Каспийский регион: конфликт разнонаправленных тенденций

Развитие Центральноазиатско-Каспийского региона в 2013 году характеризовалось конфликтом целого ряда разнонаправленных тенденций, связанных как с внешними факторами (столкновением интересов великих держав или их блоков, например, конфликтом России и ЕС), так и конфликтом разнонаправленных внутренних тенденций развития (например, поступательным протеканием процесса евразийской интеграции на фоне обострения отдельных связанных с ним проблем, вроде миграционной).

Перечислю и кратко проанализирую эти конфликты.

Во-первых, вывод международных сил из Афганистана. Весь 2013 год мир и особенно страны Евразии с тревогой ожидают того, какая ситуация сложится в Афганистане после вывода войск Международных сил содействия безопасности (МССБ). Окончание срока пребывания войск МССБ в стране не означает, что американские войска полностью ее покинут. Тем не менее, их количество уменьшится до минимума. Ключевая проблема, сложившаяся в этой связи, — очень большая степень неопределенности. Никто не знает, как будет эволюционировать ситуация: есть целый ряд разнонаправленных внутренних (среди которых можно отметить сильные позиции Талибана и отсутствие внятных перспектив внутриафганского примирения) и внешних (среди которых можно отметить готовность многих ключевых держав мира оказать содействие стабилизации в стране).


Эта проблематика особенно актуальна для нашей страны в связи с тем, что Россия в рамках ОДКБ гарантирует безопасность целого ряда соседей Афганистана, прежде всего, Таджикистана и Кыргызстана. В целом, в 2013 году была проведена большая работа в рамках ОДКБ по подготовке к возможному кризису в Афганистане. В сотрудничестве с Аналитической ассоциацией ОДКБ Аналитический центр ИМИ МГИМО сформулировал ряд сценариев развития ситуации в стране. Мы полагаем, что наиболее вероятным из них является постепенное ухудшение ситуации и «вялотекущее» обострение всех проблем Афганистана и его центральноазиатских соседей. Тем не менее, вероятность реализации катастрофического сценария пока невелика.

Во-вторых, кризис в отношениях России и ЕС: влияние на Каспийский регион. 2013 год(особенно в связи с недавно прошедшим саммитом Восточного партнерства в Вильнюсе) характеризовался обостренным противостоянием между ставшим приоритетным для России в третье президентство В.Путина проектом евразийской интеграции и проектом ЕС «Восточное партнерство». Это обострение особенно сказалось на обстановке в странах, расположенных за пределами Центральноазиатско-Каспийского региона (Украина, Армения, Молдова). Никто из центральноазиатских стран не является членом Восточного партнерства. Азербайджан от подписания Соглашения об ассоциации с ЕС в настоящее время воздерживается, предлагая Европе более «скромные» форматы сотрудничества, чтобы, помимо прочего, не попасть в кризисную ситуацию в связи с обострением российско-европейского противостояния. Тем не менее, переориентация Армении на Таможенный союз и связанные с этим опасения Азербайджана, в частности, в отношении сохранения Россией равноудаленной от участников конфликта позиции, уже вызвали некоторое обострение в карабахском вопросе.

Таким образом, противостояние евразийского проекта и Восточного партнерства прямо сказалось на Каспийском регионе. На Центральную Азию конфликт влияет опосредованно, через общее усиление недоверия в российско-европейских отношениях, что важно для центральноазиатских государств в связи с проводимой ими многовекторной политикой. Грубо говоря, им станет тяжелее выверять свой курс, лавируя между интересами России и Запада.

В-третьих, обострение ряда внутренних противоречий евразийского проекта. Последний поступательно реализуется, в связи с чем выявляются и некоторые его неразрешенные противоречия. Довольно много дискуссий ведется вокруг проблемы вступления в Таможенный союз Кыргызстана. Недавно подписана дорожная карта, но очевидно, что процесс совсем не будет легким ни для самого Бишкека, ни для его партнеров. Один из участников дискуссии по этому вопросу в самом Кыргызстане даже назвал свою страну будущим «троянским ишаком» Евразийского союза.

В Казахстане активизировались дискуссии об издержках этой страны в связи с пребыванием в Таможенном союзе. В частности, есть серьезные проблемы с доступом казахстанских товаров на российский и белорусский рынки, а в торговле Казахстана с партнерами сложились очень серьезные дисбалансы. Тем не менее, многие из противоречий удалось разрешить на недавней встрече Путина и Назарбаева.

Открытие границ в связи с созданием Таможенного союза привело к определенному обострению проблемы транзита афганских наркотиков из Центральной Азии, так что Госнаркоконтроль в конце лета даже потребовал вернуть пункты досмотра на открытую российско-казахстанскую границу.

Отдельно в связи с евразийской интеграцией стоит затронуть миграционную проблему. В России в минувшем году этот вопрос приобрел большую остроту, в частности, в связи с межнациональными волнениями. В какой-то степени обострение этой проблемы неизбежно, так как наше государство — второе в мире после США по числу проживающих в нем иностранных мигрантов.

Так как компонент миграции, связанный с возвратом соотечественников или приездом представителей других славянских народов (например, украинцев), исчерпывается, все более актуальной становится проблема интеграции мигрантов. Евразийская интеграция подразумевает создание общих рынков, в частности, рынка труда. Число казахстанских мигрантов в России в связи с открытием границ уже возросло, но это большой проблемой не является, так как Казахстан по уровню жизни к России близок. Действительно серьезной миграционная проблема может стать в случае вхождения в Таможенный союз Кыргызстана (процесс вхождения запущен после принятия дорожной карты) и Таджикистана (высказываются предложения о расширении процесса евразийской интеграции в данном направлении). Следовательно, вопрос о расширении Таможенного союза целесообразно решать в будущем с учетом данной проблемы.