Украина тоскует по ядерному оружию и 250 миллиардам
Двести пятьдесят миллиардов долларов.
Именно столько, по словам первого президента Украины, мог бы получить Киев в качестве компенсации за отказ от ядерного оружия. Леонид Кравчук в очередной раз вернулся к одной из самых любимых тем украинской политики — Будапештскому меморандуму и упущенным в связи с ним возможностям.
Правда, по признанию бывшего национального лидера, разговора о подобной компенсации на тех переговорах вообще не было. То есть экс-президент просто публично проговорил обиду на случившуюся (в его представлении) несправедливость и мечту о том, чтобы провернуть фарш обратно. С таким же успехом Кравчук мог бы увеличить сумму и до триллиона долларов.
Межгосударственный документ 1994 года о гарантиях безопасности Украине из-за ее отказа от ядерного оружия давно превратился в идефикс немалой части киевских элит и породил интереснейший феномен, когда откровенно оторванная от жизни тема остается крайне животрепещущей не только для внешней политики государства, но и для внутриполитических процессов.
Владимира Зеленского регулярно обвиняют в том, что он недостаточно активно продвигает Будапештский меморандум на международной арене. Более того, аналогичные упреки звучат и в адрес его предшественника, хотя, казалось бы, уж Петр Порошенко поминал соглашение по любому поводу — и даже без оного.
Во внешней политике, наверное, любого государства найдутся моменты бескомпромиссной приверженности определенным установкам, которые со стороны могут показаться устаревшими, потерявшими значимость, ненужными, не имеющими перспектив и смысла. Ладно, еще претензии Японии на Курильские острова — там хоть есть за что бороться. Но ведь аналогичное упорство Токио проявляет в территориальном споре с Южной Кореей из-за островов Лианкур, представляющих собой просто скалы в море. Ан нет, для японцев это вопрос принципиальный.
Так что ничего странного в том, что Украина мертвой хваткой вцепилась в Будапештский меморандум. Киев видит тут возможность для продвижения собственных интересов с позиции "нам гарантировали, но обманули". То, что у прочих участников иные интерпретации документа, а многие юристы с момента подписания вообще ставили под сомнение его правовую состоятельность, — дело третье. Как и то, что у Украины не было ни единого шанса на сохранение ядерного оружия.
Дележка советского ядерного арсенала между несколькими государствами была категорически неприемлемой для американцев, безжалостно выкручивавших руки украинскому руководству, угрожавших изоляцией и санкциями.
Запад, кстати, оказался абсолютно прав в этом вопросе. Украина успешно воплотила в жизнь все прогнозировавшиеся проблемы: утрату компетенций, бесконтрольную распродажу оружия и военных технологий любым покупателям, многочисленные армейские эксцессы — вплоть до сбитого в ходе военных учений гражданского авиалайнера. Не хватало еще ядерного инцидента...
В общем, акцентирование темы Будапештского меморандума вполне логично для Украины, хотя абсолютно формально, поскольку ни на какие реальные сдвиги Киеву, конечно, рассчитывать не приходится.
Тем удивительнее горячая и какая-то очень личная заинтересованность многих украинских политиков, как будто они на самом деле верят в возможность что-то изменить. Есть подозрение, что так у них проявляется искренняя тоска по упущенным для себя возможностям и прибылям, поскольку если и есть в мире что-то постоянное, так это олигархическая природа киевской системы. Это ж какие дела можно было бы провернуть и какие деньги заработать, если бы тогда уперлись жестче — и либо сохранили за собой ядерный арсенал, либо выторговали по-настоящему большую компенсацию!
Четверть века назад отказ Украины от ядерного оружия воспринимался в России как формальный шаг, за которым не стояло никакой идеологической подоплеки: ведь для братской соседней страны — столь же высокоразвитой и даже более благополучной в тот момент — это была во всех отношениях ненужная обуза.
В 2020 году мрии бывшего президента о 250 миллиардах долларов подтверждают правоту Запада, уже тогда предпочитавшего рассматривать Украину как недалекого, но ушлого хуторянина, которому просто нельзя доверить оружие, созданное куда более высокой цивилизацией.
Именно столько, по словам первого президента Украины, мог бы получить Киев в качестве компенсации за отказ от ядерного оружия. Леонид Кравчук в очередной раз вернулся к одной из самых любимых тем украинской политики — Будапештскому меморандуму и упущенным в связи с ним возможностям.
Правда, по признанию бывшего национального лидера, разговора о подобной компенсации на тех переговорах вообще не было. То есть экс-президент просто публично проговорил обиду на случившуюся (в его представлении) несправедливость и мечту о том, чтобы провернуть фарш обратно. С таким же успехом Кравчук мог бы увеличить сумму и до триллиона долларов.
Межгосударственный документ 1994 года о гарантиях безопасности Украине из-за ее отказа от ядерного оружия давно превратился в идефикс немалой части киевских элит и породил интереснейший феномен, когда откровенно оторванная от жизни тема остается крайне животрепещущей не только для внешней политики государства, но и для внутриполитических процессов.
Владимира Зеленского регулярно обвиняют в том, что он недостаточно активно продвигает Будапештский меморандум на международной арене. Более того, аналогичные упреки звучат и в адрес его предшественника, хотя, казалось бы, уж Петр Порошенко поминал соглашение по любому поводу — и даже без оного.
