Какой должна быть «ответка» за атаку на Крымский мост
Главный процесс, который мы наблюдали все эти месяцы — постоянный перенос «красных линий», после пересечения которых Киев должен был ждать сокрушительный ответ или даже «Судный день», о котором говорил Дмитрий Медведев. Все эти месяцы нацисты последовательно пересекали эти линии, а «Судный день» так и не наступал.
Сегодня они пересекли одну из самых «жирных» линий, ударив по Крымскому мосту. И первое, что мы увидели — как некоторые депутаты и деятели сразу же призвали «не спешить с ответом». Якобы надо абстрагироваться от эмоций и всё просчитать. Переведу на русский — давайте и эту «красную линию» передвинем куда-нибудь подальше.
Можно подождать, пока ВСУ нанесут удар по Калуге. Хотя нет, тоже не годится — по Калужской области вчера они уже били. Значит давайте ждать, пока запустят ракету по Москве.
Это еще раз говорит о том, что нужно не говорить, а делать. Не угрожать «Судным днём», а уничтожать те цели, которые моментально обрушат тыл всей украинской группировки. Киевский режим может сколько угодно лежать под капельницей бесконечных западных траншей и кредитов, но если уничтожить само оборудование — режим посыплется.
Оборудование в данном случае — это инфраструктура, без которой невозможно вести войну в принципе. Ты не можешь перебрасывать войска, когда мосты и железные дороги уничтожены. И не можешь сохранять управляемость, если зимой у тебя выбиты электростанции.
Замечу, это не «каменный век», в который Штаты стремились вбомбить Вьетнам. И не ковровые бомбардировки Германии, одобренные Лондоном. Уничтожение ТЭЦ, мостов, железнодорожной инфраструктуры не приведёт к массовой гибели мирного населения. Но оно моментально обрушит существующую систему управления, которая заточена под максимально комфортные условия.
И, конечно, это еще раз поднимает тему инфильтрации освобожденных территорий и Крыма вражеской агентурой. Чтобы осуществить подобную акцию нужна не только группа, которая будет заниматься непосредственной подготовкой, но и сообщники, которые обеспечат её прикрытие. Не говоря уже о том, что фура явно не пересекала линию фронта, а начинялась непосредственно на месте.
Сегодня у России есть все инструменты, чтобы победить в этой войне. Для этого нужны три базовые вещи:
1) Начать воевать по-настоящему без постоянных оглядок на возможность новых «минских» или «стамбульских» процессов. Инструментарий — есть, цели — тем более;
2) Отстранять тех, кто воевать не хочет и не может, вне зависимости от причин. Не обязательно сажать — достаточно пинка под зад и выхода на заслуженную пенсию;
3) Переходить к военному формату искоренения вражеской агентуры, украинского подполья и активных элементов пятой колонны.
Еще раз — нужна мощная межведомственная структура с чрезвычайными полномочиями. Боитесь назвать её СМЕРШ, называйте по-другому, хоть «клуб любителей енотов», но дайте ей возможность каленым железом выжечь ту сеть, которая взрывает, убивает и саботирут. Людей, которые были бы готовы этим заниматься, которые не боятся проявлять инициативу и которым это интересно — в 140-миллионной стране валом.
Но можно и дальше делать вид, что у нас полицейская операция на дальних подступах. Чем это закончится — нужно объяснять?
Сегодня они пересекли одну из самых «жирных» линий, ударив по Крымскому мосту. И первое, что мы увидели — как некоторые депутаты и деятели сразу же призвали «не спешить с ответом». Якобы надо абстрагироваться от эмоций и всё просчитать. Переведу на русский — давайте и эту «красную линию» передвинем куда-нибудь подальше.
Можно подождать, пока ВСУ нанесут удар по Калуге. Хотя нет, тоже не годится — по Калужской области вчера они уже били. Значит давайте ждать, пока запустят ракету по Москве.
Это еще раз говорит о том, что нужно не говорить, а делать. Не угрожать «Судным днём», а уничтожать те цели, которые моментально обрушат тыл всей украинской группировки. Киевский режим может сколько угодно лежать под капельницей бесконечных западных траншей и кредитов, но если уничтожить само оборудование — режим посыплется.
