Навязчивая идея: откажется ли Байден от антииранских санкций?

Многие обозреватели связывают потенциальную смену американской администрации с кардинальным разворотом во внешней политике Вашингтона. Джо Байден в какой-то степени сам намекнул на планируемые изменения в том, как США собираются вести себя на международной арене, готовясь «вновь сесть во главе стола». Что этот громкий лозунг сулит для Ирана?

Заместитель главы российского МИД Сергей Рябков призвал США отказаться от незаконных ограничительных мер против иранского нефтяного сектора, отметив, что пока такой перспективы в действиях американской стороны не наблюдается. Действительно, одной из догм, которая, вероятно, сохранится во внешней политике США в период президентства Джо Байдена, будет режим санкций против Ирана. Эллиот Абрамс, нынешний специальный представитель США в Иране, заявил, что «даже если бы иранцы были готовы вернуться к ядерной сделке..., Вы не решили бы эти фундаментальные вопросы о том, будет ли Ирану позволено нарушать долгосрочные обязательства, которые он взял на себя перед мировым сообществом».

Стоит отметить, что президент Трамп доказал свою способность отказаться от принятых Вашингтоном обязательств практически с начала срока. В мае 2018 года его администрация официально вышла из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), одного из наиболее разрекламированных внешнеполитических успехов Барака Обамы. В течение 120 дней США вновь ввели все ранее отмененные экономические ограничения, включая вторичные санкции в отношении иностранных организаций, осуществляющих финансовые и коммерческие операции с Ираном.


Реакция Тегерана была не слишком уступчивой, но вполне ожидаемой: отказ от обозначенных соглашением ограничений, в том числе возобновление ядерной программы; все более насыщенная позиция на Ближнем Востоке. По данным ООН, запас обогащенного урана в настоящее время превышает 2,4 тыс. килограммов. По условиям СВПД он не превысил бы 300 килограммов. Все это произошло, несмотря на спровоцированные США экономические трудности исламской республики, такие как стремительное падение экспорта нефти, снижение стоимости валюты и резкий рост инфляции.

Еще до пандемии правозащитные организации предупреждали о последствиях жестокого режима санкций для жителей Ирана. Как указано в докладе организации Human Rights Watch за октябрь 2019 года, последствия таких санкций «представляют серьезную угрозу для права иранцев на здоровье и доступ к основным лекарствам – и почти наверняка способствовали документально подтвержденному дефициту» медицинских препаратов, в том числе для страдающих от онкологических заболеваний.

Государственный департамент США и Управление по контролю за иностранными активами Казначейства продолжают утверждать, что гуманитарные товары, в которые входят и медикаменты, исключены из политики санкций. При этом ограничения введены в отношении 18 иранских банков, включая те из них, которые занимаются закупкой продуктов питания и медицинских препаратов за рубежом. К тому же, ограничения распространяются на товары, которые США считают предметами двойного назначения: защитные костюмы, кислородные генераторы, воздушные фильтры.

Пандемия коронавируса, в противовес ожидаемому, не внесла коррективы в американскую политику на иранском направлении. Можно ожидать, что в переходный период администрация Трампа будет лишь продолжать ужесточение санкций. Госсекретарь США Майк Помпео утверждает, что возвращение к ядерной сделке было бы опасным: «Сумасшедшая идея – думать, что вы вернетесь к сделке, которая позволила бы иранцам иметь путь к ядерному оружию, с помощью которого они могли бы терроризировать весь мир». Избранный президент Джо Байден, в свою очередь, настаивает на том, что Иран «должен вернуться к строгому соблюдению сделки. Если он сделает это, я присоединюсь к соглашению и воспользуюсь нашей возобновленной приверженностью дипломатии, чтобы работать с нашими союзниками над его укреплением и продлением, более эффективно сопротивляясь при этом другой дестабилизирующей деятельности Ирана».

В заявлениях избранного президента нет ничего действительно успокаивающего для специалистов в области здравоохранения и политиков, свидетельствующих о страданиях, вызванных санкциями. Политика «максимального давления» Трампа может быть отвергнута на словах, но будет продолжена на деле.