Нам необходим СМЕРШ!
Фото: Росгвардия
Диверсия на Крымском мосту — это еще одно подтверждение того факта, что против России ведется война всеми возможными способами, в том числе с широким применением диверсионно-террористической деятельности. Сейчас все обсуждения происходящего сфокусированы вокруг необходимости решительного ответа на действия врага. Таков запрос общества, который является абсолютно справедливым.
Нюанс, однако, заключается в том, что наши действия должны носить не сиюминутно реактивный, а системный характер. Реактивные шаги легко прогнозируются и просчитываются. Провоцируя на них, враг пытается программировать наши действия, делать их заведомо предсказуемыми в узком коридоре возможностей.
В связи с этим у меня в голове все чаще возникает шекспировская фраза «прогнило что-то в Датском королевстве». Совсем недавно недалеко от Москвы произошел теракт — убийство Даши Дугиной, практически рядом с нашими центрами принятия решений. Диверсанты, завершив зловещий теракт, смогли скрыться. Взрыв на Крымском мосту — это еще одно из звеньев этой цепи. Всё это говорит о наших серьезных неполадках в разведывательной и контрдиверсионной деятельности.
При этом очевидно, что противника не надо мифологизировать. Диверсия на Крымском мосту — это демонстрация достаточно примитивной террористической тактики, которую применяла и применяет пресловутая ИГИЛ (запрещена в РФ). Эта террористическая тактика хорошо работает там, где царит непрофессионализм, очковтирательство и расслабленность, где ответственные сотрудники до сих пор не поняли, что мы давно уже не живем в режиме мирного времени. И, кстати, сознание общества гораздо быстрее перестраивается на понимание всей степени опасности, которая нависла над нашей страной.
Как исправить положение дел?
Прежде всего, назрела необходимость менять сложившуюся систему управления, сконцентрировать координацию действий в руках специального органа во главе с Верховным Главнокомандующим. Это нужно как для принятия стратегических решений, так и для обеспечения их безусловного и неукоснительного исполнения. Это — глобальное решение, направленное на перестройку управления экономикой, финансами и промышленностью.
Что же касается купирования государственного терроризма, исходящего от киевского режима, то стоит взять на вооружение еще один опыт, восходящий к событиям Великой Отечественной войны.
Речь идет о деятельности контрразведки СМЕРШ, созданной 19 апреля 1943 года. В контексте современных событий символично, что толчком к принятию этого решения стало неожиданное поражение советских войск в битве за Харьков в марте 1943 года.
Кстати, сейчас мало кто знает, но между Сталинградом и Курской дугой ситуация на фронтах не раз висела на волоске, противник был не просто не сломлен, но и надеялся победить. В том числе и путем использования десятков тысяч профессионально подготовленных диверсантов.
После отступления из Харькова в марте 1943 года к советскому руководству пришло понимание того, что нейтрализация этой угрозы требует наличия отдельного высокоспециализированного органа.
Сегодня о деятельности СМЕРШ распространено много мифов, некоторые сводят ее к примитивной «ловле шпионов» или даже путают с заградотрядами.
В реальности же СМЕРШ был, с одной стороны, полноценной системой антитеррора, блокировавшей диверсионно-разведывательную активность врага, а с другой — эффективным механизмом информации и контроля, позволявшим Ставке Верховного Главнокомандующего иметь полную картину происходящего на местах.
И эта функция СМЕРШ была, пожалуй, не менее важна, чем борьба с диверсиями и террором. Структуры СМЕРШ стали «ушами и глазами» Верховного, помогая бороться в том числе и с дезинформацией, как исходившей от врага, так и проистекавшей с мест. В последнем случае часто, кстати, неосознанной, продиктованной стремлением некоторых командиров приукрасить собственные достижения или преувеличить мощь противника, прикрыть собственные ошибки и просчеты.
При этом борьба шла не только с саботажем и пораженчеством, но и с неуместным триумфализмом, шапкозакидательством. Тех, кто пытался делать себе карьеру, принимая непродуманные и неподготовленные решения, также быстро ставили на место, опираясь на данные СМЕРШ.
Сегодняшняя ситуация показывает, что этот опыт крайне востребован. Создания правительственной комиссии, которая расследует диверсию на Крымском мосту, как после очередной авиакатастрофы очередного самолета, — явно недостаточно. Мы видим, как западные кураторы Киева активно используют опыт Абвера в организации разведовательно-диверсионной деятельности на территории СССР применительно к сегодняшней России. Сейчас, как и тогда, совершают диверсионно-террористические акты, уничтожают активистов, распространяют панику.
Безусловно, изменения в структуре управления — это важное решение, но его реализация требует времени. А вот создание полноценной, эффективной системы контрразведки СМЕРШ — это вопрос сегодняшнего дня, и его необходимо решить безотлагательно.
Нюанс, однако, заключается в том, что наши действия должны носить не сиюминутно реактивный, а системный характер. Реактивные шаги легко прогнозируются и просчитываются. Провоцируя на них, враг пытается программировать наши действия, делать их заведомо предсказуемыми в узком коридоре возможностей.
В связи с этим у меня в голове все чаще возникает шекспировская фраза «прогнило что-то в Датском королевстве». Совсем недавно недалеко от Москвы произошел теракт — убийство Даши Дугиной, практически рядом с нашими центрами принятия решений. Диверсанты, завершив зловещий теракт, смогли скрыться. Взрыв на Крымском мосту — это еще одно из звеньев этой цепи. Всё это говорит о наших серьезных неполадках в разведывательной и контрдиверсионной деятельности.
