Для победы над США Китай решил ударить по Канаде

В КНР задержан бывший высокопоставленный канадский дипломат Майкл Ковриг, лишившийся дипстатуса, а значит и неприкосновенности, всего два года назад. Мало кто сомневается, что таков ответ Пекина на арест топ-менеджера Huawei Мэн Ваньчжоу, экстрадиции которой добиваются США. Теперь маски сброшены: игроки мирового рынка перешли к откровенно бандитским действиям.

Майкл Ковриг в недавнем прошлом – канадский вице-консул (это третий по значимости консульский пост) в КНР, в настоящем – старший советник неправительственной организации «Международная кризисная группа». В Китай он прибыл по служебной необходимости.

Подробностей ареста Коврига нет. Есть «серьезная обеспокоенность», которую почти одновременно выразили премьер-министр Канады Джастин Трюдо и Госдепартамент США. И есть обоснованное подозрение, что этот арест связан с делом ключевого топ-менеджера Huawei Мэн Ваньчжоу, в чем китайская сторона вряд ли сознается. В современной дипломатии не принято признаваться, что ваша страна взяла в заложники чужого гражданина, поскольку его родина взяла в заложники вашего.


Газета ВЗГЛЯД подробно разбирала скандал с арестом госпожи Мэн и то, почему этот арест крайне важен для всего мира, в частности, для России. Это не только эпизод торговой войны между США и Китаем, но и обкатка практики, на которую, вполне возможно, американцы сделают ставку при дальнейших попытках сохранить за собой роль мировых жандармов. Однако американо-китайская компонента в данный момент представляется первоочередной.

Накануне Мэн была отпущена канадским судом под залог. При этом остается удобное пространство для торга: если США официально не обоснуют свой запрос о выдаче Мэн за нарушение режима санкций в отношении Ирана, ее отпустят. Пока Вашингтон этого не сделал, никаких документов канадцы не получали, а срок – до 8 января.

Но параллельно увеличилось давление на холдинг Huawei как таковой. Запретив государственные закупки его продукции у себя, американцы работают над расширением этой меры за счет союзников. За последние дни к ограничениям в разной степени присоединились Австралия, Великобритания и Новая Зеландия. В полной мере – Япония. На очереди Южная Корея, и понятно, почему: Samsung, как и Apple, основной конкурент Huawei.

Европейцы в большинстве своем медлят, прекрасно понимая, что основной мотив США – стремление прижать экономического конкурента неэкономическими мерами, а исходящая от Huawei «угроза кибербезопасности», которую провозгласили в американском Конгрессе, всего лишь удобный предлог. Немецкие специалисты проверяли продукцию китайского гиганта, не найдя в ней ничего подозрительного.

Ранее и примерно по той же схеме с рынка начали вытеснять компанию ZTE – второго после Huawei китайского лидера в сфере телекоммуникационного оборудования. Сейчас давление на двух технологических гигантов Поднебесной идет параллельно и все ждут, когда же у Пекина, предпочитающего решать проблемы путем закулисных переговоров и разумных уступок (об одной из таких уступок – принципиально значимых для США – было объявлено накануне), переполнится чаша терпения.

Как долго китайцы продолжат исполнять партию голубя, вопрос открытый. Значение Huawei принципиально, это локомотив китайской экономики и китайского влияния на мировом рынке, с компанией связаны колоссальные ожидания. Кроме того, Мэн Ваньчжоу – финансовый директор, зампред правления, родная дочь президента и основателя Huawei Жэня Чжэнфэя – крайне популярна на родине и, как считается, со временем должна пересесть в кресло отца. Исходя из этого, немецкое издание Suddeutsche Zeitung расценивает ее арест – ни много, ни мало – как «объявление войны», и китайцы вряд ли готовы сдаваться заранее.

Тем более что, по информации газеты ВЗГЛЯД из кругов, близких к руководству Huawei, госпожа Мэн была принципиальным сторонником соблюдения всех американских запретов и ограничений, включая режимы санкции. По ее логике, нельзя рисковать стратегической целью – дальнейшим расширением компании на мировом рынке – ради сиюминутных локальных выгод. Соответственно, до поры до времени ссор с Вашингтоном нужно избегать любыми путями. Лучше «копить силы, держаться в тени», как завещал стране Дэн Сяопин – кумир Жэня Чжэнфэя.

