Зачем России еще одна военная база в Киргизии
Киргизия продолжает настойчиво упрашивать Россию разместить на территории страны еще одну базу вооруженных сил РФ. Разговоры о ней поднимаются Бишкеком еще с 2017 года, однако Москва воспринимает их с готовностью к обсуждению, но без большого энтузиазма. Почему киргизы так жаждут заполучить еще один российский военный объект на своих землях и какая для России может быть выгода от этого?
В понедельник глава МИД России Сергей Лавров, выступая в Бишкеке, заявил: Россия готова обсудить с киргизскими властями вопрос открытия второй военной базы на территории республики. «Это не наша инициатива, – отметил руководитель российской дипломатии. – Поэтому мы впервые о ней услышали. Будем готовы с нашими киргизскими друзьями обсуждать те идеи, которые у них формируются в сфере безопасности».
Действительно, о возможности размещения второй российской базы речь завела киргизская сторона. В минувшую пятницу посол Киргизии в Москве Аликбек Джекшенкулов сообщил, что Бишкек не исключает возможности открытия второй базы – на юге республики. И это не первое заявление такого рода. В октябре 2017 года тогдашний премьер Киргизии Сапар Исаков сообщил, что он уже ведет переговоры с российской стороной о размещении в республике второй военной базы. Первая российская авиабаза, Кант, напомним, действует на севере Киргизии с 2003 года.
Кроме того, тогда же киргизский премьер заверил, что Бишкек не передумает по поводу американской военной базы, от которой республика избавилась несколько лет назад – под нажимом России. Напомним, база размещалась в киргизском аэропорту Манас с декабря 2001 года. В 2009 году была переименована в Центр транзитных перевозок, но в июле 2014 года и этот центр был закрыт.
«Киргизия не в первый раз заявляет о возможности создания на своей земле российского военного объекта, – сказал руководитель отдела Средней Азии Института стран СНГ Андрей Грозин. – Начиналось это еще при президенте Курманбеке Бакиеве, потом об этом говорил следующий президент Алмазбек Атамбаев, особенно в конце своего срока, несколько раз. Сейчас, я так понимаю, через посла в Москве говорит действующий президент Сооронбай Жээнбеков. Не думаю, что это экспромт дипломата».
Грозин отмечает: во время предыдущих обсуждений просочилась информация, что одним из главных камней преткновения был вопрос о размещении базы. Киргизия настаивала на том, чтобы российский военный объект строился в Баткенской области на юго-западе республики. «Но проблема в том, что там военной инфраструктуры практически нет, то есть практически базу нужно будет строить с нуля», – отмечает Грозин. А выигрыши в использовании этого военного объекта меньше, чем, если база будет построена в других южных регионах Киргизии, Ошской или Джалал-Абадской областях, указывает Грозин.
По мнению эксперта, вполне понятно, почему Киргизия обращается с соответствующей просьбой к Москве. Дело не столько в военно-стратегических или геополитических вопросах, сколько в вопросах экономики. «Кыргызстан, таким образом, стремится развить собственный регион, который переживает не лучшие времена, я имею в виду Баткенскую область, – указывает Грозин. – Для Кыргызстана смыслов достаточно, поэтому он настаивает. С военными базами всегда идут инвестиции, всегда идут сопутствующие экономические проекты. Республика крайне нуждается в самых разнообразных ресурсах. Сейчас в этом плане у Кыргызстана есть определенный застой».
Кроме того, необходимо продемонстрировать Кремлю, что Киргизия по-прежнему готова предложить свою пассивную помощь в геополитическом противостоянии. «Если больше республике нечего предложить кроме геополитических ресурсов, то надо предлагать геополитические ресурсы. Вот и все. Отсюда такая реакция Лаврова, совершенно правильная», – отмечает эксперт.
Директор Центра изучения Ближнего Востока и Центральной Азии Семен Багдасаров напомнил, что город Баткен – это таджикско-киргизская граница, и там наиболее возможен «выход различных моджахедов из Афганистана». Так, в 1999 году именно в район Баткена, перейдя таджикско-киргизскую границу вышло несколько сотен боевиков (по нашим данным от 300 до 500, по данным Узбекистана – 600), добавил он. Именно поэтому Киргизии очень нужна там российская база, объяснил Багдасаров.
