«У них нет шансов»: боевых летчиков заменят на искусственный интеллект

Идеально просчитанная траектория, маневры с точностью до миллиметра и мгновенная реакция на атаку противника — смоделированный на симуляторе воздушный бой между роботом и человеком показал, что пилоты ВВС США рискуют скоро остаться без работы. После убедительной победы искусственного интеллекта американцы хотят оснастить им настоящие истребители. В России тоже работают над такими программами — ожидается, что беспилотный «Охотник» сможет сам решать, что и когда ему делать на поле боя.

Без права на реванш

Агентство перспективных оборонных технологий DARPA прошлой осенью организовало турнир AlphaDogfight Trials для проверки искусственного интеллекта (ИИ) истребителя F-16, разработанного разными компаниями. DARPA поставило задачу: создать виртуального пилота, способного не только управлять самолетом и маневрировать, но и эффективно действовать в воздушном бою — преследовать противника или уходить от погони.


Сначала компьютерные программы соревновались в управлении самолетом, затем перешли к воздушным дуэлям. К концу лета определился победитель, которому предстояло сразиться с настоящим летчиком. Правда, не на реальном истребителе, а на симуляторе.

Искусственный интеллект и опытный летчик-инструктор ВВС США провели пять схваток, и пилот все их проиграл. Первые раунды он сдавал очень быстро — за несколько минут. В последнем попытался взять реванш, маневрируя на предельно малых высотах, и даже выиграл немного времени, однако в конечном счете его все равно сбили.

И это понятно. Ведь в распоряжении летчика — только его, пусть и богатый по меркам ВВС, опыт управления истребителем. Искусственный интеллект же использовал четыре миллиарда разных симуляций, предвидевших любое развитие событий и предсказывавших все действия противника.

«Компьютер всегда победит, потому что его база данных гораздо объемнее, — объясняет в беседе с РИА Новости заслуженный военный летчик России Владимир Попов. — Там заложено максимальное количество маневров и траекторий, которые машина может рассчитать и выдержать даже более точно, чем человек. Блок управления ежесекундно получает данные о метеоусловиях, учитывает влажность, давление, направление и скорость ветра. А летчик о погоде узнает, как правило, только на земле и фигуры высшего пилотажа выполняет, основываясь лишь на собственных ощущениях и показаниях приборов».

Грандиозные планы

Впрочем, сымитированную в США воздушную схватку нельзя назвать максимально приближенной к боевой. Соревнования проводили с некоторыми ограничениями. В частности, разрешалось использовать только стрелково-пушечное вооружение. Но результаты очень вдохновили руководство Пентагона.

Глава военного ведомства Марк Эспер заявил, что на 2024 год запланированы испытания уже не компьютерных моделей, а реальных машин с искусственным интеллектом. Он считает, что полученные в ходе этого эксперимента данные окажут «тектоническое влияние» на Министерство обороны США.

Подобные проекты могут показаться несерьезными и слишком футуристичными, однако стоит учитывать, что турнир AlphaDogfight Trials — лишь малая часть масштабной программы Air Combat Evolution (ACE). Пентагон планирует широко внедрять искусственный интеллект для повышения боеспособности армии, в том числе — на перспективных летательных аппаратах.

По мнению американских военных, ИИ должен уметь при необходимости полностью брать на себя управление самолетом и принимать решения в воздушном бою. Кроме того, надо, чтобы ИИ саморазвивался — обучался, как обычный курсант, переходя от простых упражнений к более сложным вплоть до фигур высшего пилотажа.

Для начала ИИ вживят в «мозги» малогабаритных БПЛА. Следующая задача — беспилотники, выступающие в роли ведомых, сопровождающие и прикрывающие пилотируемые самолеты. А потом виртуальных летчиков переведут на другие боевые платформы.

Американские аналитики уверены: искусственный интеллект сможет принимать в бою более правильные, эффективные и быстрые решения, чем человек. Компьютер способен получать и усваивать гораздо больше информации. К тому же электроника намного устойчивее к перегрузкам, а экстремальные маневры ограничены лишь возможностями конструкции самолета.

Программа ACE, в свою очередь, — одна из ключевых в американской концепции «мозаичных войн» — массированного использования «умных» беспилотных систем в боевых действиях в связке с традиционной техникой. Предполагается, что пилотируемые самолеты станут машинами управления и будут контролировать беспилотники-разведчики, наносящие удары по целям или выступающие в роли приманки для систем РЭБ противника.

Умные «Охотники»

Конечно, все это случится не завтра — инженерам потребуется еще как минимум десять лет. Тем не менее ведущие военные державы, в том числе Россия, плотно этим занимаются. Причем российские специалисты во многом продвинулись гораздо дальше западных коллег.

Например, новейший ударный беспилотник С-70 «Охотник» может уверенно летать в связке с истребителем пятого поколения Су-57. В прошлом году Минобороны России опубликовало видеоролик, в котором БПЛА в паре с «сушкой» двигался на минимальном расстоянии и синхронно маневрировал.

По оценкам экспертов, именно «Охотник» станет одним из первых боевых летательных аппаратов с полностью искусственным интеллектом. Для него в России уже разработали инерциальную навигационную систему, позволяющую ориентироваться в пространстве даже при отсутствии наземных, морских или космических сигналов.

Отметим, что зачатки искусственного интеллекта уже частично реализованы в истребителях 4++, а также пятого поколения. Автоматизированные комплексы помогают летчику быстрее определиться с решением в горячке боя.

«Бортовые вычислительные машины могут управлять современными истребителями, — уточнил Попов. — На Су-57 уже практически есть виртуальный пилот в автоматизированной системе управления: электронный ассистент особенно полезен в сложных, критических условиях или при отказах техники, когда возникает острый дефицит времени и усиливается психологический фактор».

Автоматика подскажет летчику, что предпринять, сократив десятки возможных вариантов действий всего до двух-трех оптимальных сценариев.