Зачем Нетаньяху примчался в Кремль
![](/uploads/posts/2013-11/1385103231_9d2268a.jpg)
![](/uploads/telegram/telegram_.gif)
![/_pu/210/19621536.jpg](/_pu/210/19621536.jpg)
Интрига заключается в том, что накануне в Москве побывал премьер Израиля Биньямин Нетаньяху и встретился с президентом РФ Владимиром Путиным. Лидер Израиля является главным противником сделки «шестерки» с Ираном: он добивается демонтажа иранских центрифуг и ликвидации его реакторов, то есть полного сворачивания ядерной программы.
По информации «Коммерсанта», Нетаньяху предложил Путину собственную сделку. Россия добивается, чтобы договоренности с Тегераном были максимально жесткими. Речь, в частности, может идти об ужесточении системы контроля за иранскими ядерными объектами и возможности доступа на его секретные предприятия. Взамен Путину перейдет роль главного миротворца в иранском урегулировании – как это случилось с российской инициативой по ликвидации сирийского химоружия.
«Невнятная международная политика Барака Обамы открывает Кремлю новые возможности переиграть США на дипломатическом поле. В Сирии Россия выиграла во всех отношениях, в случае с Ираном у нее тоже есть мотивация оказаться в авангарде решения серьезных мировых проблем», – заявил директор Российского еврейского конгресса (РЕК) Бенни Брискин, который десять лет был советником Нетаньяху.
По итогам переговоров лидеры сделали заявления для прессы. «Рассчитываем, что в ближайшее время взаимоприемлемые развязки будут найдены. И как показали консультации «шестерки» с Ираном, возможность имеется, она есть, и у нас, у России, во всяком случае, оптимистический взгляд на переговорный процесс», – сказал президент РФ. «На мой взгляд, это будет мирное, дипломатическое решение вопроса атомного оружия в Иране, в точности так же, как это было достигнуто в отношении химического оружия Сирии», – со своей стороны заявил израильский премьер. В принципе, слова Нетаньяху можно трактовать, как согласие Путина принять условия сделки.
Похоже, Владимир Путин становится верховным арбитром на Ближнем Востоке. Сначала успех российских инициатив в Сирии. Потом визит в Каир (которому Вашингтон приостановил военную помощь) главы МИД РФ Сергея Лаврова и министра обороны РФ Сергея Шойгу для встречи с временным президентом Египта Адли Мансуром, на которой речь шла о закупке российского оружия на 2 млрд долларов. Теперь – закулисные договоренности с Израилем и перспектива стать модератором в урегулировании иранской проблемы.
Означает ли это, что Москва начинает стабильно переигрывать Вашингтон на Ближнем Востоке, и чем закончатся переговоры «шестерки»?
– Путин понимает Нетаньяху лучше, чем все остальные в «шестерке», поскольку Россия с Ираном граничит, – говорит президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский. – В конце концов, это у нас с Ираном проблемы по Каспию, а не у Франции, Англии или Америки. Но все, что находится глубже в этих переговорах, я обсуждать не готов. Есть вопросы, которые я знаю, но не стану обнародовать их через СМИ. Могу сказать только, что Путин с Нетаньяху разговаривали 4,5 часа – это хороший показатель.
«СП»: – Как будет развиваться ситуация на переговорах «шестерки»?
– Будет принято соглашение с Ираном, потому что «шестерка» еще до поездки в Женеву знала, что едет с Тегераном договариваться. Это решение принято. Понятно также, что дипломатия провалилась, и ядерная бомба у Ирана будет. Теперь вопрос, как сказать об этом, делая вид, что ее не будет никогда.
«СП»: – Почему, если бомба будет, санкции снимут?
– Потому что мировая дипломатия «облажалась», говоря по-русски. Она сделать с Ираном ничего не может. Идея, что санкции на Тегеран влияют – неправильная. Они ни на кого и никогда не влияли в достаточной мере, чтобы остановить такую вещь, как ядерная программа. В этом плане Иран ничем не отличается от Советского Союза времен Сталина, или Китая времен Мао Цзэдуна. Не тот случай, когда на решение Ирана может что-то повлиять.
