Тревожный знак о новой мобилизации: "Слова и даты те же. Что дальше?"

Зампред Комитета Госдумы по обороне Юрий Швыткин решил немного «успокоить» общество и заявил, мол, никакой мобилизации в России не будет — ни всеобщей, ни частичной. Однако получилось наоборот. Люди забеспокоились, ведь то же самое Швыткин сказал год назад, прямо день в день, 14 сентября. И через неделю в стране началась частичная мобилизация. Масла в пожар беспокойства подлила новость о сокращении числа болезней для отсрочки от армии. Так стоит ли ждать новой волны мобилизации?



ВСУ подошли к «линии Суровикина»


Разговоры о возможности второй волны частичной мобилизации ведутся в контексте весьма непростой ситуации на фронте. Главком Залужный, оклемавшись после ранения, сменил тактику «контранаступа» и вместо «передовых натовских» стандартов атаки перешёл к своей любимой методике самоубийственных штурмов, не жалея пехоту.

По словам генерал-лейтенанта запаса депутата Госдумы Андрея Гурулёва, сейчас украинцы активно применяют кассетные снаряды, бьют по нашим опорникам, не экономят снаряды и «пытаются выжечь абсолютно всё».

На некоторых направлениях такая кровавая практика приносит результаты. Например, военкоры пишут об очень тяжёлой ситуации в районе Клещеевки и Андреевики. На Запорожском направлении бои ведутся уже в районе «линии Суровикина». То есть ВСУ за три месяца всё-таки минули полосу обеспечения и сейчас атакуют наши основные рубежи.

Вообще последний месяц у нас складывается непростая ситуация. Сейчас непонятно, связано это с истощением резервов или с другими факторами. В любом случае, мы сейчас находимся в предвыборной истории, и новая мобилизация маловероятна, хотя крайне необходима, — отмечает военный корреспондент Роман Сапоньков.

Ротации не будет

Мобилизованные мужчины уже почти год находятся в армии. Самое тяжёлое в этом для их близких — не иметь чёткого представления, когда же они вернутся домой. Сроки окончанием СВО (а мы можем окончить операцию только победой) неясны. Наоборот, становится понятно, что боевые действия продолжатся как минимум и в следующем году.

Следовательно, части необходимо ротировать. Сделать это помогла бы новая волна частичной мобилизации. Однако пока во властных коридорах говорят лишь о том, что военнослужащим положен отпуск раз в полгода. А, например, глава Комитета Госдумы по обороне Андрей Картаполов на вопрос журналистов о том, когда же мобилизованные вернутся домой, вообще ответил предельно чётко и бескомпромиссно:

«Они вернутся домой после завершения специальной военной операции. Ротация никакая не предусмотрена».

Член Изборского клуба военный эксперт Влад Шурыгин считает, что если никто не собирается ротировать бойцов, то мобилизации не будет:

«Набрать людей — это просто. А ведь их надо во что-то обуть, во что-то одеть и, главное, чем-то вооружить. Поэтому пока я не вижу признаков будущей мобилизации. У нас сейчас силы выросли примерно в три раза по сравнению с прошлым сентябрём. Активно набирают контрактников — людей, которые идут в армию добровольно», — отметил Влад Шурыгин.

Список отсрочек сокращён

Тем не менее ещё одним признаком мобилизации называют тот факт, что Минобороны существенно сузило список болезней, при которых нельзя заключать контракты с военным ведомством. Раньше перечень занимал средних размеров книжицу, а теперь умещается всего на четырёх страницах, причем вместе с преамбулой. Там лишь 24 пункта, среди которых: ВИЧ, гепатиты, туберкулез, рак и психические расстройства. Справедливости ради отметим, что на Украине с такими диагнозами служить можно.

Член Комитета Госдумы по обороне генерал-лейтенант Виктор Соболев полагает, что сокращение списка болезней, дающих освобождение от службы в армии, — давно назревшая необходимость.

В своё время у нас были завышены требования к здоровью. С плоскостопием раньше служили, никаких проблем не было. Это, безусловно, будет изменяться в сторону уменьшения таких заболеваний.

Такое рвение понятно не всем и вызывает опасения, будто в рамках вероятной мобилизации Россия повторит травматичный украинский опыт, где военкомы хватают людей на улицах.

«На самом деле, собрать огромную толпу мужиков и пустить её на пулеметы врага — много ума не надо. А вот создать сбалансированный военный механизм, где будет нужное число живой силы, техники при качественной связи, оснащении и управлении, — вот это задача нетривиальная», — отметил военный обозреватель Влад Шлепченко.

Что с того?

И всё-таки, несмотря на определённые знаки, мобилизация в стране, судя по всему, не планируется, во всяком случае пока. Но ситуация может измениться в любой момент. Например, если в войну открыто вступит НАТО. Надо полагать, именно поэтому на недавнем Дальневосточном форуме президент России Владимир Путин, отвечая на вопрос о мобилизации, не сказал однозначного «нет», а подчеркнул, что в армию идёт много контрактников. Это намек — значит, в нынешних обстоятельствах, о «новой волне» речь не идёт, однако…

Впрочем, даже если очередная волна частичной мобилизации всё-таки состоится, она не будет проходить так дико и неистово, как на Украине. Именно для того, чтобы избежать ошибок и бардака, и создаются электронные базы данных, приводится в порядок законодательство, убирается ряд медицинских препонов, из-за которых даже добровольцы не всегда могли подписать контракты. Армия меняется, закаляется в боях, обретает уверенность и становится непобедимой силой.