США переписали сценарий конфликта Украины с Россией
![](/uploads/posts/2023-09/scale_12003.jpg)
Фото: AFP
![](/uploads/telegram/telegram_.gif)
После провала украинского «контрнаступа» США заставляют Зеленского кардинально изменить его военную стратегию. По мнению ряда военных экспертов, Киеву предложено действовать так же, как это сделало российское командование, когда с целью истощения наступательного потенциала ВСУ приняло решение перейти к стратегической обороне.
Приведут ли такие действия Киева к затягиванию боевых действий на Украине и могут ли они стать сигналом к скорому российскому наступлению, о котором говорят все громче, пояснил ответил ведущий военный аналитик, редактор журнала «Арсенал Отечества» Алексей Леонков.
Несмотря на то что из Киева нет-нет, да и доносятся заявления о том, что «контрнаступ» ВСУ, который идет с 4 июня якобы продолжится, невзирая на осень, распутицу, зимние морозы и нехватку вооружений, факты свидетельствуют: наступательный пыл украинских войск на исходе. О планах Киева за пару недель дойти до Азовского моря и Крыма уже никто не вспоминает. Теперь там называют уже совсем другие сроки.
В частности, глава главного управления разведки Украины Кирилл Буданов на днях объявил, что Украина планирует вести дроновую войну на территории России. Ее цель – истощить российскую систему ПВО, вывести из строя военный транспорт и бомбардировщики, а также нанести ущерб военным заводам.
Военный публицист, член Изборского клуба Владислав Шурыгин считает, что США допустили большой просчёт, поставив всё на решительное военное поражение России в ходе весенне-летней кампании ВСУ. Понеся огромные потери, но при этом так и не взломав российскую оборону, украинские части увязли в так называемом предполье, даже не дойдя до основных инженерных укреплений — противотанковых «зубов дракона» и рвов. Поставленные Западом цели не достигнуты.
Потому сейчас тактика ВСУ меняется: от плана стремительного «контрнаступа» — к стратегии «войны на истощение». И это, по мнению Шурыгина, является для нас более чем серьёзной угрозой. Эксперт выделяет несколько основных элементов новой военной стратегии Запада против России.
Во-первых, это «ставка на «пехотную войну» с массированным применением артиллерии. Это когда методичные атаки пехотных групп сменяются артналётами и ударами по нашему переднему краю. Цель — вынудить наши войска либо уступать позиции, чтобы сберечь личный состав, либо принимать ближний бой и нести потери, сопоставимые с потерями ВСУ.
Как считают в НАТО, такая тактика ВСУ должна привести к серьезному напряжению в российском обществе, а в долгосрочной перспективе — стать фактором социального напряжения.
Одновременно ВСУ получают возможность свести к минимуму потери боевой техники, сохранить и накопить ее для нового наступления или для локальных ударов. При этом к концу декабря Киев рассчитывает восполнить потери бронетехники и артиллерии ВСУ за счет новых поставок стран НАТО.
Кроме того, Киеву ставится задача максимально перенести боевые действия вглубь российской территории. Например, с помощью дальнобойных ракет и дронов, чье производство и поставки будут увеличены в разы. Планируется также расширить диверсионную деятельность, включая удары по российской военной и промышленной инфраструктуре.
Шурыгин называет такой подход тактикой «тысячи булавочных уколов», при которой происходит накопительный эффект ущерба. По мысли авторов концепции, такая тактика тоже может привести к деморализации российского общества, формированию у него ощущения, что Украина прочно владеет инициативой.
Еще один элемент новой украинской тактики — превращение Крыма во «фронтовую зону» с помощью непрерывных массированных атак с воздуха и моря. Смысл этих диверсий — воздействовать на население, спровоцировать недовольство крымчан и тем самым подготовить полуостров к возвращению под власть Киева.
Для реализации этих военно-диверсионных планов Киев считает нужным максимально укрепить с помощью НАТО свою систему ПВО, чтобы защитить свои тылы. В частности, в течение 2024 года из состава войск НАТО в Европе планируется передать ВСУ ещё не менее трёх батарей «Пэтриот», а также не менее восьми батарей IRIS-T и NASAMS.
Наконец, ключевой элемент — формирование в течение 2024 года новых ВВС Украины на основе полученных от стран Запада не менее 100–150 истребителей и истребителей-бомбардировщиков, носителей крылатых ракет.