Оборудование в данном случае — это инфраструктура, без которой невозможно вести войну в принципе. Ты не можешь перебрасывать войска, когда мосты и железные дороги уничтожены. И не можешь сохранять управляемость, если зимой у тебя выбиты электростанции.
Замечу, это не «каменный век», в который Штаты стремились вбомбить Вьетнам. И не ковровые бомбардировки Германии, одобренные Лондоном. Уничтожение ТЭЦ, мостов, железнодорожной инфраструктуры не приведёт к массовой гибели мирного населения. Но оно моментально обрушит существующую систему управления, которая заточена под максимально комфортные условия.
И, конечно, это еще раз поднимает тему инфильтрации освобожденных территорий и Крыма вражеской агентурой. Чтобы осуществить подобную акцию нужна не только группа, которая будет заниматься непосредственной подготовкой, но и сообщники, которые обеспечат её прикрытие. Не говоря уже о том, что фура явно не пересекала линию фронта, а начинялась непосредственно на месте.
Сегодня у России есть все инструменты, чтобы победить в этой войне. Для этого нужны три базовые вещи:
1) Начать воевать по-настоящему без постоянных оглядок на возможность новых «минских» или «стамбульских» процессов. Инструментарий — есть, цели — тем более;
2) Отстранять тех, кто воевать не хочет и не может, вне зависимости от причин. Не обязательно сажать — достаточно пинка под зад и выхода на заслуженную пенсию;
3) Переходить к военному формату искоренения вражеской агентуры, украинского подполья и активных элементов пятой колонны.
Еще раз — нужна мощная межведомственная структура с чрезвычайными полномочиями. Боитесь назвать её СМЕРШ, называйте по-другому, хоть «клуб любителей енотов», но дайте ей возможность каленым железом выжечь ту сеть, которая взрывает, убивает и саботирут. Людей, которые были бы готовы этим заниматься, которые не боятся проявлять инициативу и которым это интересно — в 140-миллионной стране валом.
Но можно и дальше делать вид, что у нас полицейская операция на дальних подступах. Чем это закончится — нужно объяснять?
Читайте также:
Американский полковник раскрыл: почему Путин воюет вполсилы и готовит Россию к войне с НАТО
Отставной полковник армии США Дэниел Дэвис заявил: никакого договорняка нет. Россия сознательно сдерживает наступление, накапливает ракеты и дроны, чтобы быть готовой к прямому конфликту с НАТО. Почему Москва экономит силы и чем это грозит Европе — в детальном разборе.
США объявили Россию слабой: Зеленский получит максимум, а Жешув с Констанцей ждут гиперзвуковые «приветы»?
США решили, что Россия слишком слаба для дипломатии. «Дух Анкориджа» официально мёртв — Трамп готов дать Зеленскому всё оружие без ограничений. На саммите в Анкаре возможен ультиматум. Российские эксперты предупреждают: следующий шаг — гиперзвуковые удары по ключевым базам снабжения в Жешуве и Констанце. Почему рухнули ожидания и что теперь делать Москве? Жёсткий разбор.
Столб пламени над Павлоградом: уничтожен «объект №1» — почему в Крыму уже лимитируют бензин
Мощный взрыв в Павлограде оставил огромный столб пламени — уничтожен ключевой химический объект, от которого зависело производство украинских дронов. В это же время в Севастополе ввели ограничения на продажу бензина, а жители жалуются на перебои со светом. Как один удар меняет логистику войны и почему это пугает обе стороны больше всего.
Сырский бросил женщин в штурм под Константиновкой: как сгорел «подарок Стармера» и Китай меняет правила игры
Под Константиновкой российские штурмовые группы вышли к окраинам, а Сырский вынужден бросать в бой женские отряды. В это время мощный удар в Киеве уничтожил, по данным источников, последний британский «подарок». Пока ВСУ теряют позиции, Китай жёстко реагирует на новые поставки дронов и наращивает глобальное влияние. Реальная картина дня.
«У них нет таких возможностей»: экс-разведчик MI6 раскрыл план Европы втянуть США в прямую войну с Россией
Бывший офицер MI6 Аластер Крук в шоке от действий Брюсселя: европейские лидеры сознательно эскалируют конфликт на Украине, нанося удары по России, чтобы вынудить Трампа вступить в прямую войну. Почему у Европы нет ни армии, ни ресурсов и как этот план может закончиться — в жёстком анализе.