Михаил Леонтьев: «Нам выгодно спасать Америку»

7 октября, в свой день рождения, Владимир Путин собирался встретиться «на полях» саммита АТЭС с Бараком Обамой. Но приехать в Индонезию тому помешал кризис в его стране.

Действительно ли стараниями нашей дипломатии Сирия была спасена от атаки Запада? Что Америке сейчас нужнее - новая война на Ближнем Востоке или партнёрство с Россией? И насколько сама Россия сильна, чтобы играть ключевую роль в глобальной политике? Об этом мы поговорили с известным теле­ведущим и публицистом Михаилом Леонтьевым. Кстати, 12 октября нашему собеседнику и автору ост­рых колонок в «АиФ» исполняется 55 лет.

Иезуитская политика


Виталий Цепляев, «АиФ»: Михаил, вы недавно вернулись с оружейной выставки в Нижнем Тагиле. Наша оборонка скорее жива, чем мертва?

Михаил Леонтьев: Она не скорее, а абсолютно жива! Мы уже сейчас имеем совершенно другие Вооружённые силы, чем 5 лет назад. Одних самолётов закуплено для армии более 600. Больше закупают только США и Китай… Да, программа перевооружения идёт с огромными трудностями, со скрежетом. Но оборонка - это единственное, что живёт вопреки той макроэкономической политике, которую я считаю совершенно иезуитской и дебильной.

Что происходит? Такое впечатление, что в правительстве засели вредители! В условиях кризиса завышать цену кредита, сокращать ликвидность, дико завышать курс национальной валюты может только сумасшедший. В мире ставки нулевые, у нас же рынок кредита уничтожен, кредит доступен только для привилегированных получателей. С инфляцией у нас борются монетарными методами, хотя это инфляция издержек, которые плодят монополисты. В России безумная курсовая политика: если у вас реальный обменный курс рубля при открытой экономике увеличивается в 4 раза, вам ничего больше не надо, чтобы удушить собственную промышленность.

Россия пока является крупнейшим экспортёром углеводородов. Пока, потому что скоро благодаря сланцу таким экспортёром станут США. Но у нас внутренние цены на газ уже выше американских. Цены на электричество для промышленности за 3 года выросли на 80%. У нас нет ни одного ведомства, которое бы отвечало за конкурентоспособность экономики! И она падает. А правительство нагло, бесстыже врёт про «исчерпание источников роста». Снижаются доходы - надо урезать расходы, и лапа протягивается к единственному источнику роста и модернизации - к оборонке.

Пока удаётся кое-как защищаться. У политического руководства есть понимание, что это единственный работающий механизм роста, причём качест­венного роста… Ведь мы в оборонке уже создали даже то, чего не мог Советский Союз. Ракета «Булава», при всех её проблемах, точно будет доведена до конца, и это будет ресурс стратегического сдерживания на ­40-50 лет. Дальше - истребитель 5-го поколения. Сегодня только две страны в мире - США и Россия - могут делать такие самолёты… Я бы обратил внимание на слова Дмитрия Рогозина: он говорил о том, что одной из главных целей огромных вложений в оборонку является развитие новых технологий, которые потом с неизбежностью будут перетекать на гражданку. Что, по сути, цель Госпрограммы вооружений - новая индустриализация России.

Неуправляемый хаос

- Давайте перейдём от наших оборонных успехов к дипломатическим. Интервенция Запада в Сирии усилиями России окончательно отодвинута?

- Интервенция в Сирии проводится непрерывно. Все соседние страны, включая Израиль, являются источником такой интервенции. И речь не только о снабжении оружием и подготовке боевиков. Речь и о действиях спецподразделений, которые там работают, - все это знают.

Но прямые внешние удары действительно отодвинуты. Достигнутое соглашение по химическому разоружению Сирии справедливо воспринимается как внешнеполитический триумф России. И тут свою роль сыграло всё - и наша военно-техническая поддержка Сирии, и знаковое присутствие там нашего флота, и, кстати, состояние наших Вооружённых сил. У страны, не имеющей своего военного потенциала, внешнеполитических триумфов не бывает по определению!