Итак, интерес Киргизии понятен. Другой вопрос, для чего России этот объект? «Россия, очевидно, рассматривает возможность строительства военного объекта, если таковой будет построен, либо в районе Джалал-Абада, либо в южной столице Кыргызстана – Оше, где есть инфраструктура, оставшаяся от советского времени», – отмечает эксперт.
В то же время Семен Багдасаров, напротив, уверен, что с военной-стратегической точки зрения базу лучше разместить не на юге Киргизии, в городе Ош, а именно в Баткене, на границе с Таджикистаном.
Пока остается непонятным и конкретнтое предназначение нового военного объекта. «Собственно, нигде вы не найдете информацию, что за объект, его статус, – рассуждает Грозин. – Что это будет – тренировочный центр, центр мониторинга, центр по контролю за передвижениями наркотиков, либо просто военная база общевойскового компонента и, что называется, всего понемножку? Нет никаких данных по спецификации этого объекта».
По мнению Грозина, нет необходимости размещать на юге Киргизии дублер 201-й военной базы, расквартированной в Таджикистане. «Наш контингент на территории Таджикистана вполне достаточен. Поэтому есть, собственно, вопросы, что это за объект, для чего он нужен – помимо мониторинга, контроля ситуации в значительной части Ферганской долины, самой угрожаемой территории Центральноазиатского региона, – указывает Грозин.
«Нужна эта база или нет зависит от того, под какие она создается задачи», — сказал замдиректора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин. Учитывая обстановку в регионе, видимо база могла бы быть рассчитана на угрозу вторжения исламских экстремистов из Афганистана, полагает Храмчихин. Видимо для этого нужны дополнительные силы как авиации, так и наземных войск. Возможно база и нужна, но по, мнению эксперта, «хватит и нынешнего аэропорта».
Нестабильность в Афганистане – откуда, напомним, вроде бы собираются уходить американцы (недавно «замирившиеся» с талибами), упомянул и Грозин. «Многое зависит от внешней ситуации.
Если весна в Афганистане будет идти бурно, если проблемы, которые Афганистан будет «предлагать» соседям, будут увеличиваться, тогда вполне возможно, появится необходимость в новом российском военном объекте на юге Кыргызстана», – отмечает востоковед.
«Что-то мне подсказывает, что многолетняя подготовка в ходе переговоров уже способствует накоплению возможностей для того, чтобы такой объект появился достаточно быстро в сжатые сроки, если в этом появится необходимость», – полагает Грозин.
Кроме противодействия возможному нападению боевиков из Афганистана, база нужна также для борьбы с наркотрафиком, который проходит по этому маршруту, отмечает Багдасаров. Для этого надо принять закон, разрешающий вооруженным силам участвовать в операциях по борьбе с наркотрафиком. Без этого закона эффективность баз будет не столь велика с точки зрения национальной безопасности, полагает эксперт.
Багдасаров уверен: «База нам нужна, только если мы выдвинем ряд условий, выгодных в экономическом плане». Сейчас идет экспансия Китая в Средней Азии. Они берут в оплату долга месторождения золота в Согдийской области и много чего еще, «так что мы тоже должны выдвинуть ряд условий», подытожил собеседник.
В понедельник глава МИД России Сергей Лавров, выступая в Бишкеке, заявил: Россия готова обсудить с киргизскими властями вопрос открытия второй военной базы на территории республики. «Это не наша инициатива, – отметил руководитель российской дипломатии. – Поэтому мы впервые о ней услышали. Будем готовы с нашими киргизскими друзьями обсуждать те идеи, которые у них формируются в сфере безопасности».
Действительно, о возможности размещения второй российской базы речь завела киргизская сторона. В минувшую пятницу посол Киргизии в Москве Аликбек Джекшенкулов сообщил, что Бишкек не исключает возможности открытия второй базы – на юге республики. И это не первое заявление такого рода. В октябре 2017 года тогдашний премьер Киргизии Сапар Исаков сообщил, что он уже ведет переговоры с российской стороной о размещении в республике второй военной базы. Первая российская авиабаза, Кант, напомним, действует на севере Киргизии с 2003 года.
