19 тыс. тонн мечты: построит ли Россия корабль будущего
Давно обсуждаемый проект боевого корабля будущего для ВМФ России, известный под шифром «Лидер», в конце февраля 2019 года подарил обществу две новости. Во-первых, источники в судостроительной отрасли сообщили, что водоизмещение проектируемого корабля выросло до 19 тыс. тонн, во-вторых, появилась информация о намерении построить к концу 2020-х годов две боевые единицы этого проекта.
Эсминец или крейсер?
Проект боевого корабля океанской зоны «Лидер» (не путать с одноименным проектом ледокола ЛК-110Я) регулярно классифицируется в прессе как эсминец, однако источники в судостроительной отрасли предпочитают пока избегать разговоров о точной классификации, отделываясь определением «надводный боевой корабль океанской зоны». Сложности в классификации здесь понятны — слово «эсминец» в русском языке давно утратило смысл исходного сокращения от «эскадренный миноносец» и начало обозначать, применительно к современной практике, в принципе крупные боевые корабли, с равно развитыми ударными, противовоздушными и противолодочными возможностями, так же как и англоязычный термин Destroyer.
Вместе с тем, исходя из сложившейся практики, эсминцы всё же являются в первую очередь эскортными кораблями, задача которых — поддержка главных сил, располагающих более высокими ударными возможностями. С этой точки зрения, корабль с теми характеристиками, что приписываются проекту «Лидер» (более 100 пусковых установок только для крылатых ракет разных типов, без учета зенитного и противолодочного вооружения) представляет собой именно ударную боевую единицу, главная задача которой, исходя из характеристик предполагаемого оружия, — борьба с надводными и наземными целями.
Такой корабль было бы корректно классифицировать как тяжелый ракетный крейсер, однако какие соображения в итоге возобладают на этот счет, сказать сложно.
В этом случае на роль эсминцев вполне органично подходят корабли разрабатываемого сейчас проекта 22350М, которые со своим водоизмещением около 7500 тонн и предполагаемым набором вооружения (32 пусковые установки для крылатых ракет, 48 или 64 — для зенитных ракет средней дальности), соответствуют по своим возможностям американским эсминцам типа «Орли Берк». Предполагается, что строительство этих кораблей может начаться уже в ближайшие два года.
Кто больше?
Проект «Лидер» традиционно существовал в двух вариантах — корабля в 10–12 тыс. тонн водоизмещением и газотурбинной энергетической установкой и более крупной единицы, до 15–16 (а теперь и до 19 тыс. тонн) — с атомной. Само по себе водоизмещение пугать не должно — тоннаж современных боевых кораблей является самой дешевой из их характеристик, намного уступая цене вооружения, электроники, энергетической установки. Выбор варианта с атомной установкой понятен — даже после пуска в России собственного производства газовых турбин в Рыбинске их поставки будут долго отставать от потребностей, учитывая необходимость как постройки новых кораблей, так и ремонта и модернизации имеющихся.
В этих условиях серийное производство ядерных энергетических установок разных классов позволяет рассчитывать на отсутствие проблем как минимум в данном вопросе. Отсутствия других проблем это, впрочем, не означает, и здесь будет многое зависеть от того, насколько ответственно и военные, и исполнители подойдут к формированию технического задания. Стремление непременно «впихнуть» в проект все новейшие разработки и регулярные изменения технического задания уже в ходе реализации не раз оборачивались запредельным долгостроем, даже в относительно простых случаях. Повторение этой порочной практики с крупным боевым кораблем может привести к тому, что он не будет построен никогда, а деньги и время на разработку окажутся потраченными впустую.
На вопрос, может ли современный боевой корабль в России быть построен в приемлемый срок, должна дать ответ судьба пока еще не сданных флоту фрегатов проекта 22350. Если верить тому, что основные детские болезни вооружения и системы управления излечены в ходе длительных и трудных испытаний «Адмирала Горшкова», а производство турбин, наконец, налажено, то сдача флоту «Касатонова» должна состояться уже в этом году, а двух последних кораблей первого заказа — в 2021–2022 годах. Еще два фрегата этого проекта, которые планируется заложить в течение 2019–2020 годов, должны быть построены за нормальные для кораблей этого класса с отработанными поставками комплектующих 4–5 лет.
Отработка на проекте 22350 радиолокационной станции «Полимент» в связке с ЗРК «Редут», БИУС нового поколения и ряда других систем должна сильно сократить уровень технической новизны для проекта 22450М и «Лидера», которые должны получить усовершенствованные версии уже отработанных серийных изделий, а не экспериментальные образцы.
В случае, если этот критерий будет выдержан, проекты крупных кораблей становятся реальностью.
