Россия потеснит НАТО в Средиземноморье

Рискованная авантюра – так в западной прессе характеризуют намерение властей Кипра разрешить российским военным использовать порт Лимассол и авиабазу в Пафосе. И хотя речь идет лишь об экстренных ситуациях, натовские аналитики уже выражают обеспокоенность еще не подписанным соглашением.

Как следует из сообщений прежде всего кипрской прессы, главы оборонных ведомств РФ и Республики Кипр – Сергей Шойгу и Фотис Фотиу – вели переговоры в течение последних девяти месяцев. Их результатом как раз и стало решение кабинета министров Кипра при необходимости предоставлять в распоряжение российских военных кораблей и самолетов порт Лимассол и авиабазу "Андреас Папандреу". Как пояснил Фотис Фотиу, этот шаг служит свидетельством укрепления сотрудничества между Москвой и Никосией. При этом министр обороны подчеркнул, что Россия будет использовать авиабазу и порт исключительно в экстренных случаях и для гуманитарных миссий. Использовать же портовые и аэродромные склады российским военным не разрешат.

Несмотря на то, что данное соглашение предоставляет российским ВВС и ВМФ весьма ограниченные возможности и еще даже не подписано, некоторые аналитики уже оценили его как эффект от применения Москвой мягких дипломатических методов. Иными словами, Россия использует в отношении Кипра пресловутую soft power – "мягкую силу" - для создания на острове своего военного плацдарма. Во всей этой ситуации явственно проступают следы рискованной авантюры, совместно затеянной Никосией и Москвой, утверждает Борис Калноки в своей публикации на страницах влиятельной немецкой газеты Die Welt.


Между тем в течение всего постсоветского периода Россию и Кипр связывают достаточно стабильные партнерские отношения на дипломатическом поприще, в сфере экономики и по линии военно-технического сотрудничества (ВТС). В 1992 году Кипр признал Россию как правопреемника СССР, а уже через четыре года страны заключили первое соглашение в области ВТС. Россия поставляла Кипру транспортные и ударные вертолеты, боевые бронемашины БМП-3, танки Т-80, реактивные артиллерийские системы "Град" и комплексы ПВО, включая знаменитый С-300.

После гражданской войны 1974 года между греческой и турецкой общинами северная часть острова остается оккупированной армией Турции. Часть территории занимают британские военные базы Акротири и Декелия. И на международной арене Москва последовательно поддерживает усилия Никосии по демилитаризации острова и решению так называемой кипрской проблемы. А когда Республика Кипр попала под удар еврокризиса, Москва была готова выделить Никосии кредит.

На этом фоне нет ничего удивительного, что Россия попросила киприотов дать возможность использовать их базы, если это потребуется, констатирует директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов.

"Скорее всего, речь идет о том, чтобы там могли приземляться российские военно-транспортные самолеты, которые куда-то везут гуманитарную помощь, например. Понятно, что такого рода договоренности не нравятся многим недругам России и тем, кто не хотел бы, чтобы Кипр проводил более независимую внешнюю и оборонную политику. Как известно, Кипр членом НАТО не является, а вот членом Евросоюза является. У Евросоюза есть некая общая политика, поэтому вполне возможно, что на них надавит Брюссель, чтобы они с нами не сотрудничали".

Принципиальная договоренность между Никосией и Москвой о порте Лимассол и авиабазе "Андреас Папандреу" в какой-то степени является прорывом, но прорывом пока чисто дипломатическим, считает военный эксперт Владислав Шурыгин.

"С точки зрения военной целесообразности это пока еще не тот договор, который бы, допустим, давал России аэродром подскока на Кипре. Здесь просто есть один нюанс, который, конечно, очень беспокоит НАТО. Кипр не является страной, входящей в НАТО, и фактически в этом случае он свободен в выборе союзников и, соответственно, в предоставлении преференций своим союзникам. И такой, скажем, мягкий шаг в сторону России, конечно, является шокирующим. И если действительно вдруг на Кипре окажется когда-то, в перспективе, российская база, то это будет громадный урон потенциалу НАТО в этом регионе".

По словам Владислава Шурыгина, главная проблема нашей военно-морской группировки здесь – это отсутствие полноценной авиационной поддержки. Кипр фактически является таким непотопляемым авианосцем. Появление в центре Средиземного моря базы, откуда может действовать российская авиация и куда в короткое время могут быть переброшены несколько десятков самолетов, существенно меняет баланс сил в регионе. И, конечно, это не может не напрягать НАТО.

Судя по всему, создание на Кипре полноценной военно-морской и воздушной базы России если вообще реально, то это дело далекого будущего. Тем более, подчеркивает Шурыгин, что нынешний президент Кипра Никос Анастасиадис взял курс на вступление в НАТО. Впрочем, западные аналитики уже подсчитали, что просто возможность заправлять на Кипре топливом самолеты и пополнять запасы кораблей значительно расширяет оперативный потенциал российских ВВС и ВМФ. А почему бы и нет?