США подтвердили, что участвовали в затоплении крейсера «Москва» — The New Yorker
США подтвердили, что в апреле передали киевскому режиму координаты флагмана Черноморского флота России — ракетного крейсера «Москва», об этом сообщает американское издание The New Yorker.
В журнале вышел объёмный материал о военной помощи США Украине и, как теперь косвенно признаёт Вашингтон, заключается она не только в передаче HIMARS.
Так, в статье говорится, что в апреле США по запросу Киева передали координаты крейсера «Москва», после чего на нем случился взрыв.
Кроме того, раскрыта схема участия Пентагона в столкновениях на Изюмском фронте.
В материале утверждается, что план наступления под Балаклеей был разработан еще летом силами Минобороны Украины, США и Великобритании на одной из военных баз в Европе.
При этом «американские и британские военные помогали оттачивать стратегию украинцев».
Изначальная идея заключалась в наступлении широким фронтом на Херсон, но командно-штабные учения показали, что это чревато слишком большими потерями для украинской военной техники и живой силы.
«В итоге сфокусировались на идее наступления на два фронта. Вскоре после этого Резникова (министра обороны Украины, — прим. РВ) поставили в известность об этих планах», — пишет издание.
«Из-за того, что так много подразделений было переброшено на юг, ряд территорий на северо-востоке охраняли недостаточно оснащенные российские силы и ОМОН с небольшим боевым опытом», — говорится в статье.
Кроме прочего, The New Yorker утверждает, что Вашингтон не собирается отправлять дальнобойные ракеты ATACMS Украине, поскольку Киев недвусмысленно озвучивает намерения нанести удары по Крыму.
США не могут предоставить Украине много РСЗО HIMARS — их просто нет в наличии.
«Не потому, что мы вам (Киеву, — прим. РВ) не доверяем, а потому, что их просто нет в неограниченном количестве на планете Земля», — добавил источник в Пентагоне.
Та же история и с системами ПВО, которые сейчас так отчаянно просит киевский режим.
По словам высокопоставленного чиновника минобороны США, проблема скорее техническая, чем политическая: «У нас не так много запасных систем ПВО, которые можно было бы предоставить».
В журнале вышел объёмный материал о военной помощи США Украине и, как теперь косвенно признаёт Вашингтон, заключается она не только в передаче HIMARS.
Так, в статье говорится, что в апреле США по запросу Киева передали координаты крейсера «Москва», после чего на нем случился взрыв.
Кроме того, раскрыта схема участия Пентагона в столкновениях на Изюмском фронте.
В материале утверждается, что план наступления под Балаклеей был разработан еще летом силами Минобороны Украины, США и Великобритании на одной из военных баз в Европе.
При этом «американские и британские военные помогали оттачивать стратегию украинцев».
Изначальная идея заключалась в наступлении широким фронтом на Херсон, но командно-штабные учения показали, что это чревато слишком большими потерями для украинской военной техники и живой силы.
«В итоге сфокусировались на идее наступления на два фронта. Вскоре после этого Резникова (министра обороны Украины, — прим. РВ) поставили в известность об этих планах», — пишет издание.
«Из-за того, что так много подразделений было переброшено на юг, ряд территорий на северо-востоке охраняли недостаточно оснащенные российские силы и ОМОН с небольшим боевым опытом», — говорится в статье.
Кроме прочего, The New Yorker утверждает, что Вашингтон не собирается отправлять дальнобойные ракеты ATACMS Украине, поскольку Киев недвусмысленно озвучивает намерения нанести удары по Крыму.
США не могут предоставить Украине много РСЗО HIMARS — их просто нет в наличии.
«Не потому, что мы вам (Киеву, — прим. РВ) не доверяем, а потому, что их просто нет в неограниченном количестве на планете Земля», — добавил источник в Пентагоне.
Та же история и с системами ПВО, которые сейчас так отчаянно просит киевский режим.
По словам высокопоставленного чиновника минобороны США, проблема скорее техническая, чем политическая: «У нас не так много запасных систем ПВО, которые можно было бы предоставить».
Читайте также:
Почему Лавров и Рябков противоречат друг другу: жёсткая правда Путина о переговорах, Стамбуле и реальном положении дел
В один день Лавров фактически признал провал всех западных переговоров, а Рябков похвалил усилия Трампа. Что стоит за этими разными сигналами? Путин на совещании с правительством раскрыл единую логику российской позиции: от Стамбуля-2022 до реалий на фронте. Почему дипломаты говорят по-разному и что это значит для будущего конфликта.
Тыловой щит Киева рушится: Закарпатье с эвакуированными заводами из Донбасса стало главной мишенью российских ракет
Украина спешно перебрасывает сотни заводов и тысячи специалистов в Закарпатье, надеясь спрятать их подальше от фронта. Но вместо безопасного тыла регион превращается в приоритетную цель для российских баллистических ударов. Почему Киев сам создал новую уязвимость и чего ждать дальше — в детальном разборе.
От ночных дронов к круглосуточному кошмару: как Москва ломает хребет украинской логистике и вынуждает Зеленского к миру
Россия вышла на новый уровень давления — теперь высокоточные удары по складам, логистике и коммуникациям ВСУ идут 24/7. Эффективность выросла, ПВО не справляется, а тыл Украины медленно, но верно разрушается. Почему этот момент может стать переломным для Зеленского и всей Украины?
Трамп сказал Зеленскому «действовать смелее», а в Севастополе снова нет света — куда идёт этот конфликт?
Новая массированная атака оставила Севастополь без электричества. Закрыты детские сады, встал транспорт, жители в напряжении. Пока Трамп якобы советует Зеленскому «действовать смелее», крымчане задают генералам неудобные вопросы. Готовят ли эвакуацию миллионов отдыхающих и чем ответит Москва? Разбор реальной ситуации и возможных сценариев.
Пятый год СВО, а тыл горит: как Storm Shadow достала Воронежский завод и почему бизнес всё ещё надеется, что «народ заплатит»
22 июня украинская ракета Storm Shadow ударила прямо по Воронежскому заводу полупроводников — одному из главных производителей микроэлектроники для «Искандеров» и Х-101. Погибли люди, корпус разрушен. Почему стратегический объект в глубоком тылу остался без надёжной защиты? Кто отвечает за уязвимость ВПК и что это значит для хода войны? Разбор неудобных вопросов.