Кто поддержит Иран в случае войны?

Иран никогда не умещался в рамки, в которые его пытались втиснуть различные завоеватели. Усилия Александра Македонского (легендарного Искандара Зулькарнайна персидско-таджикской литературы) подчинить Ахеменидский Иран привели только к созданию эллинистических государств, до наших дней поражающих оригинальным сплавом иранской и греческой философии и культуры.

Одиннадцатью веками позже Иран успешно "переварил" арабов, выдав миру таинственную философию и психофизическую практику суфизма, пронизавшего классическую догматику ислама наследием зороастризма, манихейства, восточнохристианских ересей. Не удалось справиться с Ираном и туркам, не сумевшим поработить и ассимилировать эту страну. Пришлось им, в конце – концов, перекинуть свои усилия на слабеющую Восточную Римскую империю.

Одним словом – Иран был и остается одной из древнейших, очень прочных евразийских цивилизаций. Евразийский проект, впервые упомянутый в качестве стратегической внешнеполитической цели премьер-министром России Владимиром Путиным в начале октября этого года, логически предполагает несколько уровней или этапов консолидации, построенных по принципу концентрических кругов, в полярной точке которых находится Россия.


Первый – выстраивание управляемой и мощной России (что последовательно и успешно осуществляется с конца 1999 года). Второй этап – консолидация в границах СНГ (и даже в границах вывшего Советского Союза). Частично этот этап уже проходится - ЕврАзЭС, ОДКБ, последовательное формирование Таможенного союза. На очереди – третий этап евразийской консолидации, включающий в себя консолидацию с Россией стран за пределами СНГ, связанных с ней жизненно-важными интересами, – так называемые "субъектные партнеры". Это может быть и экономика, и духовная жизнь (например, православная Сербия), и вопросы безопасности.

Отношения с такими странами строятся по принципу взаимодополняемости. То есть, у этих стран есть нечто, что жизненно важно для России, а у России – нечто жизненно важное для этих стран, и стратегический обмен потенциалами укрепляет оба геополитических субъекта. Именно к этой категории стратегической взаимодополняемости и относится Иран, вполне обоснованно, в условиях многополярности, имеющий право претендовать на один из самостоятельных полюсов. А ведь именно этого пытается его лишить американский глобализм.

Кстати, одним из таких региональных геополитических интеграционных проектов стал "Союз персоязычных государств", создание которого было инициировано в 1995 году президентами Таджикистана и Афганистана Эмомали Рахмоновым и Бурхануддином Раббани. "Персоязычный союз", состоящий из Ирана, Таджикистана и Афганистана, задуманный первоначально как объединение стран с единой историко-культурной основой, в настоящее время – уже вполне жизнеспособный проект, работающий по многим направлениям интеграции в области экономики и культуры.

Для России, имеющей прочные и давние союзнические отношения с Таджикистаном и всегда рассматривающей Иран в качестве эвентуального союзника на юге Евразии, полноценное функционирование такого союза означает расширение стратегического пространства.

С 1948 года радикальные круги всего исламского мира неизменно пугают государство Израиль непреходящим желанием "скинуть его в море". Иран в этой риторике преуспел после исламской революции в феврале 1979 года, и это сильно раздражало Тель-Авив.

Всем ясно, что Израиль не на шутку беспокоит ядерная программа Ирана. Обладая, по подсчетам экспертов, не менее 120 ядерными боеголовками, Израиль считает, что это оружие достойно лишь "цивилизованных людей", но ни арабов или иранцев! Тем более последние обладают целым семейством баллистических ракет "Шахаб", в радиус действия которых попадает весь Израиль. Отсюда и постоянная готовность на авиаудары по объектам ядерных исследований на всем Ближнем и Среднем Востоке. Правда, страхи Запада по поводу "иранского ядерного оружия" не сопоставимы с его реакцией, скажем, в отношении Индии и Пакистана, "ядерных" уже с 1989 года. Ну, "что позволено Юпитеру, не позволено быку"... Ни Индия, ни Пакистан Израилю не угрожают.

Гипотетическая война Запада против Ирана, на мой взгляд, маловероятна. Западу и, прежде всего, США, сейчас не до этого: дай Бог унести ноги из Ирака и Афганистана, не то что воевать с Ираном. Помимо того, что такая война обернется для Запада колоссальными финансовыми и людскими потерями, несопоставимыми с потерями в иракском и афганском конфликтах, она имеет шанс вызвать резкое падение рейтинга США и их союзников на Востоке, который и без того пошатнулся вследствие провала "Несокрушимой свободы".

Что касается Таджикистана, то здесь реакция может быть наиболее резкой, вплоть до разрыва дипломатических отношений и активной военно-технической помощи на государственном уровне. Скорее всего, в этом случае официальный Душанбе закроет глаза и на выезд в Иран таджикских добровольцев. В такой ситуации, о каком-либо политическом сотрудничестве с Душанбе Вашингтону придется надолго забыть.