сил.
Группа остановилась в селе Харсеной 20 февраля и дожидалась колонну, сильно отставшую из-за снегопада. После многосуточного перехода по горам без спальных мешков в условиях низких температур многие разведчики были обморожены, простужены. Боевики напали на уставших и замерзших бойцов днем 21 февраля и в первую же минуту уничтожили радиостанцию. Разведчиков расстреляли со склонов окружающих гор всего за 15-20 минут боя. Раненых позже добили в упор, выжить удалось лишь двоим. Одна из причин трагедии — неграмотное использование спецназа ГРУ командованием, не сподобившимся обеспечить их необходимым снаряжением и экипировкой.
"Длинная рука" государства
В случае начала полноценной мировой войны главными целями для вероятного противника в первые дни вооруженного противостояния станут силы и объекты российской ядерной триады. И если у подводных ракетных крейсеров еще есть шансы "улизнуть" в открытый океан незамеченными, а у мобильных грунтовых пусковых комплексов — уйти в районы боевого патрулирования, то стратегической авиации придется действовать в гораздо более сложных условиях.
Начнем с того, что основные аэродромы базирования наших Ту-95, Ту-160 и Ту-22М3 давно известны вероятному противнику и по ним будут бить в первую очередь — как высокоточным оружием в обычном оснащении, так и ядерными боеголовками. К тому же до рубежей пуска крылатых ракет экипажам стратегических ракетоносцев еще предстоит добраться.
Им придется прорываться через боевые порядки тактической авиации неприятеля, которую тот непременно поднимет в воздух на предполагаемых маршрутах следования российских самолетов. Наконец, они станут приоритетной целью для вражеских комплексов ПВО морского и сухопутного базирования. Конечно, сбить Ту-160 достаточно сложно. Этот ракетоносец летает высоко и быстро, а его бортовой комплекс обороны "Байкал" затрудняет наведение и пуск ракет. Но риск для летчиков в случае большой заварушки огромный. В небе спрятаться значительно сложнее, чем под водой или в глухой тайге.
Бойцы переднего края
За годы Афганской войны противник сбил около 330 вертолетов советской армейской авиации. В обеих чеченских компаниях боевикам удалось уничтожить около 50 винтокрылых машин. Несколько вертолетов потеряно российской группировкой вооруженных сил в Сирии. Служба летчиков армейской авиации — дело почетное, но очень опасное. И если на стороне экипажей ударных "вертушек" — скорость, броня и маневренность, то военно-транспортные борта (Ми-8, Ми-17) гораздо более уязвимы для огня с земли.
Эти вертолеты высаживают разведчиков в глубине вражеской территории и забирают израненные подразделения прямо из боя, доставляют боеприпасы и подкрепления на отдаленные блокпосты, оказывают огневую поддержку пехоте и патрулируют зону ведения боевых действий, везут домой дембелей и провожают в последний путь их павших боевых товарищей. Вертолетчикам тяжело везде. Летишь высоко — мало кислорода и могут сбить из ПЗРК. Летишь низко — попадешь под огонь крупнокалиберных пулеметов и зенитной артиллерии. Садишься, взлетаешь — будь готов попасть под обстрел диверсионно-разведывательной зенитной группы, затаившейся у аэродрома. Но роль вертолетчиков в любом вооруженном конфликте бесценна.
РИА Новости
Без права на ошибку
Сапер, как известно, ошибается лишь однажды. Боевая работа инженерно-саперных подразделений разных видов и родов вооруженных сил — постоянное балансирование на "тонком канате". Мина или растяжка ошибок не прощают. Любое неверное движение — и все. В годы Великой Отечественной саперы несли особенно тяжелые потери. Установка мин на нейтральной полосе, создание проходов в минных заграждениях противника — работать приходилось по ночам, ползком. Буквально не поднимая головы, чтобы не заметили часовые на вражеском переднем крае. Впрочем, в ходе военных действий советские саперы набрались мастерства. Именно они в дни Курской битвы ввели в оборот так называемое "нахальное минирование" — установку мин прямо на пути прорывающихся немецких "Тигров". Делать это надо было максимально быстро, чтобы успеть вовремя скрыться.
В Афгане саперы столкнулись с новой угрозой — множеством самодельных взрывных устройств, которыми "духи" минировали горные тропы, удобные для посадки вертолетов площадки, стратегически важные перевалы. Советские военнослужащие обезвреживали такие СВУ тысячами, но несли немалые потери. Так, за десять лет войны в инженерно-саперной роте 191-го отдельного мотострелкового полка — одного из самых боевых в 40-й армии — погибли около трех десятков человек. Сегодня российские саперы Международного противоминного центра работают в Сирии. Они обезвреживали смертоносные СВУ в Алеппо, Пальмире, десятках освобожденных от боевиков населенных пунктов поменьше. На вооружении современных саперов передовое оборудование: легкие защитные костюмы, телеуправляемые роботы, беспилотники, новейшие миноискатели и многое другое.
Бесшумные охотники
Специфика войсковой разведки — выполнение боевых задач в тылу противника, в отрыве от собственных сил. Никаких подкреплений, никакой эвакуации воздухом "по свистку", никакой радиосвязи с командованием. Если разведгруппу выследят, ее наверняка блокируют и уничтожат.
Самой сложной задачей, которую многократно приходилось решать армейским разведчикам в годы Великой Отечественной, был захват пленного при ведении позиционных боев. "Языков" выдергивали по ночам прямо из траншей. Но каждой операции предшествовала длительная подготовка. Разведчики часами лежали под колючей проволокой в считаных метрах от противника и смотрели, слушали, запоминали. Когда сменяются часовые, за какое время разводящий обходит все посты, где можно скрытно проникнуть в траншею. Дело осложнялась тем, что немцы регулярно запускали над нейтральной полосой осветительные ракеты и разведотряд могли обнаружить в любую минуту.
