«Стрижи» против стратегической авиации. Что показали авиадиверсии на российских аэродромах
Фото: Минобороны Украины
Удар ВСУ по базам стратегической авиации в Саратовской и Рязанской областях произвёл на общественность крайне неприятное впечатление. Но речь не о впечатлениях, а о причинах и выводах.
Тем более, что нанесены удары были устаревшими реактивными беспилотниками ещё советской разработки – Ту-141 «Стриж» (в некоторых источниках пишут о Ту-143 «Рейс», но это ошибка – дальность полёта таких аппаратов всего 180 км).
Разработанный под руководством Георгия Гофбауэра и Леонида Куликова Ту-141 совершил первый полёт в 1974 году. Длина аппарата – 14 м., масса – 5,4 тонны.
БПЛА предназначался для разведки на расстояние в несколько сот километров (дальность 1000 км.) с околозвуковой скоростью (до 1100 км/ч). Он оснащался фото- и инфракрасными камерами. Аппарат, по сути, не управляемый – он летит по заданному маршруту, при штатном использовании – кольцевому. Посадка осуществлялась с помощью парашютной системы. Передача данных по радио не предполагалась – после посадки плёнку надо было забрать и проявить.
В 1979-89 годах на Харьковском авиазаводе было выпущено 152 таких аппарата. Сколько их находится в составе ВВС Украины неизвестно, но использовались они именно в качестве разведчиков, а не мишеней, как в ВКС РФ. В 2012 году Ту-141 был снят с вооружения.
В 2014 году БПЛА были возвращены в войска и применялись для разведки над территорией ДНР и ЛНР (благо, при отсутствии нормальной системы ПВО эти устаревшие аппараты были вполне функциональны). Тогда же было принято решение об их модернизации. По информации, опубликованной Алексеем Рогозиным, на Ту-141 установили современные цифровые системы управления и навигации.
Сейчас использование Ту-141 как фоторазведчика уже неактуально, потому применяется он для вскрытия системы ПВО, а также как самолёт-снаряд.
Именно оснащённый зарядом взрывчатого вещества (по оценкам – от 40 до 120 кг.) БПЛА разбился 10 марта в столице Хорватии Загребе. Перед этим он прошёл через воздушное пространство Румынии и Венгрии, был обнаружен системами ПВО, но специального внимания не удостоился. Летит? Ну и пусть себе летит. Значит так надо.
Кстати, от территории Украины до Загреба – около 560 км. До потери управления летел он, вероятно, в направлении острова Змеиный. Впрочем, не исключалась версия, что это сознательная провокация с целью втянуть НАТО в конфликт на территории Украины – европейцев пытались убедить, что аппарат российский, хотя в России они сняты с вооружения ещё в середине 2000-х.
Появлялись украинские Ту-141 и над Россией: 29 июня и 3 июля БПЛА такого типа были сбиты под Курском, а 14 сентября «Стриж» упал в районе села Кендже-Кулак Туркменского района Ставропольского края. В последнем случае пострадало шесть человек – упавший аппарат загорелся и взорвался, правда так и осталось непонятным, шла ли речь о взрыве топливных баков или заряда взрывчатого вещества.
5 декабря на аэродромах «Дягилево» (Рязанская область) и «Энгельс-2» (Саратовская область) были повреждены самолёты Ту-22М3 и Ту-95МС, а также топливозаправщик. Три человека убиты, четверо ранены. Телеграм-канал «Военный осведомитель» выложил фото из «Дягилево», на основании которого делается вывод о том, что Ту-22 может быть легко восстановлен (правда непонятно, как фото с военного аэродрома вообще попало в сеть; есть версия, что его вбросили специально, дабы показать незначительность ущерба).
По официальной версии «Стрижи» около российских аэродромов были именно сбиты, а повреждения нанесены упавшими обломками. В это можно поверить, учитывая, что нанесённые разрушения были сравнительно незначительными.
Интересно то, что удар по энергетической инфраструктуре Украины вечером 5 декабря никак не мог быть ответом на удар по аэродромам – подготовка к вылетам продолжается несколько часов. Скорее уж украинская атака должна была сорвать вылет самолётов стратегической авиации.