Иными словами, подводит итог Шурыгин, Запад собирается в течение 2024 года переформатировать Украину в «единое военное пространство, где всё подчинено одной задаче — войне до победного конца».
Однако «победный конец» Киева сквозь туман американских обещаний не просматривается и близко. Уже вполне очевидно, что Вашингтон не готов брать на себя вину за провал украинского «контрнаступа». И от неуспеха новой стратегии Штаты также легко открестятся.
США вообще все активней стараются переложить проблемы Украины со своей шеи на шеи европейских политиков. А им точно не отвертеться. Сейчас, когда в очередной раз речь заходит о новых поставках оружия, старушка Европа все чаще слышит из Вашингтона: сама, сама, сама…
Но самой ей уже не с руки – времена не те. Цитируя Высоцкого, встает вопрос: «Где деньги, Зин?».
Плачевная финансовая ситуация в большинстве государств — членов ЕС не позволяет резко увеличить оборонный бюджет, средства которого должны идти на военную помощь Украине. В этом году лишь треть государств Евросоюза (11 стран) смогли достичь уровня обязательных 2% взносов от ВВП в общий бюджет НАТО.
США же считают, что в нынешней ситуации европейцы должны отчислять на военные нужды не по 2% от ВВП, а уже по 4%. Эти средства, по мнению Вашингтона, нужны европейскому военпрому, чтобы в первую очередь возобновить производство боеприпасов для того оружия, которое уже поставлено Киеву.
Европейцы выполнять «хотелки» Вашингтона не спешат, торгуются с «большим братом», заявляя, что для развертывания такого производства нужны твердые заказы сроком на многие годы, которые при этом гарантированно будут оплачены из бюджета либо их страны, либо в целом блока НАТО. А пока таких гарантий у них нет, возобновлять и развертывать крупное производство боеприпасов нет ни оснований, ни возможности.
Все эти процессы напрямую связаны с ситуацией на фронте и новой стратегией Киева, связанной с переходом от так называемого «контрнаступа» к затягиванию конфликта с целью истощения наших технических и человеческих ресурсов.
В связи с этим возникает вопрос: неужели мы будем ждать, пока наши противники договорятся, придут к консенсусу, выделят деньги, наладят военное производство, обучат бригады ВСУ воевать на своей технике, поставят им новые крупные партии боеприпасов и объявят об очередном «контрнаступе»? Не хотелось бы.
В последнее время от военных специалистов и представителей экспертной среды все чаще можно слышать слова «наше наступление». Произносят их осторожно, словно планы эти боятся сглазить или спугнуть, понимая, что легко рассуждать о возможном наступлении, когда сам не находишься в окопе и не отвечаешь за жизни людей.
На Западе о возможном российском наступлении тоже говорят все чаще. Недавно глава комитета начальников штабов США Марк Милли заявил, что разведданные США указывают: русские заканчивают подготовку к своему контрнаступлению, которое может начаться в ближайшие недели. Потому, мол, США и планируют отправить Киеву дальнобойные ракеты АТАСМS и требуют от Германии срочных поставок их крылатых ракет TAURUS. По словам Милли, они нужны ВСУ, чтобы перед наступлением российской армии нарушить военную логистику русских, уничтожить их склады и командные пункты.
Какое еще оружие Запад готов использовать в качестве сдерживающего фактора нашего наступления? Что еще может нам помешать двинуться вперед: переданные Киеву самолеты F-16 или осенняя распутица? Об этом беседуем с военным экспертом Алексеем Леонковым.
— Против заявленного «контрнаступа» ВСУ нами была создана мощная эшелонированная оборона, проломить которую они так и не смогли, понеся при этом огромные потери, — рассуждает Алексей Леонков. — По некоторым оценкам, потери среди личного состава ВСУ только с июня насчитывают более 70 тысяч человек. Общие потери за полтора года в разы больше. На отдельных участках они продолжают ещё штурмовать наши позиции. И, хотя кто-то из западных политиков и говорит, что украинское наступление ещё не закончилось, по характеру боевых действий уже видно, что ВСУ переходят к позиционным боям.
— Некоторые аналитики утверждали, что на плечах отступающего противника мы сами двинемся вперед. Но этого нет. Скорее, наблюдается фаза затухания боевых действий. Вам не кажется, что это опасно? Мы даем противнику время подготовиться.