Разведчики — ценный, но хрупкий "инструмент". Если использовать их не по назначению, они несут тяжелые потери. Двадцать первого февраля 2000 года под селом Харсеной Шатойского района Чечни погибли три разведгруппы 2-й отдельной бригады спецназа ГРУ. Они шли в авангарде мотострелковой колонны, двигавшейся с севера республики на юг. Тридцать пять разведчиков выполняли роль походного охранения, чтобы выявлять засады на пути следования основных сил.
Группа остановилась в селе Харсеной 20 февраля и дожидалась колонну, сильно отставшую из-за снегопада. После многосуточного перехода по горам без спальных мешков в условиях низких температур многие разведчики были обморожены, простужены. Боевики напали на уставших и замерзших бойцов днем 21 февраля и в первую же минуту уничтожили радиостанцию. Разведчиков расстреляли со склонов окружающих гор всего за 15-20 минут боя. Раненых позже добили в упор, выжить удалось лишь двоим. Одна из причин трагедии — неграмотное использование спецназа ГРУ командованием, не сподобившимся обеспечить их необходимым снаряжением и экипировкой.
"Длинная рука" государства
В случае начала полноценной мировой войны главными целями для вероятного противника в первые дни вооруженного противостояния станут силы и объекты российской ядерной триады. И если у подводных ракетных крейсеров еще есть шансы "улизнуть" в открытый океан незамеченными, а у мобильных грунтовых пусковых комплексов — уйти в районы боевого патрулирования, то стратегической авиации придется действовать в гораздо более сложных условиях.
Начнем с того, что основные аэродромы базирования наших Ту-95, Ту-160 и Ту-22М3 давно известны вероятному противнику и по ним будут бить в первую очередь — как высокоточным оружием в обычном оснащении, так и ядерными боеголовками. К тому же до рубежей пуска крылатых ракет экипажам стратегических ракетоносцев еще предстоит добраться.
Им придется прорываться через боевые порядки тактической авиации неприятеля, которую тот непременно поднимет в воздух на предполагаемых маршрутах следования российских самолетов. Наконец, они станут приоритетной целью для вражеских комплексов ПВО морского и сухопутного базирования. Конечно, сбить Ту-160 достаточно сложно. Этот ракетоносец летает высоко и быстро, а его бортовой комплекс обороны "Байкал" затрудняет наведение и пуск ракет. Но риск для летчиков в случае большой заварушки огромный. В небе спрятаться значительно сложнее, чем под водой или в глухой тайге.
Бойцы переднего края
За годы Афганской войны противник сбил около 330 вертолетов советской армейской авиации. В обеих чеченских компаниях боевикам удалось уничтожить около 50 винтокрылых машин. Несколько вертолетов потеряно российской группировкой вооруженных сил в Сирии. Служба летчиков армейской авиации — дело почетное, но очень опасное. И если на стороне экипажей ударных "вертушек" — скорость, броня и маневренность, то военно-транспортные борта (Ми-8, Ми-17) гораздо более уязвимы для огня с земли.
Эти вертолеты высаживают разведчиков в глубине вражеской территории и забирают израненные подразделения прямо из боя, доставляют боеприпасы и подкрепления на отдаленные блокпосты, оказывают огневую поддержку пехоте и патрулируют зону ведения боевых действий, везут домой дембелей и провожают в последний путь их павших боевых товарищей. Вертолетчикам тяжело везде. Летишь высоко — мало кислорода и могут сбить из ПЗРК. Летишь низко — попадешь под огонь крупнокалиберных пулеметов и зенитной артиллерии. Садишься, взлетаешь — будь готов попасть под обстрел диверсионно-разведывательной зенитной группы, затаившейся у аэродрома. Но роль вертолетчиков в любом вооруженном конфликте бесценна.
РИА Новости
Читайте также:
Аукнулась Украина: Первый признак о вовлеченности России в иранский конфликт — WP
Россия передает Ирану разведывательные данные для нанесения ударов по войскам США в этом регионе.
Новая жертва - "ракеты полетели": Кого атакуют сразу после Ирана. Путину уже позвонили
13.03.2026 17:16
Бывший премьер-министр Израиля Нафтали Беннетт допустил, что Израиль после Ирана может нанести удары уже по Турции.
Совет безопасности и обороны против правительства Польши
Накануне в Польше приступил к работе новый Совет безопасности и обороны при президенте республики.
Пентагон бьёт тревогу: вместо блицкрига — полугодовая мясорубка с Ираном
Иран не собирается сдаваться быстро. Пока США и Израиль наносят удары, Тегеран делает ставку на изматывание: союзники по всему региону, сохранённый ракетный арсенал и стратегия «войны через посредников». Пентагон уже переписывает планы до сентября, расходы перевалили за 11 млрд долларов за 10 дней, а Конгресс не спешит давать новые деньги. Блицкриг провалился — начинается долгая и дорогая
Напряжение вокруг российской базы в Гюмри: армянские власти готовят почву для массовой атаки дронов?
Обстановка возле 102-й российской военной базы в армянском городе Гюмри резко обострилась. Личный состав готовят к возможной вооруженной эскалации с использованием беспилотников. Армянское командование потребовало привести средства противовоздушной обороны в полную боевую готовность, усилить посты наблюдения и мобильные огневые группы. Однако вместо тесного сотрудничества с российскими военными