Почему для вылетов дальней авиации используются только два аэродрома, местоположение которых хорошо известно, тоже не секрет. Телеграм-канал «Аtomic cherry» пишет:
«В Российской Федерации больше нет аэродромов, инфраструктура которых подходила бы для обслуживания самолетов такого класса на регулярной основе. Есть ряд аэродромов, способных принимать стратегические бомбардировщики на дозаправку, но не обеспечивать их функционирование в течение длительного времени – поэтому рассредоточить самолеты физически невозможно.
Предполётное обслуживание, например, Ту-160 занимает в общей сложности несколько суток, требует большого количества квалифицированного персонала и специализированного оборудования. В советское время это не доставляло больших сложностей, но (…) для современной России массовая организация подобных процессов слишком сложна и дорогостояща.
Более того, вкладывать ресурсы в расширение инфраструктуры стратегической авиации никогда не планировалось по причине полного отсутствия целесообразности. Российская стратегическая авиация это в первую очередь элемент престижа – она давно не является полноценным военным инструментом. Это набор глубоко устаревших самолетов и не менее устаревших авиационных вооружений, созданных под доктрины и задачи, реализация которых невозможна вот уже более 30 лет как по ряду объективных причин. (…)
Ровно по той же причине задачи нанесения ударов по украинской инфраструктуре были делегированы именно стратегическим бомбардировщикам (хотя изначально наносились преимущественно ВМФ): их ресурс в ближайшие годы всё равно будет исчерпан, запасы авиационных крылатых ракет старых типов огромны и не востребованы».
Потому и ущерб от нанесения этого удара находится, преимущественно, в сфере престижа.
Во-первых, российские системы ПВО не смогли предотвратить нанесение ударов украинскими БПЛА на расстояние около 650 км.
Тут, правда, есть много вопросов. Насколько можно судить, воздушное пространство России со стороны Украины не перекрыто полностью РЛС и комплексами ПВО. Их положение, а также маршруты самолётов ДРЛО А-50, известны благодаря данным американской космической разведки, передающимся Украине (хотя удары по территории России НАТО официально «не благословляет»). Кроме того, модернизированные БПЛА (снабжённые, например, аппаратурой GPS) могли лететь на малой высоте, что ещё более осложняет их обнаружение и поражение.
Во-вторых, не смотря на печальный опыт ударов противника по российским аэродромам в Сирии, Крыму и на территории Украины, меры по рассредоточению, маскировке и защите самолётов стратегической авиации предприняты не были. Не смотря на требования устава.
Тут, в общем, работают те же негативные факторы, что и во всей российской армии.
С одной стороны, выстроенную в линеечку технику проще обслуживать, но, главное, о ней проще отчитываться – всё же российская армия больше готовилась к парадам, чем к войне.
С другой стороны, многим военным чинам трудно вообще осознать, что СВО – это полноценные боевые действия, а не торг за зерно с элементами боевой подготовки.
В-третьих, нанесён удар обычными средствами поражения по компоненту стратегической триады.
Ущерб незначителен, а сам компонент – третьестепенный, но сама возможность вывода из строя стратегических ядерных сил ударом высокоточных обычных вооружений подтверждена.
А это ведь один из возможных сценариев начала глобальной войны, не допуская ядерной эскалации, вполне открыто разрабатываемый в западных штабах.
Тем более, что нанесены удары были устаревшими реактивными беспилотниками ещё советской разработки – Ту-141 «Стриж» (в некоторых источниках пишут о Ту-143 «Рейс», но это ошибка – дальность полёта таких аппаратов всего 180 км).
Разработанный под руководством Георгия Гофбауэра и Леонида Куликова Ту-141 совершил первый полёт в 1974 году. Длина аппарата – 14 м., масса – 5,4 тонны.
БПЛА предназначался для разведки на расстояние в несколько сот километров (дальность 1000 км.) с околозвуковой скоростью (до 1100 км/ч). Он оснащался фото- и инфракрасными камерами. Аппарат, по сути, не управляемый – он летит по заданному маршруту, при штатном использовании – кольцевому. Посадка осуществлялась с помощью парашютной системы. Передача данных по радио не предполагалась – после посадки плёнку надо было забрать и проявить.