— В штабах НАТО предполагали, что Россия попытается летом перейти в своё контрнаступление. Именно поэтому в украинские войска были поставлены артиллерийские кассетные боеприпасы. Применение кассетного боеприпаса на открытой местности, когда бойцы идут в атаку, приводит к большим потерям личного состава. Это явилось серьезным сдерживающим фактором для нашего командования по принятию решения о начале наступления. Сейчас министром обороны поставлена задача по максимальному уничтожению всех артиллерийских комплексов — носителей таких боеприпасов.
— Получается, наше возможное наступление сейчас сдержали поставки американских кассетных боеприпасов?
— Да. Дело в том, что наступление — это прежде всего действия пехоты, которая разворачивается в боевые порядки на открытой местности. При этом ни один бронежилет не защищает от кассетных боеприпасов.
— Но ведь и раньше применялись кассетные боеприпасы. Украинцы применяли их и до того, как ВСУ их поставили американцы.
— Нет, тогда применялись другие боеприпасы. В основном ракеты с кассетной боевой частью. Объясняю: когда летит ракета, её можно сбить. В этом случае её кассетный боеприпас не сработает. Но когда летит артиллерийский снаряд с кассетным боеприпасом, сбить его архисложно, практически невозможно. При этом определить, какой снаряд летит — с кассетным боеприпасом или с осколочно-фугасным — абсолютно невозможно. Если радиус поражения осколочно-фугасного понятен, то кассетного — он гораздо больше. Он может сработать в любой момент.
Такие артиллерийские кассетные боеприпасы как раз и предназначены для того, чтобы уничтожать живую силу на местности. Результат их применения — множественные осколочные ранения.
Сейчас ВСУ применяют такую тактику: стараются выманивать наших ребят из укрытий. Используют для этого в том числе химические дымовые боеприпасы. В окопах они тоже засыпают наших бойцов такими кассетными боеприпасами. И повторяю: бронежилеты от них — слабая защита. Фактор возможных потерь, конечно же, учитывается нашими военачальниками и Генштабом при принятии решения о наступлении.
— Выходит, артиллерийские кассетные боеприпасы были поставлены ВСУ, чтобы не дать нам наступать?
— Им сейчас остро необходимо нас сдерживать. Любая возможность максимально затянуть конфликт на руку администрации Байдена, у которой наступили непростые времена. Хотя и Штаты, и европейцы продолжают заявлять, что будут поддерживать Украину до конца, направляя туда различные виды вооружений.
— Без американцев европейцы вряд ли с этим справятся.
— Там есть своя проблема, которая заключается в том, что поставки европейских вооружений Украине идут в обмен на поставки в Европу американского современного оружия. Это такой механизм, где Украина является фактором, влияющим на поставке в Европу американского оружия.
— Пока европейцам есть, что передать Украине. К примеру, немцы готовят отправку крылатых ракет TAURUS – очень опасное оружие, Дания готова передать самолеты F-16. Американцы, в свою очередь, обещают Зеленскому дальнобойные ракеты АТАСМS. Получается, что все эти поставки станут новым сдерживающим фактором для нашего наступления?
— Как вы понимаете, на той стороне тоже есть люди, которые не зря погоны носят. И они также разрабатывают тактику и стратегию, которые должны сдерживать наши войска.
— И какой выход?
— В данный момент – это наши ракетные удары, задача которых — уничтожить все средства полевой артиллерии ВСУ, самоходные артиллерийские комплексы, использующие снаряды с кассетными боеприпасами. Сейчас именно по ним в основном как раз идёт работа. И, видимо, довольно эффективно, так как появилась информация, что ВСУ кассетных боеприпасов уже не хватает.
Нам необходимо решить эту проблему. Тем более, если мы уничтожаем артиллерийскую установку, то таким образом лишаем противника возможности огневой поддержки в момент нашего наступления.
— А погода, та же осенняя распутица, не станет для нас очередным сдерживающим фактором?
— Нет, если он и повлияет, то не сильно. Сейчас главное – уничтожить вражескую технику. Запад поставить ВСУ новые артиллерийские установки в необходимом количестве быстро не сможет. И этой ситуацией мы должны воспользоваться.
Приведут ли такие действия Киева к затягиванию боевых действий на Украине и могут ли они стать сигналом к скорому российскому наступлению, о котором говорят все громче, пояснил ответил ведущий военный аналитик, редактор журнала «Арсенал Отечества» Алексей Леонков.
