Сладков назвал итоги невиданных по силе ночных ударов по Украине

Российский военный корреспондент Александр Сладков прокомментировал итоги массированных ударов по Украине, осуществленных ночью ВС РФ.
Ранее сообщалось, что российские ВКС в ночь на 8 мая нанесли удары по тыловым районам Украины. По свидетельству очевидцев, под Часовом Яром ударов подобной мощи еще никогда не было. Сильные прилеты с последующей детонацией зафиксированы в Одессе. В числе пораженных целей называют, в частности, аэродром Школьный, откуда регулярно вылетают в сторону Крыма беспилотники-камикадзе, поражены склады с западной техникой, а также мост Затоку. Удары пришлись и по Киеву, применялись дроны-камикадзе и ракеты X-22.
«О чем говорят невиданные по силе удары по Украине. У нас есть чем бить, мы никогда не стреляем остатками», — написал Сладков в своем Телеграм-канале.
Он добавил, что можно сделать вывод о том, что у России наладилась новая разведывательная сеть. «Отсюда длинный список целей с координатами», — объяснил он.
Сладков подчеркнул, что Россия владеет инициативой, потому что знает когда бить и главное — куда.
«Мы теряем надежду выманить ВСУ в наступление на нас. Наверное, наступает время наших инициатив по наступлению», — подытожил военкор.
Ранее сообщалось, что российские ВКС в ночь на 8 мая нанесли удары по тыловым районам Украины. По свидетельству очевидцев, под Часовом Яром ударов подобной мощи еще никогда не было. Сильные прилеты с последующей детонацией зафиксированы в Одессе. В числе пораженных целей называют, в частности, аэродром Школьный, откуда регулярно вылетают в сторону Крыма беспилотники-камикадзе, поражены склады с западной техникой, а также мост Затоку. Удары пришлись и по Киеву, применялись дроны-камикадзе и ракеты X-22.
«О чем говорят невиданные по силе удары по Украине. У нас есть чем бить, мы никогда не стреляем остатками», — написал Сладков в своем Телеграм-канале.
Он добавил, что можно сделать вывод о том, что у России наладилась новая разведывательная сеть. «Отсюда длинный список целей с координатами», — объяснил он.
Сладков подчеркнул, что Россия владеет инициативой, потому что знает когда бить и главное — куда.
«Мы теряем надежду выманить ВСУ в наступление на нас. Наверное, наступает время наших инициатив по наступлению», — подытожил военкор.
Читайте также:
"Ядерный удар по столицам ЕС". России могут не оставить выбора
24.06.2026 09:16
В Москве пригрозили ядерным ответом. И это "ядерный удар по столицам ЕС". Также в России отреагировали на попытку БПЛА ВСУ атаковать космический центр в Подмосковье.
Трамп сказал Зеленскому «действовать смелее», а в Севастополе снова нет света — куда идёт этот конфликт?
Новая массированная атака оставила Севастополь без электричества. Закрыты детские сады, встал транспорт, жители в напряжении. Пока Трамп якобы советует Зеленскому «действовать смелее», крымчане задают генералам неудобные вопросы. Готовят ли эвакуацию миллионов отдыхающих и чем ответит Москва? Разбор реальной ситуации и возможных сценариев.
От ночных дронов к круглосуточному кошмару: как Москва ломает хребет украинской логистике и вынуждает Зеленского к миру
Россия вышла на новый уровень давления — теперь высокоточные удары по складам, логистике и коммуникациям ВСУ идут 24/7. Эффективность выросла, ПВО не справляется, а тыл Украины медленно, но верно разрушается. Почему этот момент может стать переломным для Зеленского и всей Украины?
Минск. Стамбул. Анкоридж… Нас снова обманули. Когда это кончится?
24.06.2026 17:54
«Я не хочу даже подозревать, что Аляска, как и действия европейских стран, была задумана, чтобы выиграть время для довооружения киевского режима. Но на деле получилось, так, как получилось», — заявил глава МИД РФ Сергей Лавров.
Почему Лавров и Рябков противоречат друг другу: жёсткая правда Путина о переговорах, Стамбуле и реальном положении дел
В один день Лавров фактически признал провал всех западных переговоров, а Рябков похвалил усилия Трампа. Что стоит за этими разными сигналами? Путин на совещании с правительством раскрыл единую логику российской позиции: от Стамбуля-2022 до реалий на фронте. Почему дипломаты говорят по-разному и что это значит для будущего конфликта.