Евросоюз выгоняет рыбаков из Прибалтики в Россию
Фото: globallookpress.com
Евросоюз забивает очередной гвоздь в крышку гроба прибалтийской рыбной промышленности. Страны Балтии еще не успели оправиться от запрета на экспорт шпрот в Россию, как по ним был нанесен новый удар – Брюссель запретил прибалтам вылов рыбы. Рыбацкие корабли пошли в металлолом, а морякам осталась только одна дорога – на Восток.
Оставшийся без работы рыбак Валдис Авотиньш вместе с приятелями был вынужден покинуть Латвию и переехать в Россию. Об этом он рассказал в интервью Sputnik Latvija.
В октябре в Евросоюзе решили сократить промысел нескольких видов рыб в Балтийском море. Латышским рыбакам, которые занимались добычей попавшей под запрет восточной балтийской трески, разрешили уничтожить промысловые суда в обмен на компенсацию. По словам Валдиса, он и его коллеги получили от ЕС компенсацию за причиненный ущерб, однако считают это недостаточной мерой.
«Ну и что? Ладно, я купил на часть денег старенькую немецкую машину, еще часть денег проел-пропил. Но ведь работать надо, а в Латвии рыбаку это теперь невозможно», – пояснил собеседник агентства.
Авотиньш, который таким образом оказался безработным, решил покинуть страну в поисках лучшей доли. «Россия приняла очень хорошо и меня, и моих товарищей, которые когда-то тралили рыбу на Балтике, но из-за жестокой политики Евросоюза вынуждены были порезать свои суда на металлолом», – сказал рыбак.
Для Прибалтики в целом рыбная промышленность была одной из главных, учитывая расположение стран. В советские годы прибалтийские страны добывали рыбу не только в Балтийском море, но и в Атлантическом океане. Прибалтийские траулеры были гордостью советского народа. Рыбные консервы из Латвии славились на все советские республики. Более того, их экспортировали даже на Кубу, во Вьетнам и другие страны, сотрудничающие с СССР.
Например, в Прибалтике был создан крупнейший Плявиньский рыбопитомник, который занимался разведением мальков леща, судака и сырти. Здесь же были созданы и питомники по разведению форели и лососевых.
Но после развала Союза рыбная промышленность Прибалтики пережила первый удар. Рыбоперерабатывающие предприятия и рыболовецкий флот резко сократились. Но благодаря огромному российскому рынку сбыта Прибалтике все же удалось удержать отрасль на плаву, хотя масштабы, конечно, были уже другие. Во многом это удалось только благодаря уникальной продукции – шпротам, которые имеют единственного потребителям в лице россиян и выходцев из бывшего СССР.
Латвия продолжала кормить многомиллионную Россию шпротами и зарабатывать на россиянах вплоть до 2015 года. Продуктовое эмбарго для стран ЕС, которое ввела Россия в ответ на западные санкции, на самом деле не распространялось на консервы из Прибалтики. Их поставки были запрещены официально по другой причине – в балтийских консервах обнаружили опасные вещества. Латыши хотели сэкономить, но это вышло боком. Это был тяжелый удар, который пережили не все производители шпрот.
Из 22 рыбоперерабатывающих предприятий Латвии, работавших в 2015 году, к ноябрю 2020 года на плаву осталось только семь. В Эстонии и Литве сохранилось лишь по одному рыбоперерабатывающему заводу.
Основная причина закрытия заводов – запрет на поставки продукции в РФ. Выживают лишь те, кто сумел перестроить свой бизнес, который в большинстве случаев был ориентирован на российского потребителя. Теперь большая часть улова кильки идет не на создание консервов, а на производство рыбной муки, которая используется для корма свиней, птиц, а также как удобрение. Потому что европейцам шпроты не нужны, а вот рыбная мука пользуется спросом. Среди покупателей этой муки, например, Дания – крупный производитель свинины.
Шпроты, производство которых дорожает с каждым годом, становятся невыгодными. Тем более что поставки в Россию разрешены единственному латвийскому производителю Karavela. Но речь идет о сравнительно небольших объемах. Интерес российских потребителей к латвийской продукции постепенно умирает, констатирует совладелец предприятия Янис Энделе.