Нечего терять
Необходимо отдавать себе отчет, что надводному флоту ВМФ России в части крупных кораблей терять уже нечего. На сегодня из пяти номинально входящих в состав флота крейсеров боеспособны только два («Варяг» и «Маршал Устинов»), еще три находятся либо в ремонте, либо в его ожидании. Из 17 построенных для ВМФ СССР и России эсминцев проекта 956 в строю также находятся только два, и еще два — в ремонте без больших шансов на его завершение. Чуть лучше ситуация с большими противолодочными кораблями проекта 1155 — из 13 построенных (включая и модернизированный «Адмирал Чабаненко») в строю остались шесть кораблей, и два в ремонте — с более-менее высокими шансами вернуться в строй.
К концу следующего десятилетия большая часть этих кораблей будет списана, при этом даже имеющейся численности недостаточно, по сути, ни для чего. Флот в текущем состоянии не способен к планомерной боевой работе за пределами собственной прибрежной зоны — сосредоточение даже незначительных сил в одном районе сразу образует провалы и бреши в других.
С этой точки зрения названные недавно президентом России Владимиром Путиным цифры строительства новых боевых кораблей дальней морской зоны — пять планируется заложить в ближайшее время и еще 16 должны войти в состав флота до конца действия госпрограммы вооружений 2018–2027 годов — являются необходимым минимумом, который позволит хотя бы отчасти восстановить потенциал флота. Без постройки этих кораблей мечты о крейсерах в 20 тыс. тонн и прочих боевых единицах «океанской зоны» смысла не имеют.
Эсминец или крейсер?
Проект боевого корабля океанской зоны «Лидер» (не путать с одноименным проектом ледокола ЛК-110Я) регулярно классифицируется в прессе как эсминец, однако источники в судостроительной отрасли предпочитают пока избегать разговоров о точной классификации, отделываясь определением «надводный боевой корабль океанской зоны». Сложности в классификации здесь понятны — слово «эсминец» в русском языке давно утратило смысл исходного сокращения от «эскадренный миноносец» и начало обозначать, применительно к современной практике, в принципе крупные боевые корабли, с равно развитыми ударными, противовоздушными и противолодочными возможностями, так же как и англоязычный термин Destroyer.
Вместе с тем, исходя из сложившейся практики, эсминцы всё же являются в первую очередь эскортными кораблями, задача которых — поддержка главных сил, располагающих более высокими ударными возможностями. С этой точки зрения, корабль с теми характеристиками, что приписываются проекту «Лидер» (более 100 пусковых установок только для крылатых ракет разных типов, без учета зенитного и противолодочного вооружения) представляет собой именно ударную боевую единицу, главная задача которой, исходя из характеристик предполагаемого оружия, — борьба с надводными и наземными целями.
Такой корабль было бы корректно классифицировать как тяжелый ракетный крейсер, однако какие соображения в итоге возобладают на этот счет, сказать сложно.
В этом случае на роль эсминцев вполне органично подходят корабли разрабатываемого сейчас проекта 22350М, которые со своим водоизмещением около 7500 тонн и предполагаемым набором вооружения (32 пусковые установки для крылатых ракет, 48 или 64 — для зенитных ракет средней дальности), соответствуют по своим возможностям американским эсминцам типа «Орли Берк». Предполагается, что строительство этих кораблей может начаться уже в ближайшие два года.
Кто больше?
Проект «Лидер» традиционно существовал в двух вариантах — корабля в 10–12 тыс. тонн водоизмещением и газотурбинной энергетической установкой и более крупной единицы, до 15–16 (а теперь и до 19 тыс. тонн) — с атомной. Само по себе водоизмещение пугать не должно — тоннаж современных боевых кораблей является самой дешевой из их характеристик, намного уступая цене вооружения, электроники, энергетической установки. Выбор варианта с атомной установкой понятен — даже после пуска в России собственного производства газовых турбин в Рыбинске их поставки будут долго отставать от потребностей, учитывая необходимость как постройки новых кораблей, так и ремонта и модернизации имеющихся.
В этих условиях серийное производство ядерных энергетических установок разных классов позволяет рассчитывать на отсутствие проблем как минимум в данном вопросе. Отсутствия других проблем это, впрочем, не означает, и здесь будет многое зависеть от того, насколько ответственно и военные, и исполнители подойдут к формированию технического задания. Стремление непременно «впихнуть» в проект все новейшие разработки и регулярные изменения технического задания уже в ходе реализации не раз оборачивались запредельным долгостроем, даже в относительно простых случаях. Повторение этой порочной практики с крупным боевым кораблем может привести к тому, что он не будет построен никогда, а деньги и время на разработку окажутся потраченными впустую.