Действительно, признание антииранских ограничений – это и убыток, и удар по собственной гордости, так как Вашингтон этими ограничениями явно перешел границы приемлемого. Но это ничто в сравнении с захватом лидерства в технологии 5G, которая развивается в наиболее богатых странах прямо сейчас. В регионе Океании США пытаются оттеснить Китай, в первую очередь, от таких проектов.

При этом все понимают, что у США вряд ли найдутся прямые доказательства того, что лично Мэн как-либо нарушала американские законы, зато у них есть резон эти доказательства сфабриковать. Таким образом, для выхода из ситуации пока что логичнее давить не на закоперщика – Вашингтон, а на Оттаву. И арест Коврига произошел как нельзя кстати.

Официальное издание ЦК КПК «Жэньминь жибао» пока что практически игнорирует ключевую роль американцев во всей этой истории. А вот действия Канады названы «грубым нарушением прав человека и духа закона», «не соответствующими справедливости», «идущими вразрез с истинным положением дел», несущими «крайне негативный характер» и «серьезные последствия для Канады». Упомянута и «высокая цена», которую придется заплатить, если канадцы «не исправят свою ошибку».

«Китайская сторона не будет инициатором проблем, однако она не боится их, никто не должен игнорировать уверенность, волю и мощь КНР, – подчеркивает рупор Компартии. – Канаде следует понимать, что между общепризнанной истиной, справедливостью и бесчинством нет неясности».

Параллельно в МИД КНР были поочередно вызваны канадский и американский послы, причем последнему было указано на «омерзительность» действий против Мэн. Это довольно резкий термин, особенно для китайской дипломатии, но он вполне оправдан.

По сути, США используют средневековые методы устранения конкурентов, просто облеченные в современную форму. Раньше это было взятие заложника и силовой шантаж, теперь – запрос Канаде об экстрадиции (американцы, разумеется, знали, что в Канаде живет муж госпожи Мэн и что она регулярно там появляется), но суть одна и та же.

Вполне возможно, что Джастин Трюдо, которому европейский взгляд на мир гораздо ближе, чем американский, сам чувствует себя заложником обстоятельств. У него огромные претензии к нынешней политике США (например, к пошлинам на сталь) и нет никакого очевидного резона бить горшки с китайцами, торговля с которыми сейчас на подъеме. Но при этом на него давят как снаружи, так и изнутри. Консервативная (и традиционно ориентированная на США) оппозиция в парламенте уже поставила вопрос ребром – что делает в стране «шпионская» компания Huawei и что правительство планирует предпринять в связи с этим «шпионством». Местные СМИ поддерживают антикитайскую истерику на свой лад, публикуя «на злобу» интервью с бывшими сотрудниками спецслужб и специалистами по кибербезопасности, где рефреном присутствует мысль об угрозе со стороны Huawei.

Пока что Трюдо – тот человек, который единолично способен разрешить возникший кризис. Если он этого не сделает и Мэн Ваньчжоу выдадут в США, ставки возрастут неимоверно.

В конечном итоге китайцы, конечно, как-нибудь отобьются. Но всему остальному т.н. глобальному миру самое время понять, что маски сброшены. Рыночная конкуренция и устранение торговых барьеров, расхваливаемое глобальной элитой на протяжении последних трех десятилетий, внезапно отступили в пользу методов вполне бандитских, в рамках которых кто сильнее, тот и прав, то есть закон – это право сильного.

Кстати говоря, это вполне распространенный сюжет для старых американских же вестернов про маленькие городки на фронтире. Обычно «право сильного» со стороны бандитов или зарвавшегося шерифа удавалось обнулить в том случае, когда против них восставали остальные жители города, суммарно являющие собой еще более грозную силу. В случае с нынешним скандалом под «простыми горожанами» следует понимать все остальные страны – участники глобального рынка. Который, кстати, на фоне американо-китайского скандала и дела Мэн Ваньчжоу заметно просел.