Чем Госдеп США отличается от МИД России

Госдепартамент США празднует юбилей: ровно 230 лет назад был назначен первый госсекретарь молодого американского государства. По сей день занимающий этот пост человек остается одним из самых влиятельных в стране – его полномочия и возможности гораздо шире, чем у министра иностранных дел РФ. Почему так сложилось и при чем тут «цветные революции»?

Госдепартамент США создавался как обычное министерство внешних сношений, но практически сразу был переделан в суперведомство по внутренним и иностранным делам, став первой из созданных в стране госструктур. Даже монетный двор новой американской власти находился в его ведении.

Причина такого усиления в том, что первый президент США Джордж Вашингтон видел во главе департамента и, соответственно, на посту своего главного советника конкретного человека – Томаса Джефферсона. Первый госсекретарь и третий президент для американцев личность почти легендарная. Философ, просветитель, дуэлянт – именно он является основным автором Декларации независимости и создателем первого в стране частного университета.


В российских же реалиях стоит упомянуть в первую очередь о том, что президент Джефферсон и император Александр I состояли в теплой дружеской переписке, благо имели общего врага – Британию, и господин президент был уверен, что двум странам самой судьбой предназначено оставаться союзниками.


Желательно, чтобы такие чувства разделяла вся нация», – утверждал, в частности он.

Как показала практика, отец-основатель жестоко ошибся, но вернемся в Госдеп, который при президенте Джефферсоне оставался суперминистерством и пробыл в таком качестве 60 лет, пока США не отхватили у Мексики огромный кусок земли (подробнее об этой агрессии читайте здесь), которому потребовалась особая забота. Так из Госдепа выделился департамент внутренних дел, позволив госсекретарю сосредоточиться на внешней политике и не заниматься сонмом других задач, включая перепись населения. Однако название структуры решили не менять.

Общепринятый перевод этого самого названия на русский язык, кстати говоря, некорректен. Буквально это что-то вроде «департамент по положению дел» и уж точно без слова «государственный». Зато привычное для нашего уха имя как бы подчеркивает главенствующий статус Госдепартамента среди всех министерств (которых, кстати, всего 15, а роль премьера исполняет президент лично).

В иные времена Госдепартамент отвечал даже за внешнюю разведку. Теперь это, конечно, не так, и все же эта структура не является полной копией МИД РФ как по формальным причинам, так и по тем, которые напрямую связаны с полномочиями.

Госсекретарь четвертый в порядке «престолонаследия» в случае, если президент умер или отстранен от должности – после вице-президента, спикера нижней палаты парламента и временного председателя верхней (постоянным является вице-президент). Но самоощущение у госсекретарей повыше будет – памятен, например, скандал, когда после покушения на Рейгана госсекретарь Хейг вдруг заявил нации, что «контролирует ситуацию в стране» при живом и здоровом вице-президенте.

Впрочем, именно госсекретарю и президент, и его вице- должны подавать бумаги о своей отставке, поскольку он ответственен за хранение большой государственной печати. Это самое близкое к главе государства невыборное должностное лицо, возглавляемая которым структура, помимо координации дипломатов, занимается аналитикой и экспертизой всех внешнеполитических проблем.

Поэтому даже ректор специального ведомственного вуза для подготовки дипломатов – Института зарубежной службы – назначается непосредственно госсекретарем и служит в ранге его заместителя.

У Госдепартамента колоссальный годовой бюджет, сопоставимый с четырьмя годовыми бюджетами Санкт-Петербурга даже сейчас, когда Трамп урезал финансирование почти на треть. На него уходит порядка 1% всех доходов страны, и кем-то подсчитано, что каждый американец платит за это суперведомство что-то около 30 рублей в сутки. Он курирует всю международную деятельность всех ведомств, бюро и агентств США, а начиная с 2005 года – руководит «стабилизационными миссиями правительства за рубежом», в том числе с использованием вооруженных сил.

В его непосредственном распоряжении находится целая армия госслужащих – около 70 тысяч, то есть раз в семь больше, чем у МИД РФ (но без учета того, что их функции дублируются не в полной мере). У Госдепартамента есть даже собственная спецслужба – эдакая особая ФСО и собственное авиакрыло на 230 самолетов. В основном оно занято развозом дипломатов, но задействовано и в том, для чего задумывалось и создавалось – в операциях по борьбе с международным наркотрафиком.

Управление всем этим хозяйством базируется в здании, которое прежде так и называлось – Главное здание, а теперь переименовано в честь Гарри Трумэна. Снаружи оно выглядит как богатый московский НИИ, а с некоторых ракурсов может показаться безликим и мрачноватым.

В общем, в американской политической культуре госсекретарь – это очень важный человек, элита элиты. Как минимум пятеро госсекретарей становились впоследствии президентами, правда, включая наиболее ненавидимых историками Джеймса Бьюкенена и Мартина Ван Бюрена (а от президентства Хиллари Клинтон американскую нацию, будем считать, тот самый Господь уберег, о котором на долларах написано).
Этот пост занимали как своего рода гении (например, Генри Киссинджер), так и некомпетентные политиканы вроде упомянутого выше Александра Хейга, который был настолько «ястребом», что


Но и те и другие с тех пор, как США отказались от политики изоляционизма и стали претендовать на роль мирового жандарма, направляли и будут направлять колоссальные средства в разнообразные «фонды борьбы за демократию» и схожие с ними структуры по всему миру. Потому что базовый вопрос обеспечения национальной безопасности в Америке рассматривается совсем иначе, чем у нас.

Россия, пережившая несколько захватнических войн, старается тесно контактировать с соседями и через это пытается контролировать страны у своих непосредственных границ, вне зависимости от характера их режимов.

Не так за океаном: в США мыслят глобально и рассматривают как безопасные для себя те режимы, которые соответствуют их собственной (американец бы написал «демократической» или даже «лучшей в мире») модели управления. Так что те, которые не соответствуют, нужно периодически подшатывать и менять.

Отсюда мессианская поза, которую занимает Вашингтон по отношению к остальному миру. Отсюда его агрессивная внешняя политика и дипломаты, поражающие своей наглостью по части вмешательства во внутренние дела суверенных стран.

Отсюда все то, за что мы Госдеп и не любим.