Началась новая стадия демонтажа Украины

Эффект от теракта на Крымском мосту достигнут — Владимир Путин фактически приравнял киевскую власть к террористам. То есть Россия меняет тактику? Пока еще нет.

Массированные удары по инфраструктурным объектам Украины — энергетике, связи и военному управлению — просто предупреждают и демонстрируют наши возможности, но не означают перехода к тактике деэлектрификации и уничтожения мостов и коммуникаций. Это разовая акция, являющаяся ответом как на атаку на Крымский мост, так и на предшествующие ей попытки атаковать Курскую АЭС. Для реального вырубания украинской энергетики и железнодорожного сообщения (для блокирования поставок оружия и боеприпасов на фронт), уничтожения мостов необходимы не разовые удары, а несколько недель ежедневных атак. Об этом речь пока что не идет — Путин «просто» предупредил:

«В случае продолжения попыток проведения на нашей территории терактов ответы со стороны России будут жесткими и по своим масштабам будут соответствовать уровню угроз, создаваемых Российской Федерации. Ни у кого не должно быть никаких в этом сомнений».


Означает ли это, что в том случае если Киев откажется от диверсионных атак на нашу инфраструктуру, то мы оставим украинские объекты в покое? Понятно: вероятность того, что украинские власти перестанут готовить теракты (самые разные — от убийств, как это было в случае с Дарьей Дугиной, до атак на объекты энергетического комплекса) ничтожно мала, но все равно — означает ли сказанное президентом, что мяч теперь на стороне Киева, то есть все зависит от его дальнейших действий?

Нет. Как бы мы ни заботились о сохранении гражданских жизней на Украине, определять собственную тактику будем только мы сами. Если для окончательной победы потребуется вывести из строя энергетические сети и разрушить мосты, нам придется это сделать — при всем понимании того, какой ущерб это нанесет гражданскому населению. Многие удивляются: но почему же мы не делаем этого изначально?

Потому что мы хотим не просто победить: нам нужно вернуть Украину в естественное для нее состояние части русского мира. Этот конфликт действительно странный, но не в том смысле, который вкладывают в него любители поиска «глупости или измены». Он странный потому, что ведется двумя государствами одного народа, то есть является в том числе и гражданской войной. Но с нашей стороны нет никакого желания наказать жителей Украины — мы хотим вырвать их из рук нынешней антинациональной элиты, вырвать их из рук Запада. Да, очень многие украинские граждане считают сейчас эту власть своей, а Запад союзником и благодетелем — и это наваждение рассеется только после поражения, то есть краха Украины. Но изначально Россия не хотела победы любой ценой — ценой ужасных страданий для наших братьев (пускай и одурманенных) на Украине. Быстро сломать киевскую власть, деморализовать армию — не получилось. Запад с радостью использует представившуюся возможность раздувать пожар братоубийственной войны — в интересах англосаксов, чтобы она шла как можно дольше.

Но чем дольше будут идти боевые действия, тем больше будут не только наши потери — тем тяжелее будет становиться положение дел на самой Украине. Безо всяких наших ударов по инфраструктуре — просто вследствие того, что огромные потери и тотальная мобилизация лишат Украину рабочих рук и обрушат ее экономику. Затяжная война не принесет Украине победу — она просто еще больше обескровит ее. Нам долгие боевые действия тоже невыгодны, но у нас совсем другой запас прочности и, самое главное, другие задачи. И мы уверены в том, что победим, а Украина может надеяться только на помощь Запада, более того, только на его прямое вмешательство в конфликт.

Но Запад ведь никогда на это не пойдет, его устраивает война с Россией украинскими руками, но совершенно не нужен ядерный конфликт — неужели в Киеве этого не понимают? Нет, не понимают, точнее, просто не хотят этого признать: тогда придется смириться с тем, что они обречены. Обречена вся нынешняя украинская элита и нынешнее государство Украина. Именно поэтому Киев будет любым способом искать пути для эскалации, для того чтобы пытаться втянуть Запад в прямой конфликт с Россией, в том числе и поэтому был осуществлен теракт на Крымском мосту.

В Киеве прекрасно понимали, какую реакцию он вызовет в Москве, какие ответные меры последуют — и именно на них и рассчитывали. Чтобы воздействовать на западное общественное мнение «ужасными последствиями русских ударов» и следующим ходом попытаться заставить Запад еще выше поднять ставки — перейти к поставкам новых видов оружия, закрыть силами НАТО небо Украины, а то и выдвинуть ультиматум России. Киев может играть только на обострение, понимая, что время работает против него.

А Россия в любом случае доведет дело до конца — с ударами по инфраструктуре или без них. Мы не оставим Западу Украину как оружие против России — ни в каком виде. Не допустим того, чтобы поколения украинцев и южнорусских людей и дальше воспитывали в отрицании собственной русскости и в ненависти к России. Нынешняя Украина несовместима с Россией — ни с исторической (потому что является ее частью), ни с будущей, потому что будет использована против нас. Заместитель Путина по Совету безопасности Дмитрий Медведев сформулировал это сегодня более чем ясно:

«Украинское государство в нынешней конфигурации с нацистским политическим режимом будет представлять постоянную, прямую и явную угрозу России. Поэтому, помимо защиты наших людей и охраны границ страны, целью наших будущих действий, на мой взгляд, должен стать полноценный демонтаж политического режима Украины».

Да, отчасти это и подразумевалось под изначально обозначенными Путиным целями спецоперации — денацификация и демилитаризация невозможны без смены всей политической верхушки. Более того, только это и может привести к выполнению исторической цели — возвращению Украины в состав русского мира. Сейчас этот процесс начался с присоединением нескольких областей к России — но это только начало той долгой работы, что еще предстоит. У нее будет несколько этапов и разные формы возвращения, но мы все чаще будем называть вещи своими именами. Нашими общими именами.