Несмотря на то что из Киева нет-нет, да и доносятся заявления о том, что «контрнаступ» ВСУ, который идет с 4 июня якобы продолжится, невзирая на осень, распутицу, зимние морозы и нехватку вооружений, факты свидетельствуют: наступательный пыл украинских войск на исходе. О планах Киева за пару недель дойти до Азовского моря и Крыма уже никто не вспоминает. Теперь там называют уже совсем другие сроки.
В частности, глава главного управления разведки Украины Кирилл Буданов на днях объявил, что Украина планирует вести дроновую войну на территории России. Ее цель – истощить российскую систему ПВО, вывести из строя военный транспорт и бомбардировщики, а также нанести ущерб военным заводам.
Военный публицист, член Изборского клуба Владислав Шурыгин считает, что США допустили большой просчёт, поставив всё на решительное военное поражение России в ходе весенне-летней кампании ВСУ. Понеся огромные потери, но при этом так и не взломав российскую оборону, украинские части увязли в так называемом предполье, даже не дойдя до основных инженерных укреплений — противотанковых «зубов дракона» и рвов. Поставленные Западом цели не достигнуты.
Потому сейчас тактика ВСУ меняется: от плана стремительного «контрнаступа» — к стратегии «войны на истощение». И это, по мнению Шурыгина, является для нас более чем серьёзной угрозой. Эксперт выделяет несколько основных элементов новой военной стратегии Запада против России.
Во-первых, это «ставка на «пехотную войну» с массированным применением артиллерии. Это когда методичные атаки пехотных групп сменяются артналётами и ударами по нашему переднему краю. Цель — вынудить наши войска либо уступать позиции, чтобы сберечь личный состав, либо принимать ближний бой и нести потери, сопоставимые с потерями ВСУ.
Как считают в НАТО, такая тактика ВСУ должна привести к серьезному напряжению в российском обществе, а в долгосрочной перспективе — стать фактором социального напряжения.
Одновременно ВСУ получают возможность свести к минимуму потери боевой техники, сохранить и накопить ее для нового наступления или для локальных ударов. При этом к концу декабря Киев рассчитывает восполнить потери бронетехники и артиллерии ВСУ за счет новых поставок стран НАТО.
Кроме того, Киеву ставится задача максимально перенести боевые действия вглубь российской территории. Например, с помощью дальнобойных ракет и дронов, чье производство и поставки будут увеличены в разы. Планируется также расширить диверсионную деятельность, включая удары по российской военной и промышленной инфраструктуре.
Шурыгин называет такой подход тактикой «тысячи булавочных уколов», при которой происходит накопительный эффект ущерба. По мысли авторов концепции, такая тактика тоже может привести к деморализации российского общества, формированию у него ощущения, что Украина прочно владеет инициативой.
Еще один элемент новой украинской тактики — превращение Крыма во «фронтовую зону» с помощью непрерывных массированных атак с воздуха и моря. Смысл этих диверсий — воздействовать на население, спровоцировать недовольство крымчан и тем самым подготовить полуостров к возвращению под власть Киева.
Для реализации этих военно-диверсионных планов Киев считает нужным максимально укрепить с помощью НАТО свою систему ПВО, чтобы защитить свои тылы. В частности, в течение 2024 года из состава войск НАТО в Европе планируется передать ВСУ ещё не менее трёх батарей «Пэтриот», а также не менее восьми батарей IRIS-T и NASAMS.
Наконец, ключевой элемент — формирование в течение 2024 года новых ВВС Украины на основе полученных от стран Запада не менее 100–150 истребителей и истребителей-бомбардировщиков, носителей крылатых ракет.
Иными словами, подводит итог Шурыгин, Запад собирается в течение 2024 года переформатировать Украину в «единое военное пространство, где всё подчинено одной задаче — войне до победного конца».
Однако «победный конец» Киева сквозь туман американских обещаний не просматривается и близко. Уже вполне очевидно, что Вашингтон не готов брать на себя вину за провал украинского «контрнаступа». И от неуспеха новой стратегии Штаты также легко открестятся.
США вообще все активней стараются переложить проблемы Украины со своей шеи на шеи европейских политиков. А им точно не отвертеться. Сейчас, когда в очередной раз речь заходит о новых поставках оружия, старушка Европа все чаще слышит из Вашингтона: сама, сама, сама…
Но самой ей уже не с руки – времена не те. Цитируя Высоцкого, встает вопрос: «Где деньги, Зин?».
