Кто и зачем провоцирует Россию разговорами о приеме Украины в НАТО

Нагнетание ожиданий войны в Донбассе — то есть «нападения России» — вовсе не главная провокация Киева. Куда опасней то, что заявил во вторник Владимир Зеленский:

«Мы стремимся к реформированию нашей армии и оборонного сектора, но одними реформами Россию не остановить. НАТО — это единственный путь к окончанию войны в Донбассе. План действий по членству (ПДЧ) в НАТО станет настоящим сигналом для России».

Об этом украинский президент сказал генсеку НАТО Столтенбергу — и то же самое он повторил в состоявшихся в тот же день разговорах с британским и канадским премьерами. Зеленский хочет, чтобы в ПДЧ были записаны конкретные шаги по интеграции и сроки вступления «незалежной» в НАТО — причем достаточно сжатые. Его премьер-министр недавно говорил о том, что Украина может присоединиться к альянсу (да и к ЕС) в течении пяти-шести лет. Публичная реакция натовских государств на слова Зеленского предсказуемая — в Вашингтоне говорят общие слова о том, что они-то за, но решать должны все страны НАТО (то есть — нет), а в Берлине сообщают, что хотя «у Украины есть право свободного выбора своих политических потребностей, однако дальнейшие шаги навстречу членству сейчас не предусмотрены».


Неужели Зеленский в самом деле верит в то, что Украина будет принята в Североатлантический альянс? Да — и в этом приговор существованию Украины.

Потому что Украина не может быть членом НАТО. Да, образовавшееся после распада СССР на части территории исторической России государство Украина просто не может быть частью Североатлантического альянса, созданного англосаксами после Второй мировой войны для противостояния СССР. Украинские элиты могут хотеть этого, часть народа (даже большая) может сейчас поддерживать этот шаг, но это невозможно и этого не будет. Почему? Потому что НАТО, по сути, направлена на сдерживание России (неважно, в какой форме она существует), а Украина — это часть исторической России.

Но ведь Украину пытаются переделать в антиРоссию — так почему же ей нельзя быть в стане противников нашей страны?

Потому что Украина по своей сути не субъектна — это объект, за который идет борьба между Россией и Западом. Запад пытается увести у России важнейшую часть ее территории, устроить крупнейший передел геополитических границ, оттеснить Россию на восток. Для России же ориентация Украины относится к числу необсуждаемых вопросов: мы просто не можем допустить потери того, что составляет исток и основу нашей государственности. Временное разделение на два государства (уже бывшее в нашей истории) преодолимо, но атлантизация, то есть включение Украины в чужое геополитическое пространство, причем не просто европейское (то есть иногда враждебное, иногда просто противостоящее России), а атлантическое (враждебное по самой своей сути), абсолютно неприемлема для России. И для русской цивилизации как таковой — частью которой, несомненно, являются и малороссы, даже понимаемые, как сейчас на Украине, в форме украинского народа.

Вопрос о геополитической принадлежности Украины, таким образом, относится к сфере отношений России и Запада — причем если для нашей страны он является необсуждаемым, то позиция Запада вовсе не столь принципиальна. Не на словах даже, а на деле.

Готов ли Запад к реальной борьбе с Россией за Украину? Нет, потому что для него на кону стоит совсем не то, что для России. Причем это касается обеих частей Запада — и англосаксам, и европейцам (то есть, по сути, немцам), конечно, хотелось бы не только перевести временное разделение Украины и России в постоянное, но и увести Украину в свой стан, превратить ее в часть своего исторического пространства, включить в пределы своего геополитического проекта. Но для этого Западу придется не просто сломить сопротивление России (что, кстати, невозможно — но это отдельная тема) — нужно будет сделать далеко идущий исторический выбор.

Запад должен будет сделать стратегическую ставку на враждебные отношения с Россией — то есть на то, что своим захватом Украины он превратит Россию в открыто враждебное себе государство. Не мнимо враждебное, не такое, как сейчас изображают в информационных войнах, — а реально враждебное. Потому что русские никогда не смирятся с потерей «матери городов русских» — а значит, вся стратегия дальнейшей жизни и геополитического планирования Запада в целом и Европы в особенности должна будет подчиниться этому простому факту. «Русские всегда приходят за своими деньгами. И когда они придут, не надейтесь на подписанные вами иезуитские соглашения, якобы вас оправдывающие», — Отто фон Бисмарк никогда не говорил этого (как и «могущество России может быть подорвано только отделением от нее Украины»), но канцлер написал очень доходчиво:

«Даже самый благополучный исход войны никогда не приведет к распаду России, которая держится на миллионах верующих русских греческой конфессии. Эти последние, даже если они вследствие международных договоров будут разъединены, так же быстро вновь соединятся друг с другом, как находят этот путь друг к другу разъединенные капельки ртути. Это неразрушимое Государство русской нации сильно своим климатом, своими пространствами и своей неприхотливостью, как и через осознание необходимости постоянной защиты своих границ. Это Государство даже после полного поражения будет оставаться нашим порождением, стремящимся к реваншу противником».

Кто на Западе хочет поиграть с русским реваншем? Кто на Западе верит в возможность реального похищения, атлантизации Украины? Только очень наивные и совершенно не знающие истории — или же те, кому наплевать на саму Европу, те, кто сознательно хочет стравить русских и европейцев. Есть такие в атлантической элите? Конечно, но основная масса даже нынешней элиты (включая стратегически мыслящих аналитиков) понимает, какой опасной авантюрой является даже сама идея атлантизации Украины. Опасной для Европы — в любом ее качестве. В виде Евросоюза или в формате самостоятельных государств.

В целом успешное — пока что — строительство единой Европы, конечно, повлияло на чувство реальности части европейских элит. Часть из них, будучи верными атлантистами, вообще поверили в то, что все зависит исключительно от воли и силы единого Запада, можно забыть про исторические уроки и не считаться с соседними цивилизациями. Даже обнаружив кризис атлантического (англосаксонского) проекта глобализации, другая часть европейских элит верит в свою способность сохранить контроль над евроинтеграцией — обособив ее от англосаксов, выстроив самодостаточную европейскую крепость.

Но даже такая самостоятельная единая Европа (если она каким-то чудом преодолеет центробежные тенденции и полностью подчинит своей воле национальные государства) не может себе позволить отсутствие отношений со своим главным соседом, с Россией, и уж тем более враждебные отношения с ней. Погнаться за Украиной, чтобы потерять единую Европу? До такого уровня ослепляющей жадности европейцы все же не дошли.

Что же им остается? Надежда на то, что Россия со временем как-нибудь сама ослабнет, свалится в смуту — и тогда ей будет точно не до Украины. Вот тогда-то «незалежную» и можно будет реально забрать под свой военно-политический зонтик. Но эта надежда слабеет с каждым годом, а тенденции развития как Европы, так и России — и уж тем более глобальной ситуации — делают подобные расчеты все более призрачными.

Поэтому никаких реальных планов по включению Украины в НАТО у европейцев, конечно же, нет — как нет и желания злить Россию даже разговорами на эту тему. Ну а те в Европе, кто все же готов подразнить русских рассуждениями о приеме Украины в Североатлантический альянс, должны восприниматься самими европейцами как реальные и очень опасные провокаторы.