– говорит исполнительный директор Союза предприятий рыбного хозяйства и аквакультуры Сергей Владимирович Гудков (Рыбный союз).
В 2019 году добыча на Балтике составил порядка 45 тыс. тонн. Это максимальный показатель, дальнейшее увеличение вылова невозможно, исходя из промыслового запаса. Еще около 200 тыс. тонн калининградские рыбаки добывают в водах Атлантики. Однако уловы из океана до берега Калининграда, как правило, не доходят. На берегу перерабатывается 55 тыс. тонн сырья. При этом мощности рыбоперерабатывающих заводов области стоят почти наполовину пустыми. И в России уже задумались, откуда везти сырье для переработки. Например, можно возить сюда 50 тыс. тонн иваси и скумбрии с Дальнего Востока, уловы этих рыб только растут. Более того, калининградские предприятия собираются идти на Каспий, где на первом этапе смогут освоить порядка 14–20 тыс. тонн кильки. Плюс на Балтике недоосваиваются около 5 тыс. тонн салаки, отмечают в Росрыболовстве. В стратегии до 2030 года предлагается также наладить рядом с Калининградом промысел атлантического тунца и антарктического криля (из Антарктиды).
Плюс Калининграда в том, что рядом не только российский рынок, но еще и европейский. В рыбном ведомстве считают, что в перспективе Калининград может составить конкуренцию рыбопромышленным комплексам Польши и Германии. О Прибалтике к тому моменту уже могут и позабыть.
Три прибалтийские страны в свое время очень хотели попасть в Евросоюз, но теперь именно Брюссель забивает гвоздь в крышку гроба их рыболовной промышленности. Решение министров сельского хозяйства и рыболовства Евросоюза запретить вылов балтийской трески дорого обойдется малым экономикам.
(в период СССР было около 80, осталось три–четыре). 370 тыс. человек за это время покинули страны Балтии. Странное счастье», – написал политик Алексей Пушков в «Твиттере».
Брюссель разрешил прибалтийским рыбакам уничтожить промысловые суда и взамен получить компенсацию. Долго прожить на эти деньги не получится. Поэтому ничего удивительного, что многие рыбаки ищут, куда податься. Например, в Ирландии в городках по берегам Ирландского моря уже не первый год живут целые артели рыбаков из Латвии и Литвы. Но на Изумрудном острове и своих экономических проблем полно, поэтому прибалтийские рыбаки нередко становятся участниками государственной программы РФ по оказанию поддержки в добровольном переселении соотечественников в Россию, пишет «Спутник».
«Запрет вылова в Балтийском море не влияет на мировую экономику, на экономику Евросоюза или на экономику России. Снабжение может вполне спокойно обойтись без рыбы из Балтийского моря. Но это, безусловно, влияет на экономику прибрежных государств и тех малых предприятий, которые там работают. Нельзя игнорировать интересы людей, которых море кормит. Но если брать глобально, то все, конечно, переживут запрет вылова на Балтике», – говорит Сергей Гудков.
«Россия от рыбной промышленности Прибалтики никак не зависит. По рыбе мы спокойно можем прожить без нее. Другое дело, что всякая конкуренция способствует очищению организма и его развитию», – добавляет собеседник. А квалифицированные работники всегда нужны.
Оставшийся без работы рыбак Валдис Авотиньш вместе с приятелями был вынужден покинуть Латвию и переехать в Россию. Об этом он рассказал в интервью Sputnik Latvija.
В октябре в Евросоюзе решили сократить промысел нескольких видов рыб в Балтийском море. Латышским рыбакам, которые занимались добычей попавшей под запрет восточной балтийской трески, разрешили уничтожить промысловые суда в обмен на компенсацию. По словам Валдиса, он и его коллеги получили от ЕС компенсацию за причиненный ущерб, однако считают это недостаточной мерой.
«Ну и что? Ладно, я купил на часть денег старенькую немецкую машину, еще часть денег проел-пропил. Но ведь работать надо, а в Латвии рыбаку это теперь невозможно», – пояснил собеседник агентства.
Авотиньш, который таким образом оказался безработным, решил покинуть страну в поисках лучшей доли. «Россия приняла очень хорошо и меня, и моих товарищей, которые когда-то тралили рыбу на Балтике, но из-за жестокой политики Евросоюза вынуждены были порезать свои суда на металлолом», – сказал рыбак.
