Почему Пекину понравился саммит НАТО

Вашу страну впервые в истории назвали «вызовом» для НАТО, военного альянса, объединяющего 29 стран Запада, включая США: как реагировать? Китай — а это он оказался «вызовом», — во-первых, сделал очень длинную паузу по части реакции. Во-вторых, затем последовала дипломатическая улыбка от уха до уха: новости-то хорошие. Их смысл в том, что члены НАТО разошлись во мнении насчет Китая.

Дословно так: принятое на прошлой неделе лондонское коммюнике НАТО гласит, что «рост влияния и внешняя политика Китая представляют собой и возможности, и вызов, на которые нам надо ответить вместе как альянсу». И — так же дословно — реакция на это представителя китайского МИД (уровнем выше — молчание): несмотря на усилия США, некоторые члены НАТО не стали цеплять на Китай ярлык противника.

И вот с большим запозданием (разбирались в ситуации) последовал, наконец, комментарий в «Жэньминь жибао». Оказывается, накануне саммита шла активная обработка союзников по НАТО: госсекретарь Майкл Помпео сообщил им, что Китай «представляет громадную угрозу» для альянса. А Кайл Хатчисон, постоянный представитель США при НАТО, рассказывал, что Китай сегодня — это, опять же, угроза, и этой стране пора «уважать глобальные правила».


Результат — смотри выше. Вообще-то более всего известны не краткие письменные «китайские» строчки насчет «возможности и вызова», а комментарий генерального секретаря НАТО Йенса Столтенберга: Китай «подходит ближе» к тому, чтобы изменить глобальный баланс сил, но альянс «не хочет создавать себе новых противников» и втягиваться в проблемы Южно-Китайского моря. Президент Франции Эммануэль Макрон тоже высказался: «Китай не должен быть объектом нашей коллективной обороны в чисто военном смысле».

Это, конечно, событие. И не только для Китая. Потому что если члены НАТО имеют весьма разные точки зрения о том, кто противник их военного союза — то есть против кого этот союз дружит, — то у НАТО большие проблемы. Нам это видно применительно к России, но есть ведь и иные, не менее важные, линии разлома в западном альянсе.

Здесь надо посмотреть на то, как в китайской экспертной среде оценивают не просто нюансы в тех или иных натовских заявлениях, а суть происходящего в мире в целом.

Вот эпизод, который в китайских СМИ очень даже заметили: на днях было выступление по телевидению министра экономики Германии Петера Альтмайера, который объяснял, почему его правительство не стало запрещать использования китайских технологий 5G — а таковыми отличается, в мировом масштабе, корпорация Huawei. США, как известно, давят на союзников идеей того, что китайцы, если пустить их с новейшими технологиями на Запад, будут все слышать и все видеть, за всеми следить.

Но мы же не устроили бойкот американским технологиям после того, как выяснилось, что США прослушивали телефон германского канцлера Ангелы Меркель, сказал Альтмайер.

Эффектный аргумент — и вот как отозвалась на него американская дипломатия в лице посла в Берлине Ричарда Гренелла: сравнивать США и Китай — то есть, добавим, гипотетическую слежку Китая с реальным подслушиванием США — это «оскорбление тысяч американских военных, которые помогают обеспечить безопасность Германии, и миллионов американцев, приверженных сильному западному альянсу». Почему оскорбление? Потому что «нет морального эквивалента между Китаем и США».

Пекинские политологи на это говорят, что сама модель существования НАТО — и Запада — начиная с 90-х годов строилась по тройственной формуле «сотрудничество в обороне, подкрепленное экономической взаимозависимостью и общими ценностями», которые вдобавок должны были стать ценностями «универсальными». Они же — «моральный эквивалент». Вот эта формула сейчас и трещит по швам, как только начинает применяться к отношениям сначала с Россией, а теперь уже и с Китаем.

Дело в том, что в этой схеме крайними оказались США: любое сотрудничество этих двух, да и многих прочих, держав с Европой оттесняет как с европейских, так и с мировых рынков именно американцев — притом что военные расходы их в этом альянсе все растут. Военное доминирование США имеет смысл, только если оно ведет еще и к доминированию экономическому (над союзниками прежде всего — они, например, не должны покупать у России ни газ, ни С-400). А соединяется эта конструкция сомнительными моральными скрепами.

Но все еще сложнее, подмечают китайские политологи. Когда-то можно было говорить о США как едином целом. А сейчас там наблюдаются как минимум две внешних политики в отношении Китая — и мира вообще.

Обе эти концепции — антикитайские, но есть разница между радикальными республиканцами типа Марко Рубио или Теда Круза, авторов множества антикитайских законопроектов, и демократами. Демократы противостоят всему, что делает Трамп, — в том числе торговым войнам с Китаем, Индией, Японией, Бразилией и Аргентиной, не говоря о России.

И о какой нормальной внешней политике можно говорить в такой ситуации? И как тогда европейские державы покрупнее — особенно Германия и Франция — должны подписываться под стратегическими идеями США (насчет китайского вызова и всего прочего), если они видят, что в самой Америке есть минимум два взгляда на происходящее в мире?

Ну, и не забудем о классической пекинской реакции на происходящее, которую предлагают эксперты (а на самом деле и исполнительная ветвь власти). Надо не поддаваться на провокации — в виде санкций, тарифов и прочего — и реагировать на таковые не больше, чем это абсолютно необходимо. И улыбаться, обязательно улыбаться.