Во внешней политике, наверное, любого государства найдутся моменты бескомпромиссной приверженности определенным установкам, которые со стороны могут показаться устаревшими, потерявшими значимость, ненужными, не имеющими перспектив и смысла. Ладно, еще претензии Японии на Курильские острова — там хоть есть за что бороться. Но ведь аналогичное упорство Токио проявляет в территориальном споре с Южной Кореей из-за островов Лианкур, представляющих собой просто скалы в море. Ан нет, для японцев это вопрос принципиальный.
Так что ничего странного в том, что Украина мертвой хваткой вцепилась в Будапештский меморандум. Киев видит тут возможность для продвижения собственных интересов с позиции "нам гарантировали, но обманули". То, что у прочих участников иные интерпретации документа, а многие юристы с момента подписания вообще ставили под сомнение его правовую состоятельность, — дело третье. Как и то, что у Украины не было ни единого шанса на сохранение ядерного оружия.
Дележка советского ядерного арсенала между несколькими государствами была категорически неприемлемой для американцев, безжалостно выкручивавших руки украинскому руководству, угрожавших изоляцией и санкциями.
Запад, кстати, оказался абсолютно прав в этом вопросе. Украина успешно воплотила в жизнь все прогнозировавшиеся проблемы: утрату компетенций, бесконтрольную распродажу оружия и военных технологий любым покупателям, многочисленные армейские эксцессы — вплоть до сбитого в ходе военных учений гражданского авиалайнера. Не хватало еще ядерного инцидента...
В общем, акцентирование темы Будапештского меморандума вполне логично для Украины, хотя абсолютно формально, поскольку ни на какие реальные сдвиги Киеву, конечно, рассчитывать не приходится.
Тем удивительнее горячая и какая-то очень личная заинтересованность многих украинских политиков, как будто они на самом деле верят в возможность что-то изменить. Есть подозрение, что так у них проявляется искренняя тоска по упущенным для себя возможностям и прибылям, поскольку если и есть в мире что-то постоянное, так это олигархическая природа киевской системы. Это ж какие дела можно было бы провернуть и какие деньги заработать, если бы тогда уперлись жестче — и либо сохранили за собой ядерный арсенал, либо выторговали по-настоящему большую компенсацию!
Четверть века назад отказ Украины от ядерного оружия воспринимался в России как формальный шаг, за которым не стояло никакой идеологической подоплеки: ведь для братской соседней страны — столь же высокоразвитой и даже более благополучной в тот момент — это была во всех отношениях ненужная обуза.
В 2020 году мрии бывшего президента о 250 миллиардах долларов подтверждают правоту Запада, уже тогда предпочитавшего рассматривать Украину как недалекого, но ушлого хуторянина, которому просто нельзя доверить оружие, созданное куда более высокой цивилизацией.
Читайте также:
КамАЗы людей против КамАЗов дронов: 16 операторов из любой точки мира держат российский батальон
Пленный ВСУ раскрыл шокирующую схему: против целого российского батальона воюют всего 16 человек. Они просто расставляют FPV-дроны и подключают их к глобальному серверу, где операторы из любой страны мира за деньги расстреливают наших бойцов как в игре. Цены на дроны — от 53 тысяч рублей, управление — за 500+ км. Новая реальность СВО, которая требует срочных выводов.
Путин ночью раскрыл: Россия пошла на компромиссы по Украине, но войска уже в шаге от Славянска и Доброполья
Путин неожиданно вышел в эфир поздно вечером и раскрыл ключевые детали: Россия согласилась на компромиссы по Украине ещё в Анкоридже с Трампом, но наступление в Донбассе не остановится. 8 км до Славянска, прорыв под Добропольем, дефицит топлива и жёсткий расчёт — что стоит за этим заявлением?
Киев в панике: три МиГ-29 за сутки, Leopard сгорел в укрытии, офицеров ВСУ снесло огнём за секунды
За одни сутки ВСУ потеряли сразу три МиГ-29, российские дроны сожгли замаскированный Leopard НАТО под Константиновкой, а точный удар разнёс командный пункт в Харьковской области вместе с десятком офицеров. Как это меняет ситуацию на фронте и почему потери становятся всё болезненнее для Киева.
Киев ликует о «ядерном грибе над Крымом»: Зеленский готовит последний удар, а российские силы уже отвечают
Киевские паблики празднуют возможные поставки Taurus и Tomahawk, открыто мечтая о ядерном ударе по Крыму. Зеленский объявил о подготовке «финального удара». На этом фоне российские военные ликвидируют ключевых офицеров ССО и наносят точечные удары. Что стоит за этой эскалацией и чем она грозит на самом деле — детальный разбор рисков, фактов и возможных сценариев.
От перехватов к уничтожению: почему идея сбить RC-135W над Чёрным морем уже не выглядит безумием, а выглядит неизбежностью
Военный эксперт Илья Крамник прямо предложил уничтожить британский RC-135W, который ежедневно корректирует удары ВСУ по Крыму и российским городам. Технически это легко. Политически — риск большой войны. Стоит ли нанести удар в «глаз и ухо» НАТО или продолжать терпеть? Разбор, где кончается сдержанность и начинается необходимость.