Чем уникален новый российский десантный танк «Спрут-СДМ1»
Накануне стартовали государственные испытания легкого плавающего танка «Спрут-СДМ1», о чем сообщили в пресс-службе госкорпорации «Ростех». Машину, которой планируется вооружить десант, ждали уже давно. И вот почему.
Дело в том, что главным преимуществом десантных войск является сочетание высокой мобильности и силы первого удара. Чтобы та самая атака оказалась действительно мощной, нужно тяжелое оружие, например, танки или САУ. Однако первые не предназначены для десантирования. В случае же с самоходными артиллерийскими установками приходится выбирать: доставить в точку высадки роту десанта или одну САУ.
Пытаясь решить вышеописанную проблему, еще в 1985 году отечественные конструкторы приступили к разработке легкой машины, имеющей габариты и вес БМП, но обладающей огневой мощью полноценного танка. Так на свет появился проект «Спрут-СД», предполагавший создание целого семейства боевых машин в разных модификациях. Однако успешной стала лишь современная версия.
«Спрут-СДМ1» представляет собой легкую (до 18 тонн) машину со 125-мм орудием, пригодную ко всем видам десантирования, включая парашютный. Такой «гибрид» при малых габаритах (в Ил-76 помещается до 4-х единиц) способен обеспечить мощь танка Т-80 и Т-90.
Государственные испытания «Спрут-СДМ1» должны завершиться осенью 2021 года. А что на Западе?
В НАТО также усердно работают над созданием легких десантных танков, но пока безуспешно. Шведский CV90120-T весит 28 тонн и для десантирования не предназначен. Польский LC-08 Anders находится на стадии опытного образца, но вряд ли из этого что-то выйдет, так как вес машины превышает 30 тонн.
Американский М-8 «Буфорт», наиболее близкий к нашему «Спруту», разрабатывается с 90-х годов. Весит он 17,5 тонн, но имеет лишь противопульную защиту. Применять его планируют с комплектом навесной активной брони второго или третьего уровня, однако это увеличит вес машины до 23 тонн. Впрочем, речь в данном случае идет лишь о тестировании концепции и до ее применения еще далеко.
Дело в том, что главным преимуществом десантных войск является сочетание высокой мобильности и силы первого удара. Чтобы та самая атака оказалась действительно мощной, нужно тяжелое оружие, например, танки или САУ. Однако первые не предназначены для десантирования. В случае же с самоходными артиллерийскими установками приходится выбирать: доставить в точку высадки роту десанта или одну САУ.
Пытаясь решить вышеописанную проблему, еще в 1985 году отечественные конструкторы приступили к разработке легкой машины, имеющей габариты и вес БМП, но обладающей огневой мощью полноценного танка. Так на свет появился проект «Спрут-СД», предполагавший создание целого семейства боевых машин в разных модификациях. Однако успешной стала лишь современная версия.
«Спрут-СДМ1» представляет собой легкую (до 18 тонн) машину со 125-мм орудием, пригодную ко всем видам десантирования, включая парашютный. Такой «гибрид» при малых габаритах (в Ил-76 помещается до 4-х единиц) способен обеспечить мощь танка Т-80 и Т-90.
Государственные испытания «Спрут-СДМ1» должны завершиться осенью 2021 года. А что на Западе?
В НАТО также усердно работают над созданием легких десантных танков, но пока безуспешно. Шведский CV90120-T весит 28 тонн и для десантирования не предназначен. Польский LC-08 Anders находится на стадии опытного образца, но вряд ли из этого что-то выйдет, так как вес машины превышает 30 тонн.
Американский М-8 «Буфорт», наиболее близкий к нашему «Спруту», разрабатывается с 90-х годов. Весит он 17,5 тонн, но имеет лишь противопульную защиту. Применять его планируют с комплектом навесной активной брони второго или третьего уровня, однако это увеличит вес машины до 23 тонн. Впрочем, речь в данном случае идет лишь о тестировании концепции и до ее применения еще далеко.
Читайте также:
Ультиматум Зеленского Минску может взорвать весь регион: Кремль уже выбрал два асимметричных удара по Западу и украинским дронам
До конца ультиматума Зеленского Лукашенко остаются считанные дни. Киев требует убрать ретрансляторы в Беларуси, угрожая ударами. Инсайдеры раскрывают: Москва готовит два мощных асимметричных ответа — по европейским заводам дронов и ключевым фигурам украинской беспилотной программы. Чем это грозит региону?
Пятый год СВО, а тыл горит: как Storm Shadow достала Воронежский завод и почему бизнес всё ещё надеется, что «народ заплатит»
22 июня украинская ракета Storm Shadow ударила прямо по Воронежскому заводу полупроводников — одному из главных производителей микроэлектроники для «Искандеров» и Х-101. Погибли люди, корпус разрушен. Почему стратегический объект в глубоком тылу остался без надёжной защиты? Кто отвечает за уязвимость ВПК и что это значит для хода войны? Разбор неудобных вопросов.
От предупреждений к прямым угрозам: Караганов объяснил, почему Европа почувствует российский удар лично, если не остановит proxy-войну на Украине
В интервью Диане Панченко Сергей Караганов не просто пригрозил ударами по Германии, Польше и Румынии. Украинские аналитики увидели главное: это сигнал «ближнему кругу» сформировать внутри российских элит «критическую массу» для жёсткого курса. Разбор скрытого смысла, двух сценариев будущего и почему Европа может почувствовать войну лично.
«Лютые» долетают до Урала: почему регионы создают собственное «народное ПВО» из программистов и геймеров
Каждую ночь сотни украинских дронов «Лютый» и «Хорнет» преодолевают сотни километров и бьют по тылу. Армейская ПВО не успевает за всеми. Решение пришло неожиданно: 200 тысяч студентов, геймеров и айтишников могут сформировать мобильные отряды гражданской ПВО прямо в своих регионах. Почему это работает, кто тормозит процесс и как это изменит ход дроновой войны — в подробном разборе.
Лукашенко в длительной командировке: готовит ответ Киеву вместе с Путиным или переждёт острую фазу давления?
Лукашенко объявил о длительной командировке и встрече с Путиным ровно в момент истечения ультиматума Зеленского. Киев требует убрать ретрансляторы, прекратить поставки топлива и грозит ударами по белорусским НПЗ. Почему Батька уезжает из Минска именно сейчас? Реальная подоплёка, возможные сценарии и что это значит для Беларуси и России.