В 1979-89 годах на Харьковском авиазаводе было выпущено 152 таких аппарата. Сколько их находится в составе ВВС Украины неизвестно, но использовались они именно в качестве разведчиков, а не мишеней, как в ВКС РФ. В 2012 году Ту-141 был снят с вооружения.
В 2014 году БПЛА были возвращены в войска и применялись для разведки над территорией ДНР и ЛНР (благо, при отсутствии нормальной системы ПВО эти устаревшие аппараты были вполне функциональны). Тогда же было принято решение об их модернизации. По информации, опубликованной Алексеем Рогозиным, на Ту-141 установили современные цифровые системы управления и навигации.
Сейчас использование Ту-141 как фоторазведчика уже неактуально, потому применяется он для вскрытия системы ПВО, а также как самолёт-снаряд.
Именно оснащённый зарядом взрывчатого вещества (по оценкам – от 40 до 120 кг.) БПЛА разбился 10 марта в столице Хорватии Загребе. Перед этим он прошёл через воздушное пространство Румынии и Венгрии, был обнаружен системами ПВО, но специального внимания не удостоился. Летит? Ну и пусть себе летит. Значит так надо.
Кстати, от территории Украины до Загреба – около 560 км. До потери управления летел он, вероятно, в направлении острова Змеиный. Впрочем, не исключалась версия, что это сознательная провокация с целью втянуть НАТО в конфликт на территории Украины – европейцев пытались убедить, что аппарат российский, хотя в России они сняты с вооружения ещё в середине 2000-х.
Появлялись украинские Ту-141 и над Россией: 29 июня и 3 июля БПЛА такого типа были сбиты под Курском, а 14 сентября «Стриж» упал в районе села Кендже-Кулак Туркменского района Ставропольского края. В последнем случае пострадало шесть человек – упавший аппарат загорелся и взорвался, правда так и осталось непонятным, шла ли речь о взрыве топливных баков или заряда взрывчатого вещества.
5 декабря на аэродромах «Дягилево» (Рязанская область) и «Энгельс-2» (Саратовская область) были повреждены самолёты Ту-22М3 и Ту-95МС, а также топливозаправщик. Три человека убиты, четверо ранены. Телеграм-канал «Военный осведомитель» выложил фото из «Дягилево», на основании которого делается вывод о том, что Ту-22 может быть легко восстановлен (правда непонятно, как фото с военного аэродрома вообще попало в сеть; есть версия, что его вбросили специально, дабы показать незначительность ущерба).
По официальной версии «Стрижи» около российских аэродромов были именно сбиты, а повреждения нанесены упавшими обломками. В это можно поверить, учитывая, что нанесённые разрушения были сравнительно незначительными.
Интересно то, что удар по энергетической инфраструктуре Украины вечером 5 декабря никак не мог быть ответом на удар по аэродромам – подготовка к вылетам продолжается несколько часов. Скорее уж украинская атака должна была сорвать вылет самолётов стратегической авиации.
Почему для вылетов дальней авиации используются только два аэродрома, местоположение которых хорошо известно, тоже не секрет. Телеграм-канал «Аtomic cherry» пишет:
«В Российской Федерации больше нет аэродромов, инфраструктура которых подходила бы для обслуживания самолетов такого класса на регулярной основе. Есть ряд аэродромов, способных принимать стратегические бомбардировщики на дозаправку, но не обеспечивать их функционирование в течение длительного времени – поэтому рассредоточить самолеты физически невозможно.
Предполётное обслуживание, например, Ту-160 занимает в общей сложности несколько суток, требует большого количества квалифицированного персонала и специализированного оборудования. В советское время это не доставляло больших сложностей, но (…) для современной России массовая организация подобных процессов слишком сложна и дорогостояща.
Более того, вкладывать ресурсы в расширение инфраструктуры стратегической авиации никогда не планировалось по причине полного отсутствия целесообразности. Российская стратегическая авиация это в первую очередь элемент престижа – она давно не является полноценным военным инструментом. Это набор глубоко устаревших самолетов и не менее устаревших авиационных вооружений, созданных под доктрины и задачи, реализация которых невозможна вот уже более 30 лет как по ряду объективных причин. (…)
Ровно по той же причине задачи нанесения ударов по украинской инфраструктуре были делегированы именно стратегическим бомбардировщикам (хотя изначально наносились преимущественно ВМФ): их ресурс в ближайшие годы всё равно будет исчерпан, запасы авиационных крылатых ракет старых типов огромны и не востребованы».