На вопрос, может ли современный боевой корабль в России быть построен в приемлемый срок, должна дать ответ судьба пока еще не сданных флоту фрегатов проекта 22350. Если верить тому, что основные детские болезни вооружения и системы управления излечены в ходе длительных и трудных испытаний «Адмирала Горшкова», а производство турбин, наконец, налажено, то сдача флоту «Касатонова» должна состояться уже в этом году, а двух последних кораблей первого заказа — в 2021–2022 годах. Еще два фрегата этого проекта, которые планируется заложить в течение 2019–2020 годов, должны быть построены за нормальные для кораблей этого класса с отработанными поставками комплектующих 4–5 лет.
Отработка на проекте 22350 радиолокационной станции «Полимент» в связке с ЗРК «Редут», БИУС нового поколения и ряда других систем должна сильно сократить уровень технической новизны для проекта 22450М и «Лидера», которые должны получить усовершенствованные версии уже отработанных серийных изделий, а не экспериментальные образцы.
В случае, если этот критерий будет выдержан, проекты крупных кораблей становятся реальностью.
Нечего терять
Необходимо отдавать себе отчет, что надводному флоту ВМФ России в части крупных кораблей терять уже нечего. На сегодня из пяти номинально входящих в состав флота крейсеров боеспособны только два («Варяг» и «Маршал Устинов»), еще три находятся либо в ремонте, либо в его ожидании. Из 17 построенных для ВМФ СССР и России эсминцев проекта 956 в строю также находятся только два, и еще два — в ремонте без больших шансов на его завершение. Чуть лучше ситуация с большими противолодочными кораблями проекта 1155 — из 13 построенных (включая и модернизированный «Адмирал Чабаненко») в строю остались шесть кораблей, и два в ремонте — с более-менее высокими шансами вернуться в строй.
К концу следующего десятилетия большая часть этих кораблей будет списана, при этом даже имеющейся численности недостаточно, по сути, ни для чего. Флот в текущем состоянии не способен к планомерной боевой работе за пределами собственной прибрежной зоны — сосредоточение даже незначительных сил в одном районе сразу образует провалы и бреши в других.
С этой точки зрения названные недавно президентом России Владимиром Путиным цифры строительства новых боевых кораблей дальней морской зоны — пять планируется заложить в ближайшее время и еще 16 должны войти в состав флота до конца действия госпрограммы вооружений 2018–2027 годов — являются необходимым минимумом, который позволит хотя бы отчасти восстановить потенциал флота. Без постройки этих кораблей мечты о крейсерах в 20 тыс. тонн и прочих боевых единицах «океанской зоны» смысла не имеют.
Читайте также:
Путин ночью раскрыл: Россия пошла на компромиссы по Украине, но войска уже в шаге от Славянска и Доброполья
Путин неожиданно вышел в эфир поздно вечером и раскрыл ключевые детали: Россия согласилась на компромиссы по Украине ещё в Анкоридже с Трампом, но наступление в Донбассе не остановится. 8 км до Славянска, прорыв под Добропольем, дефицит топлива и жёсткий расчёт — что стоит за этим заявлением?
Лукашенко отказал Путину, «Цирконы» ударили по 11 целям — жёсткое заявление президента, которое нельзя пропустить
28 июня Лукашенко после закрытых переговоров на Валдае отказал в более глубоком вовлечении. В ту же ночь «Цирконы» и «Искандеры» поразили 11 ключевых объектов Украины, включая завод ракет «Фламинго». Путин на съезде заявил: «Россия будет только сильной — или её не будет». Что это значит для войны, союзников и будущего страны?
Почему Путин вернулся к Стамбулу и Анкориджу: Украина как дымовая завеса перед главной битвой с Западом
Путин подтвердил готовность к переговорам на базе Стамбула и Анкориджа, но политолог Алексей Ярошенко жёстко предупреждает: Украина — лишь дымовая завеса. Реальное противостояние с Западом впереди и растянется на долгие годы. Почему иллюзий быть не должно и к чему России готовиться всерьёз.
Эвакуация на Черниговщине раскрыла карты: блокада Крыма — отвлекающий маневр перед ударом на севере
Зеленский громко требует оружие для ударов по Крыму, но пока Киев объявил обязательную эвакуацию из 12 приграничных сёл Черниговской области. Военный эксперт объясняет: это классическая подготовка плацдарма. Блокада полуострова — лишь дымовая завеса. Где на самом деле собраны крупные силы ВСУ и чего ждать в ближайшее время?
Вскрыт секретный объект НАТО: британский спецназ замолчал после удара ВКС, пока ВСУ рвутся к Крыму
Российские планирующие бомбы накрыли секретный остров под Очаковом, где работали британские инструкторы. Спецназ перестал выходить на связь. Одновременно Украина стягивает силы к Брянщине и Кинбурну, а НАТО объявляет конкурс на уничтожение российских аэродромов. Что стоит за этими манёврами и как это повлияет на фронт? Разбор реальных угроз и скрытых планов.