Новая стратегия Путина: хозяин Кремля готов резко повысить ставки

Как все мы уже не раз могли убедиться за почти четверть века правления в России нынешнего первого лица (включаем сюда период «президентства» Медведева), Владимир Путин грозен в гневе. И наиболее грозным его гнев является не тогда, когда ВВП демонстрирует его открыто («Вообще с ума сошли, что ли?!»), а тогда, когда он сопровождается подчеркнуто спокойными формулировками вроде «подумаем, что с этим делать» или «разочарую вас — я не знаю пока ответ на этот вопрос».

Октябрь 2021 года, Президент РФ о планах НАТО по военному освоению украинских территорий: «Завтра под Харьковом ракеты появятся — что нам делать-то с этим? Не мы же туда лезем со своими ракетами — к нам под нос их засовывают. Конечно, это проблема». Решением этой проблемы в глазах Путина стало начало СВО несколько месяцев спустя.

И вот вам аналогичный момент из июня 2023 года.


Владимир Путин на встрече с военными корреспондентами во вторник: «Соединенные Штаты все больше и больше практически напрямую погружаются в этот конфликт и провоцируют серьезные международные кризисы в сфере безопасности, потому что корректировка действий беспилотников, которые нападают на наш военный корабль, — все-таки это серьезная вещь.

И они должны знать, что мы об этом знаем. Мы еще подумаем, что с этим делать на будущее, но в целом вот такая штуковина».

А вот еще один подобный момент — на этот раз из сферы внутренней политики. Вопрос: «Наши бойцы очень часто даже на передовой умудряются читать новости, и они, мягко сказать, негодуют, когда видят очередной скандал о том, как госслужащий или преподаватель в университете склоняет практически открыто молодежь к проукраинской позиции. То есть все эти люди по большому счету не боятся, штрафы их не пугают… не предательство ли это наших ценностей — то, что мы оставляем вот так ситуацию на самотек?»

Ответ: «Если мы оставляем на самотек, то это на грани предательства… Так же, как мы поручили расследовать преступление, связанное с публичным уничтожением Корана, Следственному комитету Чечни.

И отбывать наказание (преступник) будет, как было заявлено министром юстиции, в местах лишения свободы, расположенных в одном из регионов Российской Федерации с преимущественным мусульманским населением. Вот и в отношении этих негодяев, о которых вы сказали, тоже что-нибудь примерное надо изобрести. Вы абсолютно правильно поставили вопрос. Я подумаю над этим».

Что именно станет итогом этих президентских раздумий — мы не знаем. Возможно, Путин сам пока этого не знает. А если уже знает, то пока не готов это обнародовать.

Авторитетные военные корреспонденты — это в России времен СВО совершенно особенное политическое сословие. Владимир Путин воспринимает их как коллективного «тайного советника вождя» — людей, не включенных в бюрократическую иерархию и способных поэтому говорить ему правду, пускай даже не очень приятную: «Вопрос, может быть, неприятный, но его нам часто задают люди». Путин: «У нас нет неприятных вопросов».

Неприятных вопросов нет, но есть очень серьезные. «Здесь все очень опытные люди, особенно за последний год с лишним, такие как вы, которые под пулями побывали, — меняется сознание, я это знаю по себе, не так, как вы, может быть, лазил под пулями, но еще с тех пор, когда на вертолете летал и по нему стреляли трассирующими пулями».

Прочитайте еще раз эту президентскую формулировку. «Я это знаю по себе, не так, как вы, может быть» — ВВП крайне редко отдает кому-нибудь подобным образом пальму первенства. Путин относится к военкорам как к своим доверенным соратникам, которым позволено гораздо больше, чем другим. Но это «гораздо больше, чем другим» тоже имеет свои границы.

«Нам нужно туда возвращаться или нет? Почему я такой риторический вопрос задаю? Ясно, что у вас-то ответа на это нет — я сам только могу на него ответить». В этом президентском заявлении вся суть Владимира Путина образца 2023 года.

Здесь нет ложной скромности, заигрывания с собеседником или свойственного иногда политикам принижения собственной роли. Здесь есть лишь абсолютная откровенность и абсолютная уверенность в собственных силах. Мол, как я решу, так и будет!

Конечно, это «так и будет» в немалой степени зависит и от действий противников России. Об этом Путин тоже говорит с полной откровенностью: «Мы будем смотреть, какова будет ситуация, и, исходя из этого, предпринимать дальнейшие шаги. У нас есть планы разного характера в зависимости от той ситуации, которая сложится тогда, когда мы посчитаем нужным что-то делать».

И снова мы пришли к тому, с чего начали: даже если я что-то уже решил, я вам об этом пока не скажу!

Но какой еще публичной позиции (на этот раз встреча президента с военкорами прошла не за закрытыми дверями, как это было раньше) можно ожидать от Верховного главнокомандующего в самый разгар военного конфликта? Однако вот обмен репликами, который, на мой взгляд, говорит об очень многом.

Вопрос: «Не боятся ли США с этой постоянной эскалацией и повышением ставок?»

Ответ Путина: «Делают вид, что не боятся. На самом деле там очень много людей со здоровой головой, и они явно не хотят вести дело к Третьей мировой войне, в которой не будет победителей, в том числе не будет и победителей в виде Соединенных Штатов».

Из этого можно сделать следующий вывод: хозяин Кремля не «делает вид, что не боится», а на самом деле не боится повысить ставки — хотя они и так уже головокружительно высоки.