Плачевная финансовая ситуация в большинстве государств — членов ЕС не позволяет резко увеличить оборонный бюджет, средства которого должны идти на военную помощь Украине. В этом году лишь треть государств Евросоюза (11 стран) смогли достичь уровня обязательных 2% взносов от ВВП в общий бюджет НАТО.
США же считают, что в нынешней ситуации европейцы должны отчислять на военные нужды не по 2% от ВВП, а уже по 4%. Эти средства, по мнению Вашингтона, нужны европейскому военпрому, чтобы в первую очередь возобновить производство боеприпасов для того оружия, которое уже поставлено Киеву.
Европейцы выполнять «хотелки» Вашингтона не спешат, торгуются с «большим братом», заявляя, что для развертывания такого производства нужны твердые заказы сроком на многие годы, которые при этом гарантированно будут оплачены из бюджета либо их страны, либо в целом блока НАТО. А пока таких гарантий у них нет, возобновлять и развертывать крупное производство боеприпасов нет ни оснований, ни возможности.
Все эти процессы напрямую связаны с ситуацией на фронте и новой стратегией Киева, связанной с переходом от так называемого «контрнаступа» к затягиванию конфликта с целью истощения наших технических и человеческих ресурсов.
В связи с этим возникает вопрос: неужели мы будем ждать, пока наши противники договорятся, придут к консенсусу, выделят деньги, наладят военное производство, обучат бригады ВСУ воевать на своей технике, поставят им новые крупные партии боеприпасов и объявят об очередном «контрнаступе»? Не хотелось бы.
В последнее время от военных специалистов и представителей экспертной среды все чаще можно слышать слова «наше наступление». Произносят их осторожно, словно планы эти боятся сглазить или спугнуть, понимая, что легко рассуждать о возможном наступлении, когда сам не находишься в окопе и не отвечаешь за жизни людей.
На Западе о возможном российском наступлении тоже говорят все чаще. Недавно глава комитета начальников штабов США Марк Милли заявил, что разведданные США указывают: русские заканчивают подготовку к своему контрнаступлению, которое может начаться в ближайшие недели. Потому, мол, США и планируют отправить Киеву дальнобойные ракеты АТАСМS и требуют от Германии срочных поставок их крылатых ракет TAURUS. По словам Милли, они нужны ВСУ, чтобы перед наступлением российской армии нарушить военную логистику русских, уничтожить их склады и командные пункты.
Какое еще оружие Запад готов использовать в качестве сдерживающего фактора нашего наступления? Что еще может нам помешать двинуться вперед: переданные Киеву самолеты F-16 или осенняя распутица? Об этом беседуем с военным экспертом Алексеем Леонковым.
— Против заявленного «контрнаступа» ВСУ нами была создана мощная эшелонированная оборона, проломить которую они так и не смогли, понеся при этом огромные потери, — рассуждает Алексей Леонков. — По некоторым оценкам, потери среди личного состава ВСУ только с июня насчитывают более 70 тысяч человек. Общие потери за полтора года в разы больше. На отдельных участках они продолжают ещё штурмовать наши позиции. И, хотя кто-то из западных политиков и говорит, что украинское наступление ещё не закончилось, по характеру боевых действий уже видно, что ВСУ переходят к позиционным боям.
— Некоторые аналитики утверждали, что на плечах отступающего противника мы сами двинемся вперед. Но этого нет. Скорее, наблюдается фаза затухания боевых действий. Вам не кажется, что это опасно? Мы даем противнику время подготовиться.
— В штабах НАТО предполагали, что Россия попытается летом перейти в своё контрнаступление. Именно поэтому в украинские войска были поставлены артиллерийские кассетные боеприпасы. Применение кассетного боеприпаса на открытой местности, когда бойцы идут в атаку, приводит к большим потерям личного состава. Это явилось серьезным сдерживающим фактором для нашего командования по принятию решения о начале наступления. Сейчас министром обороны поставлена задача по максимальному уничтожению всех артиллерийских комплексов — носителей таких боеприпасов.
— Получается, наше возможное наступление сейчас сдержали поставки американских кассетных боеприпасов?
— Да. Дело в том, что наступление — это прежде всего действия пехоты, которая разворачивается в боевые порядки на открытой местности. При этом ни один бронежилет не защищает от кассетных боеприпасов.
— Но ведь и раньше применялись кассетные боеприпасы. Украинцы применяли их и до того, как ВСУ их поставили американцы.