При этом очевидно, что противника не надо мифологизировать. Диверсия на Крымском мосту — это демонстрация достаточно примитивной террористической тактики, которую применяла и применяет пресловутая ИГИЛ (запрещена в РФ). Эта террористическая тактика хорошо работает там, где царит непрофессионализм, очковтирательство и расслабленность, где ответственные сотрудники до сих пор не поняли, что мы давно уже не живем в режиме мирного времени. И, кстати, сознание общества гораздо быстрее перестраивается на понимание всей степени опасности, которая нависла над нашей страной.
Как исправить положение дел?
Прежде всего, назрела необходимость менять сложившуюся систему управления, сконцентрировать координацию действий в руках специального органа во главе с Верховным Главнокомандующим. Это нужно как для принятия стратегических решений, так и для обеспечения их безусловного и неукоснительного исполнения. Это — глобальное решение, направленное на перестройку управления экономикой, финансами и промышленностью.
Что же касается купирования государственного терроризма, исходящего от киевского режима, то стоит взять на вооружение еще один опыт, восходящий к событиям Великой Отечественной войны.
Речь идет о деятельности контрразведки СМЕРШ, созданной 19 апреля 1943 года. В контексте современных событий символично, что толчком к принятию этого решения стало неожиданное поражение советских войск в битве за Харьков в марте 1943 года.
Кстати, сейчас мало кто знает, но между Сталинградом и Курской дугой ситуация на фронтах не раз висела на волоске, противник был не просто не сломлен, но и надеялся победить. В том числе и путем использования десятков тысяч профессионально подготовленных диверсантов.
После отступления из Харькова в марте 1943 года к советскому руководству пришло понимание того, что нейтрализация этой угрозы требует наличия отдельного высокоспециализированного органа.
Сегодня о деятельности СМЕРШ распространено много мифов, некоторые сводят ее к примитивной «ловле шпионов» или даже путают с заградотрядами.
В реальности же СМЕРШ был, с одной стороны, полноценной системой антитеррора, блокировавшей диверсионно-разведывательную активность врага, а с другой — эффективным механизмом информации и контроля, позволявшим Ставке Верховного Главнокомандующего иметь полную картину происходящего на местах.
И эта функция СМЕРШ была, пожалуй, не менее важна, чем борьба с диверсиями и террором. Структуры СМЕРШ стали «ушами и глазами» Верховного, помогая бороться в том числе и с дезинформацией, как исходившей от врага, так и проистекавшей с мест. В последнем случае часто, кстати, неосознанной, продиктованной стремлением некоторых командиров приукрасить собственные достижения или преувеличить мощь противника, прикрыть собственные ошибки и просчеты.
При этом борьба шла не только с саботажем и пораженчеством, но и с неуместным триумфализмом, шапкозакидательством. Тех, кто пытался делать себе карьеру, принимая непродуманные и неподготовленные решения, также быстро ставили на место, опираясь на данные СМЕРШ.
Сегодняшняя ситуация показывает, что этот опыт крайне востребован. Создания правительственной комиссии, которая расследует диверсию на Крымском мосту, как после очередной авиакатастрофы очередного самолета, — явно недостаточно. Мы видим, как западные кураторы Киева активно используют опыт Абвера в организации разведовательно-диверсионной деятельности на территории СССР применительно к сегодняшней России. Сейчас, как и тогда, совершают диверсионно-террористические акты, уничтожают активистов, распространяют панику.
Безусловно, изменения в структуре управления — это важное решение, но его реализация требует времени. А вот создание полноценной, эффективной системы контрразведки СМЕРШ — это вопрос сегодняшнего дня, и его необходимо решить безотлагательно.
Читайте также:
«У них нет таких возможностей»: экс-разведчик MI6 раскрыл план Европы втянуть США в прямую войну с Россией
Бывший офицер MI6 Аластер Крук в шоке от действий Брюсселя: европейские лидеры сознательно эскалируют конфликт на Украине, нанося удары по России, чтобы вынудить Трампа вступить в прямую войну. Почему у Европы нет ни армии, ни ресурсов и как этот план может закончиться — в жёстком анализе.
Почему Россия не ликвидирует Зеленского и Буданова: версии угроз, договорённостей и скрытой стратегии
Почему Кремль не наносит решающий удар по Зеленскому, Буданову и Сырскому, хотя технически может? Политолог Безпалько назвал несколько жёстких версий — от тайных угроз и международных сделок до расчёта, что их устранение ничего не изменит. Лестница эскалации, роль США и реальная стратегия Москвы — в детальном разборе.
Взорван «объект НАТО №1» в Запорожье: сорван захват Белоруссии и Запад умоляет Путина о диалоге
Российские войска точным ударом уничтожили главный логистический центр НАТО в Запорожье, через который шло снабжение сразу нескольких фронтов. Одновременно вскрылись планы Киева по захвату Бреста и Гродно. На фоне этого Европарламент экстренно заговорил о прямом диалоге с Путиным. Что это меняет в ходе конфликта?
Теперь можно заявить открыто: Кремль сделал важное заявление, которое явно не понравится Вашингтону
Похоже, Москва полностью утратила доверие к так называемому «духу Анкориджа».
США объявили Россию слабой: Зеленский получит максимум, а Жешув с Констанцей ждут гиперзвуковые «приветы»?
США решили, что Россия слишком слаба для дипломатии. «Дух Анкориджа» официально мёртв — Трамп готов дать Зеленскому всё оружие без ограничений. На саммите в Анкаре возможен ультиматум. Российские эксперты предупреждают: следующий шаг — гиперзвуковые удары по ключевым базам снабжения в Жешуве и Констанце. Почему рухнули ожидания и что теперь делать Москве? Жёсткий разбор.