Кроме того, тогда же киргизский премьер заверил, что Бишкек не передумает по поводу американской военной базы, от которой республика избавилась несколько лет назад – под нажимом России. Напомним, база размещалась в киргизском аэропорту Манас с декабря 2001 года. В 2009 году была переименована в Центр транзитных перевозок, но в июле 2014 года и этот центр был закрыт.
«Киргизия не в первый раз заявляет о возможности создания на своей земле российского военного объекта, – сказал руководитель отдела Средней Азии Института стран СНГ Андрей Грозин. – Начиналось это еще при президенте Курманбеке Бакиеве, потом об этом говорил следующий президент Алмазбек Атамбаев, особенно в конце своего срока, несколько раз. Сейчас, я так понимаю, через посла в Москве говорит действующий президент Сооронбай Жээнбеков. Не думаю, что это экспромт дипломата».
Грозин отмечает: во время предыдущих обсуждений просочилась информация, что одним из главных камней преткновения был вопрос о размещении базы. Киргизия настаивала на том, чтобы российский военный объект строился в Баткенской области на юго-западе республики. «Но проблема в том, что там военной инфраструктуры практически нет, то есть практически базу нужно будет строить с нуля», – отмечает Грозин. А выигрыши в использовании этого военного объекта меньше, чем, если база будет построена в других южных регионах Киргизии, Ошской или Джалал-Абадской областях, указывает Грозин.
По мнению эксперта, вполне понятно, почему Киргизия обращается с соответствующей просьбой к Москве. Дело не столько в военно-стратегических или геополитических вопросах, сколько в вопросах экономики. «Кыргызстан, таким образом, стремится развить собственный регион, который переживает не лучшие времена, я имею в виду Баткенскую область, – указывает Грозин. – Для Кыргызстана смыслов достаточно, поэтому он настаивает. С военными базами всегда идут инвестиции, всегда идут сопутствующие экономические проекты. Республика крайне нуждается в самых разнообразных ресурсах. Сейчас в этом плане у Кыргызстана есть определенный застой».
Кроме того, необходимо продемонстрировать Кремлю, что Киргизия по-прежнему готова предложить свою пассивную помощь в геополитическом противостоянии. «Если больше республике нечего предложить кроме геополитических ресурсов, то надо предлагать геополитические ресурсы. Вот и все. Отсюда такая реакция Лаврова, совершенно правильная», – отмечает эксперт.
Директор Центра изучения Ближнего Востока и Центральной Азии Семен Багдасаров напомнил, что город Баткен – это таджикско-киргизская граница, и там наиболее возможен «выход различных моджахедов из Афганистана». Так, в 1999 году именно в район Баткена, перейдя таджикско-киргизскую границу вышло несколько сотен боевиков (по нашим данным от 300 до 500, по данным Узбекистана – 600), добавил он. Именно поэтому Киргизии очень нужна там российская база, объяснил Багдасаров.
Итак, интерес Киргизии понятен. Другой вопрос, для чего России этот объект? «Россия, очевидно, рассматривает возможность строительства военного объекта, если таковой будет построен, либо в районе Джалал-Абада, либо в южной столице Кыргызстана – Оше, где есть инфраструктура, оставшаяся от советского времени», – отмечает эксперт.
В то же время Семен Багдасаров, напротив, уверен, что с военной-стратегической точки зрения базу лучше разместить не на юге Киргизии, в городе Ош, а именно в Баткене, на границе с Таджикистаном.
Пока остается непонятным и конкретнтое предназначение нового военного объекта. «Собственно, нигде вы не найдете информацию, что за объект, его статус, – рассуждает Грозин. – Что это будет – тренировочный центр, центр мониторинга, центр по контролю за передвижениями наркотиков, либо просто военная база общевойскового компонента и, что называется, всего понемножку? Нет никаких данных по спецификации этого объекта».
По мнению Грозина, нет необходимости размещать на юге Киргизии дублер 201-й военной базы, расквартированной в Таджикистане. «Наш контингент на территории Таджикистана вполне достаточен. Поэтому есть, собственно, вопросы, что это за объект, для чего он нужен – помимо мониторинга, контроля ситуации в значительной части Ферганской долины, самой угрожаемой территории Центральноазиатского региона, – указывает Грозин.
