Военные роботы отправят солдат на дембель раньше срока

Испытания нового российского военного робота «Маркер» впечатлили британских экспертов, которые сделали вывод, что Россия создает «роботизированную Красную Армию». Процесс этот имеет как техническую, так и гуманитарную сторону — неизбежно будет отражаться на службе каждого призывника, солдата-контрактника или офицера.

Недавно «Маркер» на тестах в Челябинской области самостоятельно переместился на 100 километров, патрулируя границы населенного пункта. При этом другой аппарат выпускал рой беспилотников, которые Минобороны РФ активно интегрирует в войска. Создавая новые модели, их обкатывают в условиях реальных боевых действий в Сирии, как робот огневой поддержки «Уран-9».

Наземные боевые роботы стали разрабатываться сравнительно недавно. Пионерами были беспилотники. Россия здесь сильно отставала не только от США, но и от Турции (янки эффективно использовали дроны в Афганистане, турки в Карабахе). Сейчас отставание почти ликвидировано. К концу года ударных и разведывательных беспилотников в армии будет до 2 тысяч единиц.


Смертоносные аппараты Россия создает не только на земле и в воздухе, но и под водой. Пока широко известно лишь о подводном дроне Судного дня «Посейдон», способном подрывом ядерного заряда вызвать цунами и смыть объекты противника на побережье. Но сама технология предполагает возможность использования и менее апокалиптических, а значит реальных в применении аппаратов.

Беспилотная триада помимо комплекса чисто военных возможностей, демонстрирует своим появлением облик армии будущего. Ей не нужны будут летчики, танкисты, моряки-подводники и т. д. А значит не нужно массово обучать этим военным специальностям, в том числе призывников. Видимо, не зря о бессмысленности увеличения числа призывников недавно говорил Сергей Шойгу.

Фактором, снижающим значение призывника в привычном понимании, может стать и передача некоторых реальных боевых задач ЧВК. Речь здесь идет не о технике, а о технологии. Ведь ЧВК — иной, смежный способ организации силового подразделения. Иногда они незаменимы. Так, по некоторым данным, прикрывать таджикско-афганскую границу сейчас доверили более гибким ЧВК.

По мнению военного эксперта Виктора Литовкина, качество подготовки военнослужащих придет на смену их количеству:

— На том, каким будет личный состав российских Вооруженных сил, роботизация армии и флота безусловно отразится. Это должны быть высокообразованные, высококвалифицированные и профессионально подготовленные люди. Другие управлять беспилотниками в небе, под водой и на земле просто не смогут. Беспилотники же не сами двигаются. В любой среде ими руководят люди — операторы.

Через эти аппараты они видят то, что происходит на поле боя или в глубине обороны противника. Да, беспилотник находит цели, определяет их координаты, дает этим целям характеристики, выводит на монитор оператора, но дальше решение принимает уже оператор — человек. Передает эти данные танковому экипажу, расчету пусковой ракетной установки, экипажу самоходной артиллерии. Без человека ничего не получится.

«СП»: — А как же искусственный интеллект? На только что завершившемся форуме «Армия-2021» о нем много говорили люди в погонах…

— Искусственный интеллект (ИИ) нельзя отрывать от человека. Ведь именно человек создает его, нагружает программным обеспечением, контролирует его работу, корректирует его и в конце концов принимает окончательное решение. ИИ может готовить решение, а воспользоваться им может только человек. Да, робот может найти цель по ее образу и нанести удар, но сам образ цели и критерии атаки по ней все равно задает человек. Без этого победы не будет.

Роботы нужны, чтобы защитить человека от смертельного удара врага. Военный может сидеть в кустах или на командном пункте, а за него все делает аппарат, принимает на себя удар противника. Однако радикально сокращать человеческий ресурс будет недальновидно. Во время войны люди все равно подвержены риску потери здоровья и гибели. Поэтому нужны не только те, кто сегодня в строю, но и те, кто способен заменить выбывших из строя.

Другое дело, что будет происходить сокращение низкоквалифицированных кадров. Бегать в атаку с автоматом наперевес много ума не надо. Такие бойцы готовятся быстро. А вот чтобы управлять сложной машиной, потребуются квалифицированные кадры.

По словам координатора общественной инициативы «Гражданин и армия» Сергея Кривенко, сокращение призыва — прямое следствие организационных решений, принятых в начале нулевых:

— Еще двадцать лет назад именно по причине того, что армия в перспективе должна будет пополняться новой техникой, стать более профессиональной, президентом было принято решение о переходе на контрактный способ комплектования. В 2004 году была первая целевая программа, потом вторая, потом третья. Про сложность техники было прямо прописано в преамбуле этих программ.

В 2010 году было поставлено требование, чтобы части постоянной боевой готовности были укомплектованы исключительно контрактниками. И этот процесс продолжается, хотя, может быть, и не так быстро. Минобороны периодически говорит, что у нас сейчас больше половины личного состава — военнослужащие по контракту. Так что да, новая техника диктует в армии профессионала.

А служба по призыву осталась только для того, чтобы молодых людей подтянуть, дать им военно-учетную специальность, провести боевое слаживание, а потом наиболее отличившимся предложить службу по контракту. Призывники — кадровый источник контрактной армии. Соответственно численность призывников уже не настолько высока, как раньше. И, видимо, будет сокращаться.

Так что призывники вряд ли сейчас работают с новейшей техникой, роботами, беспилотниками. Когда они подпишут контракт, тогда им и будут ее доверять.

— Техническое перевооружение, роботизация боевых подразделений просто обязаны коснуться частных военных компаний, — считает эксперт по ЧВК Евгений Берсенев. — И за рубежом уже это происходит — там в составе ЧВК все чаще появляются IT-специалисты, для самих сотрудников ЧВК устраиваются соответствующие курсы подготовки, постепенно меняется состав самих компаний. Это четко прослеживается по объявлениям, которые публикуются в специализированных изданиях.

У нас пока данный процесс идет, прямо скажем, не очень быстро, поскольку процедура обучения, организации курсов требует вложений, а у наших компаний бюджеты пока не верстаются с учетом меняющегося характера подготовки бойцов. К тому же основной заказчик и пользователь услуг ЧВК у нас — это государство, пусть даже не напрямую. Для изменения требований к подразделениям должен измениться подход.

Если в армейские подразделения тех же IT-специалистов набирают по госконтракту и само наличие этого бойца в подразделении, условно говоря, расписано документами Генштаба, то характер деятельности «полугосударственных» ЧВК по-прежнему носит «околопартизанский» характер с выплатой «черным налом» и пр. А в этих условиях нанять IT-специалиста или бойца, который пойдет за невнятные условия выполнять боевые задачи, — непросто. Это люди повышенной требовательности.

«СП»: — Как и везде, рулит экономика?

— Кандидаты в бойцы ЧВК не должны быть парнями из провинции, которые берут в руки автоматы и идут выполнять приказы за тридевять земель только потому, что в родном селе или городе нет работы. Должен измениться принцип формирования ЧВК (типа государственно-частного партнерства или чего-то подобного) или нужны меры по резкому повышению уровня технической грамотности бойцов, ведь роботизация — это умение обращаться с более сложной техникой, а не просто нажимать кнопки.

Второе — сложнее и дольше. Но менять ситуацию надо. Думаю, рано и ли поздно это случится — ведь изменилось же в ЧВК отношение к планированию операций и подбору командиров. Пусть не в должной степени и не до конца, но изменилось. После многочисленных скандалов вокруг «вагнеровцев». Думаю, поменяется и в плане технической грамотности. Вопрос — сколько времени на это потребуется.

Свободная пресса