Почему у «Вагнера» получается

Часто спрашивают, почему у «Вагнера» получается а у армии не очень? Ну, во-первых, смотря у какой армии? Мариуполь штурмовали армейцы. И в Северодонецке, и в Лисичанске вместе с «Вагнером» рядом сражались армейцы. И штурмовали эти города успешно. Так что сама постановка вопроса совершенно некорректна. Правильнее спросить, почему, после года войны, некоторые армейские командиры то и дело повторяют ошибки первых месяцев, почему действуют шаблонно и несут неоправданные потери? И почему «Вагнер» свой боевой опыт успешно масштабирует и постоянно наращивает уровень мастерства?

Попробую ответить так, как я это понимаю.

Чего лишён «Вагнер»? Прежде всего, у «Вагнера», как системы, отсутствует огромный армейский кадрово-бюрократический шлейф. Там нет десятков кадровых управлений, нет извилистой карьерной лестницы, половину которой можно успешно преодолеть, только имея протекцию, выслуживаясь и демонстрируя полную лояльность тем, от кого твоя карьера зависит. Соответственно, руководители «Вагнера» отбирают в командный состав лучших из лучших, без сантиментов избавляясь от «балласта».


У армейцев такого отбора нет, и на фронт уходит части, что называется, укомплектованные по штату. И среди сотен офицеров того или иного полка есть, как опытные инициативные командиры, обученные, пользующиеся уважением, так и откровенно слабые, инертные и не подходящие для войны офицеры, сделавшие карьеры в мирное время. В ходе боёв всё это обнажается и оборачивается потерями и поражениями. И добро, если речь идёт о младших офицерах, тогда проблемы возникают на уровне взводов и рот, куда хуже, если такие случайные командиры поднимаются до командных высот, а тем более «выходят в генералы», как говаривал известный литературный персонаж полковник Скалозуб. Конечно, война проводит естественный отбор, и от «не вытягивающих» командиров избавляются. Вот только платить за это приходится дорого. Достаточно вспомнить наше харьковское отступление…

У командиров «Вагнера» нет за спиной долгих лет «офицерской лямки» по задворкам и ебеням страны. Нет «раковой опухоли» любой армии – кумовства и протекции, когда сделать блестящую карьеру от лейтенанта до генерала можно, не выезжая из Москвы, и считаться при этом перспективным военачальником. То есть, опыт «офицерской лямки» у многих «вагнеровских» командиров» есть, но он был пройден всё в той же армии, после которой в «Вагнер» пришли многие из них, особенно старшие. В «Вагнер» они пришли уже состоявшимися командирами. Более того, многие из них были из армии, фактически, вычищены в ходе, печально знаменитых, «сердюковских» сокращений, когда были уволены сотни тысяч офицеров, среди которых были ветераны, прошедшие не одну войну, с уникальным боевым опытом, наградами и даже званиями «Герой России».

Как следствие, в сердюковские времена офицерский корпус был, фактически, сломан и деморализован. В нём шла настоящая драка за право остаться служить, не быть сокращенным. Фактически, шёл отрицательный отбор, избавиться от последствий которого было очень сложно.

У «Вагнера» нет этого отрицательного опыта.

В какой-то мере, «Вагнер» это РККА раннего периода, где не было званий кроме двух – боец и красный командир и только должности взводный, комроты, начштаба, комбриг и проч.

Можно сказать, что в советское время у «Вагнера» был свой аналог – воздушно-десантные войска, где, практически, все друг друга знали. Это была одна большая семья. К середине 1991 г. численность войск — 77 036 чел. Командный состав — 20 генералов 11 445 офицеров. Две трети офицерского корпуса закончили одно училище. Конечно и там были свою «родимые пятна» любой армии – были «блатные», чья карьера шла в гору, независимо от их способностей и заслуг, но это всё же не имело такого масштаба, как в остальной армии. К тому же на плечах ВДВ десять лет лежала «афганская война» и найти в них офицера не прошедшего через неё минимум один раз было почти невозможно. Поэтому ВДВ всегда выделялись своё боеспособностью, кастовостью, особыми традициями и корпоративным духом – всем тем, чем сегодня выделяется ЧВК «Вагнер».

Ключевой вопрос, можно ли по образцу ЧВК «Вагнер» переформатировать армию? Ответ отрицательный! «Вагнер» уникальное соединение, отбор в которое идёт очень строгим. Масштабировать его в объёмах ВС РФ значит в корне поменять почти все базовые условия. От финансового обеспечения — командир в «Вагнере» получает сегодня примерно, в четыре-пять раз больше армейского офицера, до системы прохождения службы, критериев отбора и выдвижения на вышестоящие должности, а главное , психологии! Сегодня офицерство как каста размыта, карьера офицера для многих это одна из разновидностей карьеры госчиновника. Ещё в 90-е на ТВ из уст одного военного прозвучало: «Я работаю офицером…» И это был симптом болезни, которая за тем подкосила наше офицерство.

В начале 2000-х был шанс преодолеть этот негативный сценарий. Две «чеченских» компании снова поставили человека в форме на то место, которое он должен занимать в нашем государстве — «государева человека», хранителя и опору. Но за тем, в силу совершенно непонятных причин, началась новая «ломка» военной касты. При министре обороны Сергее Иванове была уволена блестящая плеяда «чеченских» полководцев — генералы Квашнин, Казанцев, Трошев и многие другие. При Сердюкове избавились от Булгакова, Шаманова, Балуевского. А потом был просто погром офицерского корпуса.

Поэтому сегодня, рассуждая об эффективности ЧВК «Вагнер», недопустимо сталкивать её и армейцев. Это слишком разный генезис. Элитная военная организация и массовая армия. За первой отбор, корпоративный дух, традиции. За второй «система», опыт, «школа». И на мой взгляд, главная задача это избавляться от всего негативного, от балласта, от сердюковского наследства. Культивировать всё лучшее, менять кадровую политику, систему выдвижения на вышестоящие должности. Возвращать офицерскому корпусу «кастовость» в самом лучшем смысле этого слова. Год войны позволил раскрыть талант тысячам командиров и теперь они должны расти, идти по карьерной лестнице вверх, неся с собой всё самое лучшее. А побеждать всё равно мы будем вместе. И армия, и ЧВК. Россия у нас одна, и победа одна. И она не делится!