Турция шагает широко. Что делать России?

Турецкий президент Реджеп Эрдоган сделал неожиданный реверанс в сторону России, заявив, что она сумела разрешить армяно-азербайджанский конфликт, тлевший почти три десятилетия. Правда, не в одиночку, а в партнерстве с Турцией. Об этом Эрдоган заявил на онлайн-форуме по международной безопасности Галифакс.

В своем пространном выступлении турецкий президент коснулся и поддержки турок-киприотов в Восточном Средиземноморье, и поддержки ливийского Правительства национального согласия (ПНС), и борьбы с курдскими формированиями, которые Турция считает террористическими.

Эрдоган привычно кинул камешек в огород и европейской бюрократии, вспомним про то, что именно Турция приняла на себя роль «буфера» для приема сирийских беженцев. В общем, заявление турецкого президента можно считать программным и явно адресованным мировым лидерам, в один ряд с которыми Эрдоган твердо намерен себя поставить. По крайней мере, судя по географии турецких интересов — от Азербайджана до Греции.


Все это и заставляет говорить об империалистическом запросе турецкого истеблишмента, который вызывает серьезные опасения и в России. Сколь бы ласковыми не были дипломатические заявления о «партнерстве». О том, что на самом деле стоит за этими заявлениями, «Свободная пресса» поговорила с директором Центра изучения новой Турции Юрием Мавашевым.

«СП»: — Юрий Юрьевич, на фоне последних событий на Ближнем Востоке можно ли говорить об усилении тренда неоосманизма во внешней политике Турции?

— «Неоосманизм» — это очень удобное журналистское-пропагандистское клише, в котором помещают и сваливают все в кучу, мешая понятия. С научной точки зрения, могу с уверенностью сказать, что употребление термина «неоосманизм» применительно к нынешней политике Турции некорректно. Поскольку этим термином нынешний внутренний и международно-политический курс не описать.

«Неоосманизм» не объясняет ровным счетом ничего. Зато хорошо известно «откуда ноги растут» здесь. Понятие «неоосманизм» впервые было употреблено греческими СМИ после турецкого вторжения на Кипр в 1974 году. Причем это общедоступная информация из «Википедии», и это все, что нужно знать об этом «термине».

В то время, как термин «вынужденная проактивная, региональная (или международная) политика» вполне корректен для описания активности этой страны в последние годы.

«СП»: — Справедлив ли термин или нет, но, в любом случае, а каким образом сопрягается политика неоосманизма и пантюркизма с официально провозглашенной турецким МИДом концепцией «Ноль проблем с соседями»?

— На сайте турецкого МИДа вы не найдете никаких документов о курсе на «неоосманизм» или «пантюркизм». Что касается указанной концепции, то она имеет отношение исключительно к голове своего автора — экс-премьера Турции Ахмета Давутоглу, который уже давно не находится в высших эшелонах власти.

Довольно странно, что по нему, по-прежнему, кто-то сверяет турецкий внешнеполитический курс, при всем уважении к научным заслугам Давотоглу.

Таким образом, официально не существует ни первого, ни второго понятия.

«СП»: — Каким образом сейчас складываются взаимоотношения Турции с арабскими монархиями: это конкуренция, прямое противостояние или попытка симбиоза?

— Арабский мир представляет собой элементы-государства, живущие, с одной стороны, по своим внутренним законам, а, с другой, арабы взаимосвязаны и взаимозависимы через религию, ислам.

Две эти особенности принимаются во внимание Турцией при выстраивании своей международной линии. С тем же Катаром и Палестиной, Ливаном, частью Ливии, представленной Правительством национального согласия (ПНС) взаимоотношения конструктивные, дружеские.

А Саудовской Аравией, Египтом, ОАЭ и рядом других государств наблюдается конкуренция и вражда. Делят зоны интересов и влияния.

Идеологический вопрос играет определяющую роль. Хотя я бы не сводил все только к вопросу «Братьев-мусульман» *. Ведь, как известно, партия Эрдогана «Партия справедливости и развития (ПСР) идеологически является филиалом указанной организации.

Конечно, это не может не раздражать Абу-Даби, Каир и Эр-Рияд. Последние и сами хотят верховодить. А тут Эрдоган, которые со своей партией обращается, по сути, к их гражданам, «вытягивая коврик из-под ног их власти».

При этом нередки случаи сотрудничества, невзирая ни на что. Пусть они и не особо их афишируют. Играют решающее значение те или иные внерегиональные игроки, стоящие за Саудовской Аравией, ОАЭ, Египтом и так далее. Для Анкары в любом случае негомогенное пространство — это большой плюс. «В мутной воде» всегда «удобно ловить рыбку».

«СП»: — С арабами у турков отношения неоднозначные, а как должны и могут ли в принципе мирно сосуществовать Турция и «гомогенная» Россия, учитывая абсолютную разницу позиций и Сирии, Ливии, Йемену?

— Кажется, как минимум, с 2016 года Россия и Турция уже проделали достаточно непростой, но продуктивный путь в этом направлении. Мы добились многого совместными усилиями, подключая и Иран. Во всяком случае, ни одно другое государство (США, Франция, Германия) не добились больших результатов в этом направлении.

«СП»: — Сейчас всех волнует вопрос: а введут ли турецкие войска в Карабах? Или Россия все же сможет ветировать это решение, о чем уже заявляли и Лавров, и Песков?

— Турция не собирается вводить свои войска в Карабах. Речь шла о военных специалистах, которые будут наблюдать за соблюдением трехстороннего заявления и соглашения на земле. Все остальное — фейки, мифы и спекуляции.

*Организация «Братья мусульмане» по решению суда Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 года признана террористической, её деятельность на территории Российской Федерации запрещена.

Свободная Пресса