США и Россия никак не зароют топор информационной войны

По официальной версии, все просто прекрасно. Президенты Путин и Обама регулярно обсуждают развитие их «конструктивных отношений», а недавно они объявили о проведении в Москве двустороннего саммита в начале сентября этого года.

За кулисами же, наоборот, допускаются любые удары. И ни одна из сторон не готова отказаться от использования инструментов дестабилизации и пиара, которые отвечают ее стратегическим и тактическим интересам.

Более того, информационная война двух стран даже усилилась из-за «оранжевой революции», которая произошла на Украине после президентских выборов 2004 года. Эта революция получила широкую поддержку США, однако правительство Путина поставило ее под сомнение и заявило, что Запад стремится использовать ее для достижения собственных целей.


Провокации, нападки и ответные удары

Противостояние резко обострилось во время войны в Грузии в 2008 году. США и Россия выдали совершенно разные версии этих событий - при том, что Грузия представляет собой стратегически важную зону экономических интересов и политического влияния для обоих государств. США посчитали наступление России провокацией и нападением на Грузию, тогда как Москва заявила, что всего лишь приняла ответные меры после грузинской атаки на российских граждан в Южной Осетии. В августе 2012 года Путин признал в телеэфире, что наступление было продумано заранее: «Это не секрет, план был, и в рамках него мы действовали. Он был разработан Генштабом в конце 2006 — начале 2007 года и согласован со мной».

В последние несколько дней ситуация обострилась из-за дела Сноудена (этот бывший агент ЦРУ разгласил информацию об американской системе электронного слежения), который прибыл на самолете в Москву из Гонконга. «Путин всегда старается вставить США палки в колеса: так было с Сирией и Ираном, а сейчас со Сноуденом», — заявил по CNN американский сенатор Чарльз Шумер (Charles Schumer).

Расширение «мягкой силы»

Оба лагеря так и не сменили оружие со времен холодной войны: американцы по-прежнему стремятся расширить свою «мягкую силу», тогда как россияне выступают с критикой «пропаганды» США. Как бы то ни было, Россия все неувереннее ощущает себя (или, по крайней мере, делает вид) в условиях постоянной информационной войны. Сегодня она стоит на оборонительных позициях или даже придерживается тактики жертвы. Рассуждения о врагах, окружении и враждебной внешней среде до сих пор одобрительно воспринимаются большей частью общественного мнения, однако не производят должного эффекта за пределами страны.

«Враждебное окружение всегда было классическим аргументом советских лидеров для оправдания террора. Чем более жесткой и тоталитарной была система, тем громче звучала критика в адрес врага: именно так в России проявилась паранойя Сталина, а затем и безумная теория осажденного государства его преемников. Враг был для чекистов смыслом существования, что по большей части верно и для их наследников. Путин и сам не в состоянии рассматривать мир кроме как через призму силовых отношений. Он по-прежнему убежден, что лучший способ обуздать врага — нагнать на него страха», — пишет Тьерри Вольтон (Thierry Wolton) в книге «КГБ у власти» (Le KGB au pouvoir).

Стремление представить себя в качестве жертвы является частью стратегии и, к тому же, приносит свои плоды во внутренней политике. Как бы то ни было, сегодня оно неэффективно с точки зрения внешней политики и влияния на международной арене.

«СССР действительно мог напугать в силу его политического проекта, который завербовал миллионы сторонников по всему миру. У нынешнего кремлевского руководства нет подобной силы, потому что оно придерживается устаревшей национал-патриотической стратегии, которая не способна увлечь людей за границей. У этой России нет будущего», — продолжает Тьерри Вольтон.

Ахиллесова пята

У России больше нет идеологии, которую она могла бы предложить всему миру. В этом кроется ее ахиллесова пята и неспособность эффективно реализовать стратегию влияния на международной арене. Тем не менее, это вовсе не означает, что у России больше не осталось оружия. К нему, в частности, относится и хитрость. «Следовало бы утопить американского президента в атмосфере всеобщей любви к нему в России, ну хотя бы для того, чтобы сделать его... более расположенным к нашей стране и более чувствительным к ее интересам», — написал в феврале политолог Борис Межуев в газете «Известия».

На прошедшей в мае конференции глава организации «Россия молодая» и бывший депутат Государственной думы Максим Мищенко начал свое выступление со следующих слов: «Я — солдат на информационной войне». Далее он отметил, что Twitter служит для России важным инструментом влияния: гражданам массово рассылают сообщения на определенные темы, которые затем поднимаются в социальных сетях. «Twitter — наш большой союзник, и мы поставили его себе на службу быстрее американцев», — утверждает он. По его словам, вопрос контрнаступления упирается в средства: «Организация направленной за пределы страны информационной войны обходится дорого».

Постоянный враг

Как считает директор Школы экономической войны Кристиан Арбюло (Christian Harbulot), «в России знают, как вести информационную войну. Тем не менее, в текущей ситуации складывается впечатление, что российские разведслужбы держатся в стороне от этой информационной войны. И это удивительно, тем более что американская разведка активно действует на этом фронте и даже не пытается скрываться».

Получается, что США до сих пор не ослабляют давление на русского медведя. И это объясняется целым рядом причин: необходимостью сохранить врага для оправдания военных расходов, распространять политическую и культурную идеологию или же защищать экономические интересы в регионе. «Информационное вмешательство США в российские дела является косвенным проявлением политики мощи, неназванная цель которой заключается в том, чтобы взять верх над Россией и помешать ее стратегическому возрождению после прихода Путина к власти», — пишет Кристиан Арбюло на сайте Les Influences.

Этим, например, объясняется увеличение числа американских НКО на территории России, за которым последовали законы об ограничении их деятельности в 2006 и 2012 годах... «Мы, российская сторона, реально озабочены тем, что со стороны Вашингтона происходит финансирование определенных групп и движений в России. Реально эта деятельность имеет такие масштабы, что это становится проблемой в наших отношениях», — заявил замминистра иностранных дел России Сергей Рябков еще в апреле 2012 года.

Другими словами, орел и медведь еще далеки от того, чтобы покончить со своими боями...

«Что касается американских лидеров, крушение коммунизма и распад Советского Союза почти не повлияли на их враждебное отношение к России как к государству. Ситуация изменилась бы только в том случае, если бы Россия полностью подчинилась американским требованиям, причем не только в мире в целом, но и в своей зоне влияния. Но на это она никогда не пойдет», — пишет Анатоль Ливен (Anatol Lieven) в книге «Анатомия американского национализма» (America Right or Wrong: An Anatomy of American Nationalism).