Для Прибалтики в целом рыбная промышленность была одной из главных, учитывая расположение стран. В советские годы прибалтийские страны добывали рыбу не только в Балтийском море, но и в Атлантическом океане. Прибалтийские траулеры были гордостью советского народа. Рыбные консервы из Латвии славились на все советские республики. Более того, их экспортировали даже на Кубу, во Вьетнам и другие страны, сотрудничающие с СССР.
Например, в Прибалтике был создан крупнейший Плявиньский рыбопитомник, который занимался разведением мальков леща, судака и сырти. Здесь же были созданы и питомники по разведению форели и лососевых.
Но после развала Союза рыбная промышленность Прибалтики пережила первый удар. Рыбоперерабатывающие предприятия и рыболовецкий флот резко сократились. Но благодаря огромному российскому рынку сбыта Прибалтике все же удалось удержать отрасль на плаву, хотя масштабы, конечно, были уже другие. Во многом это удалось только благодаря уникальной продукции – шпротам, которые имеют единственного потребителям в лице россиян и выходцев из бывшего СССР.
Латвия продолжала кормить многомиллионную Россию шпротами и зарабатывать на россиянах вплоть до 2015 года. Продуктовое эмбарго для стран ЕС, которое ввела Россия в ответ на западные санкции, на самом деле не распространялось на консервы из Прибалтики. Их поставки были запрещены официально по другой причине – в балтийских консервах обнаружили опасные вещества. Латыши хотели сэкономить, но это вышло боком. Это был тяжелый удар, который пережили не все производители шпрот.
Из 22 рыбоперерабатывающих предприятий Латвии, работавших в 2015 году, к ноябрю 2020 года на плаву осталось только семь. В Эстонии и Литве сохранилось лишь по одному рыбоперерабатывающему заводу.
Основная причина закрытия заводов – запрет на поставки продукции в РФ. Выживают лишь те, кто сумел перестроить свой бизнес, который в большинстве случаев был ориентирован на российского потребителя. Теперь большая часть улова кильки идет не на создание консервов, а на производство рыбной муки, которая используется для корма свиней, птиц, а также как удобрение. Потому что европейцам шпроты не нужны, а вот рыбная мука пользуется спросом. Среди покупателей этой муки, например, Дания – крупный производитель свинины.
Шпроты, производство которых дорожает с каждым годом, становятся невыгодными. Тем более что поставки в Россию разрешены единственному латвийскому производителю Karavela. Но речь идет о сравнительно небольших объемах. Интерес российских потребителей к латвийской продукции постепенно умирает, констатирует совладелец предприятия Янис Энделе.
«Раньше Прибалтика действительно кормила шпротами Россию. Но на данный момент Калининградская область снабжает Россию ими без проблем»,
– говорит исполнительный директор Союза предприятий рыбного хозяйства и аквакультуры Сергей Владимирович Гудков (Рыбный союз).
В 2019 году добыча на Балтике составил порядка 45 тыс. тонн. Это максимальный показатель, дальнейшее увеличение вылова невозможно, исходя из промыслового запаса. Еще около 200 тыс. тонн калининградские рыбаки добывают в водах Атлантики. Однако уловы из океана до берега Калининграда, как правило, не доходят. На берегу перерабатывается 55 тыс. тонн сырья. При этом мощности рыбоперерабатывающих заводов области стоят почти наполовину пустыми. И в России уже задумались, откуда везти сырье для переработки. Например, можно возить сюда 50 тыс. тонн иваси и скумбрии с Дальнего Востока, уловы этих рыб только растут. Более того, калининградские предприятия собираются идти на Каспий, где на первом этапе смогут освоить порядка 14–20 тыс. тонн кильки. Плюс на Балтике недоосваиваются около 5 тыс. тонн салаки, отмечают в Росрыболовстве. В стратегии до 2030 года предлагается также наладить рядом с Калининградом промысел атлантического тунца и антарктического криля (из Антарктиды).
Плюс Калининграда в том, что рядом не только российский рынок, но еще и европейский. В рыбном ведомстве считают, что в перспективе Калининград может составить конкуренцию рыбопромышленным комплексам Польши и Германии. О Прибалтике к тому моменту уже могут и позабыть.
