Как Варшава намерена переделать белорусов в поляков

Польша планирует существенно расширить работу с теми, кто считает себя потомком граждан Речи Посполитой – а это многие жители не только Украины и Белоруссии, но и современной РФ. Какими методами Варшава работает с поляками за рубежом, как это работает на расширение польского влияния в мире – и чем подобная практика могла бы быть интересна России?

Польша искренне считает себя великой восточноевропейской державой, наследницей и правопреемницей Речи Посполитой. По-настоящему великого государства, которое существовало с подписания в 1569 году Люблинской унии (объединившей Польшу и Великое княжество Литовское в единое государство) и до 1795 года, когда остатки страны разделили между собой Россия, Пруссия и Австрия.

На пике своего могущества Речь Посполитая включала в себя ряд территорий современных Польши, Литвы, Латвии, Белоруссии, Украины, России (включая Смоленск) и даже кусочки Молдавии и Словакии. И сейчас все эти территории Польша тоже считает своими, частями «Польского мира».


Окультуривают

Речь, конечно, не идет о том, что Варшава претендует на возвращение под свой суверенитет Вильно (который литовцы называют Вильнюсом), Львова, Бреста или тем более Смоленска. Нет, польские власти, институты и правозащитники проводили очень грамотную политику «полонизации» этих территорий. Польша создала целый ряд программ поддержки, которые, по словам главы канцелярии премьер-министра Польши Михала Дворчика, нацелены на то, что «поляки, наши соотечественники, независимо от того, где они проживали, могли поддерживать и развивать польскую культуру, польский язык и польские обычаи».

Так, например, программа под называнием Bon Pierwszaka подразумевает выделение ваучеров (на покупку формы, канцелярских принадлежностей, а также единовременную финансовую помощь) родителям детей, которые идут учиться в первый класс польских школ, расположенных в третьих странах: Литве, Украине, Белоруссии и т. п. «Это форма благодарности родителям и польским ученикам, живущим за границей и выбравшим польские учебные заведения», – заявил полномочный представитель правительства по делам польской диаспоры и поляков за рубежом Ян Дзедзичак. По его словам, обучение в таких школах – это гарантия того, что «ребенок будет хорошо говорить по-польски, получит патриотическое воспитание и будет гордиться тем, что он поляк».

Россиянам же наиболее знакома программа под названием «Карта поляка», которая распространяется среди лиц, имеющих в родословной поляков или же активно работающих в интересах Польши (продвигающих польский язык и культуру или же защищающих польские национальные меньшинства в своих странах). Получатели этой карты имеют право работать на территории Польши, а также получают различные льготы (ускоренное получение визы, скидки на транспорт, равные с поляками права по доступу к польской системе образования и т. п.).

Польша же в лице них получает качественную, польскомыслящую и польскоговорящую рабочую силу. Трудовых мигрантов, которые не создают в обществе этнорелигиозные конфликты, а в городах – маленькие Пакистаны.

Примем всех?

Теперь же польские власти намерены развивать идею с «Картой поляка» в весьма интересном направлении. «Сейчас мы начинаем работу над очередными решениями, благодаря которым на территории нашей страны смогут свободно поселиться потомки жителей Первой и Второй Речи Посполитой», – заявил Михал Дворчик.

Можно, конечно, сказать, что речь идет о каком-то популизме – однако это не про Михала Дворчика. Бывший польский разведчик и амбициозный молодой политик, он занимает один из важнейших постов в стране и пользуется доверием как премьер-министра Матеуша Моравецкого, так и руководства правящей партии «Право и Справедливость». Деятель такого уровня не транслирует фейки, а обозначает государственный курс.

Но как Варшава будет его реализовывать? Тут есть технические, идеологические и стратегические сложности.

В техническом плане стоит вопрос о том, что Дворчик понимает под «поселиться»? Выдача облегченного вида на жительство, предоставление права на работу – или все-таки раздача гражданства всем тем, кто проживает на территории, входившей когда-то в Речь Посполитую? Первые два пункта уже реализовываются в рамках текущих программ – и для них не нужно изобретать велосипед.

