Лукашенко ищет спасения в Пекине

В начале этой недели белорусский лидер Александр Лукашенко находился с трехдневным визитом в Пекине, где состоялись его встречи с руководством Китайской народной республики – председателем Си Цзиньпином и премьером Госсовета Ли Кэцяном. Лукашенко, назвавший Китай новым "центром мира", рассчитывает сделать Поднебесную своим ключевым стратегическим партнером и через членство Беларуси в Таможенном союзе открыть Пекину более широкий доступ на рынки России и Казахстана. Эксперты же считают поездку белорусского президента попыткой заменить Россию Китаем в качестве ключевого экономического партнера, или хотя бы напугать Кремль такой перспективой. Однако при более внимательном рассмотрении мотивов Минска становится ясно, что поездка Лукашенко может преследовать совсем иные цели.

Белорусско-китайское сотрудничество в широких масштабах началось в 2010-2011 годах, когда почуявшие слабость белорусской экономики китайские государственные компании начали в массовом порядке открывать свои представительства в Минске, изучая экономическую ситуацию в стране. В результате в 2012 году Пекин выделил Беларуси кредит в размере $ 16 млрд., что более чем в 32 раза превышает стоимость экспорта товаров этой страны в Поднебесную (в 2012 году он составил около $ 400 млн.). Китайцев определенно заинтересовала перспектива долгосрочных инвестиций в финансово нестабильную страну с целью получения в будущем образцов советских (в том числе военных) технологий, которые развиваются в республике. Кроме того, Китай рассматривает Беларусь как перспективный рынок для своих товаров широкого потребления, важный транспортный узел практически в центре Европы и ключевого партнера Москвы, который может придать новый импульс российско-китайскому взаимодействию.

Для Минска все выглядит на первый взгляд проще – Беларуси нужны средства на поддержание финансовой стабильности после девальвации рубля (а также для недопущения нового обрушения) и для загрузки своих промышленных предприятий заказами из Китая. Эксперты прогнозируют тяжелые времена для Белоруссии: промышленные гиганты вводят неполную рабочую неделю, чтобы не увольнять сотрудников, а правительство выжимает последние соки из экономики, пытаясь поднять уровень зарплат хотя бы до $ 600 в месяц. На этом фоне заканчиваются транши по кредитной линии в размере $ 3 млрд., предоставленных Минску ЕврАзЭС во главе с Россией. А это означает, что придется вскоре возвращать долги, а денег на это нет. Более того, Москва пока не дает добро на новый кредит Белоруссии в размере $ 2 млрд.


Возросшее социальное и политическое недовольство жителей Белоруссии вкупе с нарастающим кризисом в экономике подтолкнули Минск искать нового ключевого стратегического партнера в лице Китая, который, не выдвигая политических требований белорусскому руководству и не вынуждая его приватизировать крупнейшие промышленные предприятия, на чем настаивает Москва, готов давать объемные кредиты на инфраструктурные проекты и загружать промышленные мощности крупными заказами. Именно по такой схеме Пекин уже много лет сотрудничает с рядом развивающихся стран Азии и Африки.

Для Лукашенко это жизненно необходимо, поскольку очередной обвал экономики на фоне запретительных мер в отношении белорусской оппозиции и атмосферы "закручивания гаек" неизбежно приведут к волне протестов в стране и, возможно, смещению правящей команды. И поскольку Москва готова давать деньги только на жестких интеграционных условиях, а других крупных стран, готовых без дополнительных условий сотрудничать с Лукашенко, больше нет, он обращается за помощью к Пекину.

С другой стороны, если принять во внимание боязнь Минска в открытую пойти против своего единственного на данный момент политического и экономического союзника в лице Москвы, Лукашенко вполне может действовать "от имени" Таможенного союза. Беларусь в этом случае следует рассматривать как своеобразный "полигон" для масштабных китайских инфраструктурных инвестиций, опыт которых, в случае успеха, можно распространить и на Россию с Казахстаном, ограничивавшихся до сих пор отдельными совместными проектами с Пекином.

Демарш Лукашенко, отправившегося на три дня в Пекин, позволит Минску вновь разыграть сценарий управляемого конфликта с Москвой, что даст Европе и США повод предположить о появлении новой размолвки между Путиным и Лукашенко. Запад, как уже не раз бывало раньше, может "клюнуть" на эту уловку и попытаться приманить белорусского "батьку" снятием ограничений на передвижение белорусских чиновников за рубежом, а также ослаблением экономического давления. Минск играет в эту игру уже много лет подряд, пытаясь наладить политические и экономические отношения с Западом и, одновременно, сохранить Россию в качестве ключевого торгового партнера. На этот раз такая игра может быть обусловлена нежеланием Москвы в полной мере содержать нереформированную белорусскую экономику, которая

из-за расширяющегося экономического кризиса может вскоре потребовать новых финансовых вливаний. В этих условиях разумнее перенести тяжесть экономического бремени на плечи давних оппонентов Минска.

Нельзя исключать и того, что речь идет о попытках Москвы с помощью Лукашенко договориться о расширении участия Пекина в совместных проектах с российской стороной. В последнее время такие попытки вызывают настороженность США, поэтому для Кремля выгоднее прикрываться опальным на Западе "последним диктатором Европы". "Газпром", "РЖД", "Роснефть", "Интер РАО" и другие крупные российские компании заинтересованы в привлечении китайских инвестиций и совместных проектах с Поднебесной, которые откроют для россиян гигантский потребительский рынок КНР и позволят освободиться от "западной зависимости" – односторонней привязки к инвестициям из Европы и США. В случае удачного исхода переговоров появится шанс в будущем объединить такие экономические площадки, как Таможенный союз и Шанхайская организация сотрудничества, сделав Беларусь своеобразным "мостом" и "пробным камнем" этого объединения.

Однако не стоит рассматривать китайцев в качестве простой "дойной коровы", которая с легкостью расстанется со своими деньгами в угоду геополитическим и экономическим интересам партнеров. Наоборот, КНР заинтересована только в жестко обусловленных кредитах (что, кстати, показал пример 16-миллиардного кредита Беларуси в прошлом году), которые позволят загрузить заказами китайские компании и приобрести образцы новых технологий с постсоветского пространства.