Украина успешно борется против гегемонии Запада. И помогает России

Владимир Зеленский заявил, что "никто от Украины ничего не может требовать, мы — независимая страна".

Слова украинского президента стали квинтэссенцией очередного раунда переговоров в "нормандском формате". Мероприятие прошло в Берлине в минувший уик-энд на уровне политических советников. Россию на нем представлял Дмитрий Козак.

В полном соответствии с достаточно длительной — уже более чем пятилетней — традицией, никаких реальных подвижек в ходе десятичасового разговора достигнуто не было. Единственным более-менее существенным результатом стало сближение позиций сторон по принятию комплекса дополнительных мер для прекращения огня в Донбассе. Да и тут, по словам российского представителя, потребуется продолжить работу в телефонном режиме, поскольку вопрос "не удалось согласовать в деталях".


По самой же сложной теме — политическому урегулированию конфликта в Донбассе — в очередной раз не произошло даже малейших позитивных сдвигов. Украинская делегация так и не прояснила, когда будет готов проект поправок по децентрализации в Конституцию страны.

По итогам берлинских переговоров Дмитрий Козак прямо заявил, что Москва требует от Киева сделать это в ближайшее время. А еще до мероприятия немецкое издание Spiegel со ссылкой на неофициальный рабочий документ российской делегации сообщило о ее требовании к украинским партнерам представить проект изменений в Конституцию до 6 июля, а также активизировать усилия по реализации "формулы Штайнмайера".

Как раз эти обстоятельства и стали причиной процитированного выше заявления Владимира Зеленского, что от его страны никто ничего не может требовать.

Украина, конечно, вывела на качественно новый уровень старый анекдот про хозяина своего слова, который захотел — его дал, захотел — забрал обратно.

И по существу, и формально любые требования России сводятся к тому, чтобы Киев просто выполнил наконец обязательства, которые он давным-давно взял на себя и приверженность которым неоднократно подтверждал. Это, кстати, касается и лично нынешнего главы государства, поскольку Владимир Зеленский был участником последней встречи "нормандской четверки" на высшем уровне в Париже в декабре прошлого года, где вновь была заявлена безальтернативность Минских соглашений.

По сути, вот уже шестой год позиция Киева сводится к незамысловатому и очаровательному (в исполнении ребенка детсадовского возраста) жульничеству: да, мы это подписали и пообещали сделать, но на самом деле нам это не нравится, делать мы этого не хотим, так что считаем, что можем не исполнять свои обязательства. И вообще — давайте пересмотрим договоренности на более выгодные для нас, а значит, более справедливые и правильные.

Данная позиция интересна не столько сама по себе, сколько в том смысле, что Запад — поскольку именно он является "старшим партнером" для Украины и гарантом исполнения ею взятых обязательств — ничего не может с ней поделать.

Коллизию вокруг Минских соглашений, как, собственно, и весь конфликт в Донбассе, обычно принято интерпретировать в рамках концепции об антироссийском фронте мировой политики и геополитическом противостоянии России и Запада.

Изначально так оно, разумеется, и было на самом деле.

Однако чем дальше, тем больше происходящее укладывается в русло иной, ныне куда более актуальной тенденции — распада мировой политической системы и заката западной гегемонии.

За последние десятилетия планета наблюдала множество конфликтов, подобных донбасскому, и при всех различиях урегулировались они всегда по общей схеме — с участием заинтересованных держав, которые, с одной стороны, стремились к решению собственных задач, а с другой, выступали посредниками и одновременно гарантами исполнения достигнутых договоренностей.

Западу можно предъявить немало претензий в связи с тем, как он исполнял данную роль. Достаточно вспомнить разорванную на части и залитую кровью бывшую Югославию. Показательной стала и другая уже весьма давняя история — 2003 года — с сорванным в самый последний момент из-за вмешательства американцев планом полного приднестровского урегулирования (оставшимся в истории как "меморандум Козака"). Поддержание конфликта в замороженном виде для Вашингтона оказалось предпочтительнее возвращения региона в состав переформатированной в федерацию Молдавии. Воз, как известно, остается и ныне там.

Тем не менее нельзя не признать, что эта деструктивная деятельность была эффективной и полностью укладывалась в принцип продвижения собственных интересов и успешного противодействия геополитическим противникам.

Украина стала тем камнем, на котором работа отлаженного механизма дала сбой. И ладно еще, если бы срывы планов имели место из-за России или украинское государство неожиданно проявило стратегический подход к защите своих национальных интересов. Самое обидное, что все дело в неуклонно деградирующем, но крайне упрямом и действующем по сиюминутному разумению Киеве. Все планы США и Европы там вязнут в разнообразных местечковых, частно-олигархических интригах, а продавливание любого значимого для Запада проекта — от коммерциализации рынка земли до внедрения желательных кадров на нужные должности — натыкается на столь мощное сопротивление, что превращается в прямо-таки титаническую задачу. Недавний провал назначения Михаила Саакашвили на пост вице-премьера по реформам стал очередным тому доказательством. Бывшему грузинскому президенту и одесскому губернатору — и его западным кураторам — пришлось довольствоваться куда менее значимой должностью.

Вместо послушной западной марионетки, судьбу которой предсказывали Украине в середине 2010-х, она превратилась в очень тяжелый — хотя все еще обладающий ценным содержимым — чемодан без ручки. Работать там можно, но трудно и высокорискованно, так что ничего удивительного, что Киев стал объектом приложения усилий (в первую очередь западных) финансовых и бизнес-кругов, чей интерес заключается в максимально быстром получении максимально высокой прибыли. Зато Западу как государственно-политической силе откровенно надоело возиться со столь сложным "младшим партнером", о чем все чаще говорится прямо — как это сделала, например, президент Эстонии в прошлом году.

Урегулирование же конфликта в Донбассе — и подразумеваемые в связи с этим конституционные реформы — представляет собой слишком высокую политику. Для авантюристического бизнеса, нацеленного на молниеносную финансовую отдачу, это просто малоинтересно. А западные державы как гаранты "пристойного поведения" Украины уже расписались в своей неспособности продавить Киев на исполнение Минских соглашений.

Результат парадоксален: демонстративно прозападная Украина, на самом деле ни в грош не ставящая Запад по ключевому вопросу, активно содействует упадку его лидерства и разрушению системы, в которую сама так стремится. Ну и как следствие — содействует геополитическим планам и национальным интересам России.