Если же речь идет о принятии в гражданство, то на каком основании оно будет выдаваться – чисто по территориально-этническому принципу, всем проживающим на этих землях славянам, литовцам и евреям? Ведь в рамках той же «Карты поляка» критерии весьма либеральные – достаточно лишь доказать, что одним из твоих предков был поляк (а учитывая, сколько крови намешано в венах жителей постсоветского пространства, это не так уж и сложно). В этом случае от желающих получить польские паспорта отбоя не будет – ведь гражданин Польши является одновременно и гражданином ЕС. Для примера далеко ходить не надо – достаточно посмотреть, сколько молдаван разжилось румынским паспортом.

И это уже не говоря о том, что получившие паспорт мигранты будут иметь право избирать и быть избранными в органы власти.

Тут для примера нужно пойти чуть дальше и взглянуть на Израиль, где получившие гражданство арабы избирают в Кнессет свои партии, которые составляют примерно 10% от депутатского состава парламента, и при этом не признают Государство Израиль.

Поляки, конечно, жуткие ксенофобы, и не против, чтобы приезжавшие в страну мигранты были выходцами не из Африки или Ближнего Востока (как в Европе), а украинцами и белорусами, однако тут сразу же возникает идеологический момент. Значительная часть жителей Украины является носителями антипольского национализма и бандеровской идеологии – их тоже пускать? «Я ничего не имею против честных людей, которые эмоционально связаны с Польшей, но я боюсь, что нечестные, плюющие и грабящие нашу родину воспользуются этим, притворившись нами и при этом не любящие нас», – говорится в комментарии под одной из статей о предложении Дворчика. Как поляки, например, отнесутся к тому, что условные 10% Сейма будут составлять партии, героизирующие Бандеру и считающие Волынскую резню очищением украинских земель?

Морковки

Стратегическая же сложность в том, что, приобретая новых жителей или даже граждан, Варшава теряет агентов влияния. Возьмем для наглядного примера Россию. В нашей стране, напомним, тоже есть программы по переселению соотечественников – русских людей из стран, волей судьбы и Беловежского сговора оказавшихся вне пределов России. Некоторые эксперты предлагают переселять не только русских, но и русскомыслящих – тех самых «советских людей», взращенных на русской культуре, истории и языке в период СССР.

Однако у этой, безусловно правильной политики есть и один серьезный минус – она вымывает из российской периферии носителей русскости. Тех самых агентов российской мягкой силы, которые являются проводниками внешней политики Москвы, ретрансляторами российских интересов и обеспечивают существование своих национальных государств в российском информационно-культурном пространстве. И если Варшава будет вымывать польскомыслящих с Украины и из Белоруссии (а там их в процентном соотношении еще меньше, чем русскомыслящих даже в странах Средней Азии и на Кавказе), то Польша не просто потеряет свое влияние в этих регионах.

Она обнулит собственную многолетнюю стратегию по дерусификации восточноевропейского пространства – ведь местные снова ощутят силу притяжения России и ее культурно-исторических смыслов.

В чем тогда смысл этой стратегии? Единственное логичное объяснение очень простое – идея в том, что это никакая не новая стратегия, а просто модификация прежнего подхода. Вероятнее всего, речь идет лишь об усилении полонизации местного населения, для чего ему предлагается соблазнительная морковка в виде возможности переехать в «рай». «Мы обещаем, что примем всех – но пока это сложно. Поэтому пока примем только самых лучших католиков и настоящих польских патриотов – тех, кто может цитировать «Огнем и мечом» Генрика Сенкевича», – трактует возможную формулировку новой политики Варшавы газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Дмитрий Офицеров-Бельский.

Истинной же целью Польши является, как и раньше, не столько пополнение своего населения за счет понаехавших с Украины и из Белоруссии жителей, сколько цивилизационный перелом – превращение белорусов и украинцев в поляков, проживающих в Белоруссии и на Украине. Как минимум подобный подход позволит Варшаве зацементировать эти страны в польской сфере влияния. Как максимум – превратить Польшу в Речь Посполитую, в том числе и в территориальном плане.