«Нужна эта база или нет зависит от того, под какие она создается задачи», — сказал замдиректора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин. Учитывая обстановку в регионе, видимо база могла бы быть рассчитана на угрозу вторжения исламских экстремистов из Афганистана, полагает Храмчихин. Видимо для этого нужны дополнительные силы как авиации, так и наземных войск. Возможно база и нужна, но по, мнению эксперта, «хватит и нынешнего аэропорта».
Нестабильность в Афганистане – откуда, напомним, вроде бы собираются уходить американцы (недавно «замирившиеся» с талибами), упомянул и Грозин. «Многое зависит от внешней ситуации.
Если весна в Афганистане будет идти бурно, если проблемы, которые Афганистан будет «предлагать» соседям, будут увеличиваться, тогда вполне возможно, появится необходимость в новом российском военном объекте на юге Кыргызстана», – отмечает востоковед.
«Что-то мне подсказывает, что многолетняя подготовка в ходе переговоров уже способствует накоплению возможностей для того, чтобы такой объект появился достаточно быстро в сжатые сроки, если в этом появится необходимость», – полагает Грозин.
Кроме противодействия возможному нападению боевиков из Афганистана, база нужна также для борьбы с наркотрафиком, который проходит по этому маршруту, отмечает Багдасаров. Для этого надо принять закон, разрешающий вооруженным силам участвовать в операциях по борьбе с наркотрафиком. Без этого закона эффективность баз будет не столь велика с точки зрения национальной безопасности, полагает эксперт.
Багдасаров уверен: «База нам нужна, только если мы выдвинем ряд условий, выгодных в экономическом плане». Сейчас идет экспансия Китая в Средней Азии. Они берут в оплату долга месторождения золота в Согдийской области и много чего еще, «так что мы тоже должны выдвинуть ряд условий», подытожил собеседник.
Читайте также:
Экономическая эквилибристика
В условиях жёстких санкций условная страна «Х» сталкивается с тем, что все хвалёные законы Адама Смита, Рикардо, Маршалла и других классиков перестают работать, так, как их описывают учебники. Не потому что теория плохая, а потому что санкции создают искусственную, деформированную среду, в которой рыночные механизмы ломаются, а экономика начинает жить по законам выживания, а не эффективности.
«Идеальный шторм для Украины»: резервы стянуты, Запад бросил, дороги сохнут — Москва готовит большой удар
В Киеве бьют тревогу: Россия стягивает резервы в Донбассе и ждёт тепла, чтобы нанести мощный удар. Политолог Бондаренко предупреждает — как только подсохнут дороги и зазеленеют посадки, Москва точно пойдёт в большое наступление. Запад бросил Украину: ни денег, ни оружия, Венгрия блокирует транш, США заняты Ираном. Зеленский в панике, армия истощена, а Европа просит продержаться ещё пару лет без
Два года позора в небе: летающие радары уничтожены, а замены так и нет — Брянск продолжает гореть
Два года прошло с тех пор, как ВСУ начали целенаправленно уничтожать наши самолёты ДРЛО. А-50У сбиты, новых машин нет. Без глаз в небе Брянск и приграничье продолжают гореть под ударами дронов и ракет. Почему до сих пор не создали замену? Какие есть дешёвые и реальные решения? Разбираем провал и пути выхода.
«Ормуз закрыт, базы горят, компенсация кровью»: новый верховный лидер Ирана обещает Америке и Израилю ад на земле
Новый рахбар Ирана Моджтаба Хаменеи — мститель за убитого отца, жену, сестру. Он назвал месть приоритетом №1, пообещал держать Ормузский пролив в заложниках, открыть новые фронты, добить американские базы у арабов и взять компенсацию силой. Трамп грозит в твиттере, но Иран уже не сломить. Третья мировая на пороге.
Тегеран перекрыл нефтяную артерию мира: почему американский флот бессилен и зачем США придётся штурмовать Бендер-Аббас
Иран железной рукой перекрыл Ормузский пролив: проходят только китайские и индийские танкеры, западные суда под ударами безэкипажных катеров. США отказываются конвоировать нефтевозы, а морской эскорт обречён. Единственный выход — захват порта Бендер-Аббас и острова Харк. Но удержать буфер против иранской армии будет стоить крови. Персидский залив снова на пороге большой войны.