Три прибалтийские страны в свое время очень хотели попасть в Евросоюз, но теперь именно Брюссель забивает гвоздь в крышку гроба их рыболовной промышленности. Решение министров сельского хозяйства и рыболовства Евросоюза запретить вылов балтийской трески дорого обойдется малым экономикам.
«Вступив в 2004 году в ЕС, Латвия посчитала, что обрела счастье. Итог: крах латвийского транзита, уничтожение рыбной отрасли, почти всей промышленности, закрытие пивных заводов
(в период СССР было около 80, осталось три–четыре). 370 тыс. человек за это время покинули страны Балтии. Странное счастье», – написал политик Алексей Пушков в «Твиттере».
Брюссель разрешил прибалтийским рыбакам уничтожить промысловые суда и взамен получить компенсацию. Долго прожить на эти деньги не получится. Поэтому ничего удивительного, что многие рыбаки ищут, куда податься. Например, в Ирландии в городках по берегам Ирландского моря уже не первый год живут целые артели рыбаков из Латвии и Литвы. Но на Изумрудном острове и своих экономических проблем полно, поэтому прибалтийские рыбаки нередко становятся участниками государственной программы РФ по оказанию поддержки в добровольном переселении соотечественников в Россию, пишет «Спутник».
«Запрет вылова в Балтийском море не влияет на мировую экономику, на экономику Евросоюза или на экономику России. Снабжение может вполне спокойно обойтись без рыбы из Балтийского моря. Но это, безусловно, влияет на экономику прибрежных государств и тех малых предприятий, которые там работают. Нельзя игнорировать интересы людей, которых море кормит. Но если брать глобально, то все, конечно, переживут запрет вылова на Балтике», – говорит Сергей Гудков.
«Россия от рыбной промышленности Прибалтики никак не зависит. По рыбе мы спокойно можем прожить без нее. Другое дело, что всякая конкуренция способствует очищению организма и его развитию», – добавляет собеседник. А квалифицированные работники всегда нужны.
Читайте также:
Ракеты летят свободно, а дроны долетают до Нижнекамска: ПВО Украины на нуле и война пришла в глубокий тыл
Украинская ПВО фактически исчезла: за ночь 24 баллистики долетели без потерь. Причина — истощение запасов Patriot из-за конфликта США с Ираном. Одновременно дроны ВСУ ударили по Нижнекамску, Белгороду и Геленджику. Морская блокада душит экономику Киева, а Турция предлагает мораторий. Разбор ситуации и прогнозов.
ВСУ бросили бронетехнику в Осыково и почти все потеряли: почему «перемога» обернулась адом
ВСУ попытались вернуть крошечное Осыково у Константиновки на бронетранспортёрах. Почти все машины и люди попали в огневой мешок. Украинские ресурсы кричали о «перемоге», турецкий министр заговорил о ядерном оружии. На деле село осталось под российским контролем, а штурмовики уже бьют в Алексеево-Дружковке. Разбираем, что произошло на самом деле и почему это ускоряет падение последнего укрепрайона
Британия в шоке: 40 дней Зеленского разозлили россиян и усилили ястребов вместо капитуляции
Зеленский обещал, что за 40 дней ударов Россия сама запросит мир на условиях Киева. Вместо этого британский аналитик фиксирует обратный эффект: общество требует «добить уже наконец», а позиции жёсткой линии в Кремле только окрепли. Почему ставка на панику и Wildberries полностью провалилась.
Один крейсер против всей Северной Атлантики: почему «Адмирал Нахимов» заставил НАТО нервничать
После почти 30 лет ремонта атомный гигант вернулся в строй. Западные аналитики признают: теперь Баренцево море и подходы к Кольскому полуострову стали зоной, где авианосные группы рискуют получить гиперзвуковой удар ещё до взлёта самолётов. Что именно изменил «Нахимов» и почему его называют мультипликатором силы.
Дешёвые «Герани» против миллионов: как Россия выиграла битву рубля и доллара в небе Украины
Запад больше не отдаёт ракеты Patriot — они нужны самим. Один дрон за 50 тысяч долларов вынуждает тратить миллионы и раскрывает позиции. Почему экономика воздушной войны сложилась не в пользу НАТО и что это меняет прямо сейчас.