Изменилась и ситуация с Соединёнными Штатами. При всём колоссальном давлении груза прежней американской геополитики Обама, в общем-то, ищет повод от неё отказаться. Он понимает ответственность за сохранение страны, а страна обременена непосильными обязательст­вами по поддержанию своего тотального господ­ства. А единственный способ для Америки выйти из системного кризиса, в котором пребывает американская модель мира, - это договариваться. И Америка впервые за многие годы готова договариваться. И с Россией, и с Ираном. А с кем ещё ей договариваться в регионе, где надо стабилизировать ситуацию? Не с Катаром же! Катар можно просто закрыть приказом по компании «Бритиш Петролеум» - как какой-нибудь завод…

- Насколько удар по Сирии всё-таки вероятен?

- Он возможен в любой момент. Во-первых, Обама очень уязвим в своей политике: Америка находится в достаточно тяжёлом состоянии, желание его снести огромное. И провокации против Асада практически неизбежны. Даже не потребуется никаких новых обвинений: Асад уже объявлен злодеем. И это проблема. Америка - тоталитарно-идеологическая страна, если уж Асада объявили злодеем, то они не могут от этого отказаться. Хотя более адекватного, сдержанного, толерантного и европейски образованного политика в регионе не было почти никогда. Он потолерантнее будет, чем Меркель или Кэмерон…

Уйти домой

- Вы вообще понимаете логику американцев? С сирийской властью они борются заодно с «Аль-Каидой» - той самой, которая показала Америке кузькину мать ещё 11 сентября 2001 г. Не западло, извините, Вашингтону заключать союз с террористами?

- Американская политика абсолютно цинична. Террористы, согласно этой политике, могут быть плохими или хорошими. Но проблема даже не в этом. Да, у нас есть много оснований полагать, что теракты 11 сентября, и, кстати, япон­ское нападение на Пёрл-Харбор в 1941 г. были частью некоего политического плана, который позволял решать американские задачи. «Вскрытие» очень многих государств, которые мешали определённым силам и интересам, было обеспечено именно террористами…

Но нам давно пора прекратить оценивать американскую политику с моральных позиций. Нам действительно выгодно спасать Америку, выгодно, чтобы Америка вернулась от абсурда к здоровому цинизму.

Ещё 10, даже 5 лет назад никакие сделки для США были невозможны. У них тогда могли быть либо враги, либо сателлиты. Враги - это цели, а сателлиты - прислуга, с которой сделок не заключают. Сейчас они чувствуют необходимость договариваться, лавировать. Чувствуют необходимость сделок. Ситуация изменилась благодаря кризису. Ведь Америка делает колоссальные шаги к тому, чтобы найти выход из этого кризиса, она огромными темпами реиндустриализируется, роботизируется, возвращает производство на свою территорию. Цены на газ в США в 3 раза ниже, чем в Европе, а электроэнергия в 2 раза дешевле. Представляете, какое это конкурентное преимущество! Но всё же этого мало: для того чтобы выйти из той колоссальной макроэкономической петли, в которую они сами себя загнали, им нужно резко сократить свои внешние обязательства. Попросту «уйти домой».

- Перестать быть «мировым жандармом»? Кстати, у многих стран есть свой устойчивый имидж: Китай - «мировая фабрика», Швейцария - «мировой сейф» и т. д. А к какому образу, какой роли надо стремиться России? Какие услуги или ценности мы можем предложить человечеству? Кроме отличного оружия, разумеется…

- Мировая совесть. Мы можем человечеству Бога предложить. Которого западный мир уже сам себе предложить не может, потому что он ему стал противен. Мы можем и должны предложить миру социальную модель, проект общест­венного устройства, который разрешал бы неразрешимые и несовместимые с жизнью противоречия нынешней модели. Это и политическое устройст­во, и социальное, и устройство экономики. Причём это будет именно новое устройство, мы не можем эту модель вытащить из прошлого: её там нет...