Путин сделал важное признание о ходе СВО

131 468 — именно столько знаков содержится в обнародованной Кремлем официальной стенограмме заседания президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека с личным участием Владимира Путина. Это приблизительно 57 страниц убористого машинописного (можно еще так сказать в эпоху компьютеров?) текста. Однако с точки зрения стратегии внешней и оборонной политики России все самые важные новости с этого мероприятия укладываются в несколько кратких абзацев.

Диалог Путина с членом СПЧ, ветераном советской прокуратуры, автором написанной еще в 1988 году книги «Мафия в СССР: организация или образ жизни?» Евгением Мысловским.

Президент: «Евгений Николаевич, когда вы говорили по поводу того, что все ждут результатов, вы имели в виду результаты СВО?»


Е.Мысловский: «Нет, не СВО, СВО — это длительный процесс. Результатов по расследованию уголовных дел. Понимаете, какая штука: говорят — расследуют, расследуют, а приговор был всего один, и то какой-то…»

Президент: «Понятно. Что касается длительного процесса и результатов СВО, конечно, это длительный процесс, может быть».

«СВО — это, может быть, длительный процесс» — можно ли на основании этой краткой президентской реплики делать какие-либо глубокомысленные политические выводы? Материала для анализа явно маловато. Да и прозвучал этот путинский тезис словно мимоходом.

Однако именно эти слова ВВП вместе с его подробным ответом на вопрос о том, при каких условиях Россия готова применить ядерное оружие, некоторые ведущие западные СМИ сразу объявили одной из главных новостей дня. И вы знаете что? Думаю, что они правы.

Форма и длительность политического сигнала гораздо менее важны, чем его стержневое содержание. А содержание этого путинского политического сигнала говорит само за себя. «Длительный процесс» СВО только что на самом высоком уровне объявлен одним из магистральных вариантов развития событий. Или, может быть, более правильным будет сказать — не «одним из», а просто магистральным вариантом развития событий?

Еще одно, на этот раз более развернутое высказывание Путина на тему стратегии СВО: «Теперь по поводу возможной мобилизации, дальнейшей мобилизации, слухов на этот счет. Смотрите, у нас из 300 тысяч мобилизованных — наших бойцов, мужчин наших, защитников Отечества, — 150 тысяч находятся в зоне проведения операции…

Еще 150 тысяч, то есть половина из всех мобилизованных граждан, не находятся в группировке вообще: они до сих пор находятся на полигонах и в учебных центрах Министерства обороны, где проходят дополнительную подготовку. Если можно так сказать и так назвать, это так называемый боевой резерв».

Глубокие стратегические выводы из этих слов ВВП пусть делают профессионалы в военном ремесле. Я же могу сделать лишь поверхностно-политический вывод. Путин точно не торопится как можно скорее и любой ценой завершить СВО. Путин готов ждать и ставит во главу угла не скорость процесса, а его качество и результат. В ходе заседания СПЧ стране об этом было объявлено прямо и официально.

Как быть с тем, что это «прямое и официальное объявление» было сделано в подчеркнуто будничном, деловом и даже рутинном порядке? На мой взгляд, так. Большая часть населения РФ на уровне инстинктов и так уже осознала: СВО — это, скорее всего, надолго. Это осознание вошло в нашу «подкорку», стало частью нашей обыденности.

Для того чтобы быть понятым и услышанным, Путину не требовалось подавать более яркий, четкий и подробный политический сигнал. Однако «неяркость» произошедшего ни в коей мере не снижает степень его важности. Сигнал прозвучал — сигнал был принят. Думаю, что в ходе своего послания Федеральному собранию, которое, согласно букве закона, должно состояться до конца этого года, Путин выскажется обо всем более детально. Но главную новость мы уже услышали.