Потому и ущерб от нанесения этого удара находится, преимущественно, в сфере престижа.
Во-первых, российские системы ПВО не смогли предотвратить нанесение ударов украинскими БПЛА на расстояние около 650 км.
Тут, правда, есть много вопросов. Насколько можно судить, воздушное пространство России со стороны Украины не перекрыто полностью РЛС и комплексами ПВО. Их положение, а также маршруты самолётов ДРЛО А-50, известны благодаря данным американской космической разведки, передающимся Украине (хотя удары по территории России НАТО официально «не благословляет»). Кроме того, модернизированные БПЛА (снабжённые, например, аппаратурой GPS) могли лететь на малой высоте, что ещё более осложняет их обнаружение и поражение.
Во-вторых, не смотря на печальный опыт ударов противника по российским аэродромам в Сирии, Крыму и на территории Украины, меры по рассредоточению, маскировке и защите самолётов стратегической авиации предприняты не были. Не смотря на требования устава.
Тут, в общем, работают те же негативные факторы, что и во всей российской армии.
С одной стороны, выстроенную в линеечку технику проще обслуживать, но, главное, о ней проще отчитываться – всё же российская армия больше готовилась к парадам, чем к войне.
С другой стороны, многим военным чинам трудно вообще осознать, что СВО – это полноценные боевые действия, а не торг за зерно с элементами боевой подготовки.
В-третьих, нанесён удар обычными средствами поражения по компоненту стратегической триады.
Ущерб незначителен, а сам компонент – третьестепенный, но сама возможность вывода из строя стратегических ядерных сил ударом высокоточных обычных вооружений подтверждена.
А это ведь один из возможных сценариев начала глобальной войны, не допуская ядерной эскалации, вполне открыто разрабатываемый в западных штабах.
Читайте также:
Почему Лавров и Рябков противоречат друг другу: жёсткая правда Путина о переговорах, Стамбуле и реальном положении дел
В один день Лавров фактически признал провал всех западных переговоров, а Рябков похвалил усилия Трампа. Что стоит за этими разными сигналами? Путин на совещании с правительством раскрыл единую логику российской позиции: от Стамбуля-2022 до реалий на фронте. Почему дипломаты говорят по-разному и что это значит для будущего конфликта.
Лукашенко в длительной командировке: готовит ответ Киеву вместе с Путиным или переждёт острую фазу давления?
Лукашенко объявил о длительной командировке и встрече с Путиным ровно в момент истечения ультиматума Зеленского. Киев требует убрать ретрансляторы, прекратить поставки топлива и грозит ударами по белорусским НПЗ. Почему Батька уезжает из Минска именно сейчас? Реальная подоплёка, возможные сценарии и что это значит для Беларуси и России.
Пятый год СВО, а тыл горит: как Storm Shadow достала Воронежский завод и почему бизнес всё ещё надеется, что «народ заплатит»
22 июня украинская ракета Storm Shadow ударила прямо по Воронежскому заводу полупроводников — одному из главных производителей микроэлектроники для «Искандеров» и Х-101. Погибли люди, корпус разрушен. Почему стратегический объект в глубоком тылу остался без надёжной защиты? Кто отвечает за уязвимость ВПК и что это значит для хода войны? Разбор неудобных вопросов.
Тыловой щит Киева рушится: Закарпатье с эвакуированными заводами из Донбасса стало главной мишенью российских ракет
Украина спешно перебрасывает сотни заводов и тысячи специалистов в Закарпатье, надеясь спрятать их подальше от фронта. Но вместо безопасного тыла регион превращается в приоритетную цель для российских баллистических ударов. Почему Киев сам создал новую уязвимость и чего ждать дальше — в детальном разборе.
Минск. Стамбул. Анкоридж… Нас снова обманули. Когда это кончится?
24.06.2026 17:54
«Я не хочу даже подозревать, что Аляска, как и действия европейских стран, была задумана, чтобы выиграть время для довооружения киевского режима. Но на деле получилось, так, как получилось», — заявил глава МИД РФ Сергей Лавров.