— Нет, тогда применялись другие боеприпасы. В основном ракеты с кассетной боевой частью. Объясняю: когда летит ракета, её можно сбить. В этом случае её кассетный боеприпас не сработает. Но когда летит артиллерийский снаряд с кассетным боеприпасом, сбить его архисложно, практически невозможно. При этом определить, какой снаряд летит — с кассетным боеприпасом или с осколочно-фугасным — абсолютно невозможно. Если радиус поражения осколочно-фугасного понятен, то кассетного — он гораздо больше. Он может сработать в любой момент.
Такие артиллерийские кассетные боеприпасы как раз и предназначены для того, чтобы уничтожать живую силу на местности. Результат их применения — множественные осколочные ранения.
Сейчас ВСУ применяют такую тактику: стараются выманивать наших ребят из укрытий. Используют для этого в том числе химические дымовые боеприпасы. В окопах они тоже засыпают наших бойцов такими кассетными боеприпасами. И повторяю: бронежилеты от них — слабая защита. Фактор возможных потерь, конечно же, учитывается нашими военачальниками и Генштабом при принятии решения о наступлении.
— Выходит, артиллерийские кассетные боеприпасы были поставлены ВСУ, чтобы не дать нам наступать?
— Им сейчас остро необходимо нас сдерживать. Любая возможность максимально затянуть конфликт на руку администрации Байдена, у которой наступили непростые времена. Хотя и Штаты, и европейцы продолжают заявлять, что будут поддерживать Украину до конца, направляя туда различные виды вооружений.
— Без американцев европейцы вряд ли с этим справятся.
— Там есть своя проблема, которая заключается в том, что поставки европейских вооружений Украине идут в обмен на поставки в Европу американского современного оружия. Это такой механизм, где Украина является фактором, влияющим на поставке в Европу американского оружия.
— Пока европейцам есть, что передать Украине. К примеру, немцы готовят отправку крылатых ракет TAURUS – очень опасное оружие, Дания готова передать самолеты F-16. Американцы, в свою очередь, обещают Зеленскому дальнобойные ракеты АТАСМS. Получается, что все эти поставки станут новым сдерживающим фактором для нашего наступления?
— Как вы понимаете, на той стороне тоже есть люди, которые не зря погоны носят. И они также разрабатывают тактику и стратегию, которые должны сдерживать наши войска.
— И какой выход?
— В данный момент – это наши ракетные удары, задача которых — уничтожить все средства полевой артиллерии ВСУ, самоходные артиллерийские комплексы, использующие снаряды с кассетными боеприпасами. Сейчас именно по ним в основном как раз идёт работа. И, видимо, довольно эффективно, так как появилась информация, что ВСУ кассетных боеприпасов уже не хватает.
Нам необходимо решить эту проблему. Тем более, если мы уничтожаем артиллерийскую установку, то таким образом лишаем противника возможности огневой поддержки в момент нашего наступления.
— А погода, та же осенняя распутица, не станет для нас очередным сдерживающим фактором?
— Нет, если он и повлияет, то не сильно. Сейчас главное – уничтожить вражескую технику. Запад поставить ВСУ новые артиллерийские установки в необходимом количестве быстро не сможет. И этой ситуацией мы должны воспользоваться.
Читайте также:
Схвачены предатели, помогавшие врагу атаковать наших военных (Видео)
Три предателя, оказывавших содействие врагу в нападении на наших военнослужащих, были пойманы.
«Операция “Анадырь-2” может уже идти»: Клинцевич рассказал, как Россия ответит Западу
07.09.2024 18:08
Зеленский на следующей неделе летит на Генассамблею ООН, чтобы встретиться с Байденом и получить разрешение бить в глубь России дальнобойными ракетами НАТО.
"Сжечь Украину за полчаса": Военкор открыто высказался о возможностях русской армии. Есть нюанс
07.09.2024 23:46
Военкор Александр Сладков открыто высказался о возможностях русской армии, отметив, что ВС России способны "сжечь Украину за полчаса". Однако есть один нюанс.
Когда уровень эскалации будет близок к ограниченному ядерному конфликту
07.09.2024 10:06
Запад готов к эскалации конфликта в сторону применения ядерного оружия.
"Кричал и бил рукой по столу", - Зеленский в истерике. Почему?
"Кричал, бил рукой по столу, потом быстро вышел из комнаты". Так очевидцы описали состояние Зеленского, после того как он увидел, как встречали президента России Владимира Путина в Монголии