«СП»: – Раунд изначально запланирован как трехдневный и должен завершиться в пятницу, 22 ноября. Но стопроцентной уверенности в этом нет. «Мы не знаем, когда они закончатся. Мы будем разговаривать столько, сколько будет необходимо для того, чтобы добиться прогресса», – заявил пресс-секретарь верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Майкл Манн. Почему, если соглашение на мази, переговоры могут затянуться?
– На мази смысл соглашения. А дальше идет дожимание ситуации. Например, есть особые претензии Франции, которая честно отбивает на переговорах дотации Саудовской Аравии. Есть еще свои реверансы Ирана с Россией и Ирана с Китаем. Все это требует обсуждения.
«СП»: – Можно ли говорить, что Путин становится верховным арбитром на Ближнем Востоке?
– Верховный арбитр в этом мире один – Господь Бог. Владимир Владимирович просто работает грамотно, взвешенно, не пытаясь продемонстрировать, что всех может разгромить, не теряя на этом деньги, силы, убитых и раненых военных. Это правильная позиция.
Позиции Китая и США в регионе гораздо серьезнее, потому что они могут подкрепить их деньгами. А в случае Америки - и военной силой. Но Штаты слишком разбрасываются, у них было слишком много «хотелок». А Китай заходить с военной силой вообще никуда не будет – у него голый экономический интерес. В этой ситуации Россия работает грамотнее. Вот и результат.
«СП»: – Я смотрю, вы настроены оптимистично…
– Я не большой сторонник негатива. Мы просто входим в новую эру – ядерную, где будет много маленьких атомных арсеналов у разных стран. Одной из них будет Иран, другой – Саудовская Аравия, которая получит бомбу от Пакистана. Потом ее, безусловно, получит Турция. В итоге через 20 лет из примерно 40 стран, которые в состоянии изготовить атомную бомбу, ядерные арсеналы будут примерно у 30-ти. Просто надо это понимать. Были времена, когда не было пулеметов, самолетов, динамита и химического оружия, не взрывались атомные бомбы в Хиросиме и Нагасаки. А потом это появилось. Сейчас происходит другое – развал на наших глазах режима нераспространения.
«СП»: – Можно ли сказать, что встреча «шестерки» станет дипломатической победой России?
– Я с осторожностью отношусь к дипломатическим победам. Победы бывают пирровы. Большей дипломатической победы, чем прорыв от «империи зла» к душке Горби, в российской истории не было. Результатом ее стало исчезновение Советского Союза, банкротство страны, глобальный кризис, уничтожение промышленности и образования и торжество исключительно клептократии. Поэтому не надо о победах – чтобы не возникало головокружения от успехов, как говаривал Иосиф Сталин на тему коллективизации.
Между нами и Израилем сейчас контакты очень прочные и позитивные, на порядок лучше, чем у израильтян и американцев. Кроме того, существует уникальная ситуация: наши отношения с Ираном максимально хорошие, насколько это вообще возможно с таким тяжелым соседом. Это, безусловно, дает России большие возможности для разблокирования узла противоречий Ирана и Израиля.
Но говорить о победах нужно по результатам. Если мы разблокируем израильско-иранское противостояние, и выведем его на уровень хотя бы отношения СССР-США после Карибского кризиса – это будет великой дипломатической победой. А пока сохраняется возможность войны. И женевским соглашением она только приближается. На деле, достижение женевского соглашения будет победой иранской дипломатии, а не российской…
– Путин не принял предложение Нетаньяху, проблема в том, что Израилю нечего нам предложить, – уверен военный эксперт и блоггер Анатолий Эль-Мюрид. – Что будет происходить в Женеве, было понятно еще неделю назад: Иран объявляет на полгода мораторий на все ядерные исследования, а взамен получает частичное снятие санкций, и размораживание 3 млрд долларов в американских банках. Эти полгода используются, чтобы провести переговоры по окончательному урегулированию. Тем более, США получают рычаг давления на Тегеран – через полгода они могут вернуть санкции на место.
Но в переговоры вклинилась Франция, у которой имеется коррупционный интерес. Он связан с тем, что арабские шейхи активно финансируют французских политиков. В результате французы выставили Ирану дополнительные требования – предоставить права на строительство нескольких атомных станций. Сейчас члены «шестерки» пытаются «уболтать» Францию, и примерно 23 ноября соглашение, скорее всего, подпишут.
«СП»: – Соглашение означает, что Иран реально откажется от ядерной программы, и не будет делать бомбу?
– Бомбу он и без соглашения не будет делать – для этого у Тегерана нет соответствующей промышленности. Если сравнить ядерные программы Пакистана и Ирана, то видно, что у Тегерана нет целых отраслей, необходимых для реализации военной ядерной программы. То, что у Ирана в ближайшее время не может быть ядерного оружия, – факт, о котором все знают.
«СП»: – Санкции снимут – и за полгода иранский вопрос должен быть окончательно урегулирован. Что это значит на практике?
– Основная проблема переговоров – ядерное топливо для иранских атомных станций. Построить станцию – полдела. Нужно еще снабжать ее топливом. А ядерное топливо – это узкий специализированный рынок, на котором работают всего три крупных поставщика: США (совместно с японцами), Франция и Россия. Все трое заинтересованы, чтобы не дать возможность Ирану производить собственное ядерное топливо и поделить иранский рынок между собой. Разговоры про военную ядерную программу – только прикрытие для реализации истинных интересов.
А Иран такая ситуация не устраивает. Он считает, при таком раскладе ему в любой момент – по политическим мотивам – могут перекрыть поставки топлива, и потому хочет производить собственное ядерное топливо.
Сейчас все ищут выход из этого положения. Вариант обозначается такой: каждая сторона, включая Тегеран, сможет строить в Иране свои атомные станции. Дело в том, что ядерные реакторы рассчитаны на определенное специфическое топливо. Российские работают на российском топливе, французские – на французском, и так далее. Иранские станции, скорее всего, получат возможность работать на иранском топливе, которое Тегерану все же разрешат производить.
Наши интересы в этом вопросе совпадают с американскими и французскими. Всем нам невыгодно, чтобы Иран прекращал ядерную программу, как того хочет Израиль. Иначе все мы – США, Франция и Россия – иранский рынок потеряем. Тегеран тогда не позволит никому строить у себя станции под предлогом, что будет полностью зависим от внешних поставок топлива.
Между тем, ядерная программа Ирана очень масштабная. Он хочет к концу XXI века построить около 50 реакторов – в том числе, с помощью США, Франции и России. Это очень серьезный рынок ядерного топлива, и очень серьезные деньги. Терять их никто не хочет, поэтому переговоры об окончательном урегулировании иранской проблемы будут еще идти долго…
Читайте также:
О возможных ракетных ударах НАТО в глубину России. Что делать?
07.09.2024 21:32
Может, с другой стороны, мы только и ждём удобного повода, чтобы обрушить всю мощь нашего ядерного кулака на голову супостата.
«Операция “Анадырь-2” может уже идти»: Клинцевич рассказал, как Россия ответит Западу
07.09.2024 18:08
Зеленский на следующей неделе летит на Генассамблею ООН, чтобы встретиться с Байденом и получить разрешение бить в глубь России дальнобойными ракетами НАТО.
Удар по Полтаве это только начало: более 800 украинских боевиков и западных наемников, включая офицеров НАТО, пошли в расход
Прошедшая неделя точно надолго запомнится киевскому режиму и его западным "дирижёрам". И не успел враг еще оправиться от этого удара, на подходе уже новый сюрприз от русских. В результате удара по учебному военному центру в Полтаве 3 сентября погибли и ранены около 500 специалистов, среди них наемники из Европы, сообщил СМИ высокопоставленный военный источник.
Типичный сценарий: У мира будет всего 20 минут в случае начала ядерной катастрофы
07.09.2024 12:07
Эксперт объясняет, что, несмотря на развитие вооружения и увеличение скорости ракет, время до ядерного апокалипсиса всегда остаётся 20 минут.
Военные сдали Полтавское собрание за 500 тысяч долларов – Что происходит на фронте
Мото-воин подавил вражеский дрон и сбил его из ружья. Русский командир рассказал о пленении солдат противника: "они даже не поняли, что произошло". С такими друзьями и враги не нужны: волонтеры и медики в Полтаве убили больше раненных, чем прилетевшая ракета.