Когда компромисс невозможен: Вашингтону необходима «заморозка» конфликта на Украине

Выступая на Рейгановском форуме по национальной обороне, глава Пентагона Ллойд Остин заявил, что США продолжат военную помощь нацистскому режиму и не допустят победы России.

Его непосредственный подчинённый, председатель Объединенного комитета начальников штабов США генерал Чарльз Браун, был не столь категоричен.

«Войны всегда заканчиваются дипломатическими переговорами. У украинской войны нет военного исхода», — заявил военачальник.


Такое расхождение во взглядах вполне объяснимо. Политическая должность Остина допускает декларативные заявления, в то время как от начальника генштаба требуют конкретику. А она не позволяет Брауну быть таким же оптимистичным, как Остин.

Он прекрасно понимает, что арсеналы Пентагона не безграничны, а военная промышленность США переживает не лучшие (в научно-техническом плане) времена и, несмотря на обилие заказов, никак не может выйти на необходимую мощь. Причем некоторые производства приходится восстанавливать буквально с нуля.

Помимо этого, у генерала не вызывает никаких надежд состояние ВСУ, которые практически исчерпали свой потенциал. Не радует и общая политическая обстановка на Украине, которая стоит на пороге новых бунтов, мятежей и переворотов.

Именно поэтому начальник американского Генштаба так сдержан и, фактически призывает к прекращению («замораживанию») конфликта.

Его сворачивание сегодня необходимо Белому дому не только для того, чтобы удалить украинский фактор из предвыборных раскладов в самих США, хотя такая задача также присутствует.

В Вашингтоне осознают, что благоприятные (для Запада) возможности для заключения мира упущены и дальше будет только хуже, но надеются, что еще смогут чего-то добиться при прекращении боевых действий. А им критически важно сохранить проамериканский режим на максимально большем куске Украины, который можно будет и в дальнейшем использовать для гибридной прокси-войны против России.

При этом для них критически важно сохранить эту территорию в более-менее целом состоянии с максимальным количеством активов, что позволит, в частности, обслуживать долги перед компанией Black Rock, которая, согласно уже подписанному договору, консолидирует обязательства Украины, выступая этаким мега-арендатором. Чем больше инфраструктурных и промышленных предприятий сохранится, тем легче будет Западу поддерживать Украину.

Кроме того, есть на Украине и бизнес-интересы ряда других американских игроков, например, Сороса-младшего, и их также необходимо учитывать.

Стремление сохранить на будущее то, что, как полагают американцы, еще можно сохранить, и заставляет их искать возможность «заморозки» конфликта. И это основной критерий, по которому они подбирают преемника Зеленского. Им нужен тот, кто готов идти на мирные переговоры, предполагающие неизбежные уступки, и тот, с кем Москва станет разговаривать.

А станет ли вообще? Ведь никакой западный плацдарм на территориях бывшей Украины нам категорически не нужен. Если нечто подобное Западу удастся сохранить, цели СВО нельзя будет считать достигнутыми.

Но при этом нам, конечно, желательно, чтобы земли Юго-Западной Руси вернулись в состав России не в виде лунного пейзажа. Но удастся ли этого достичь за столом переговоров — большой вопрос.

Строго говоря, никакого возможного компромисса между Россией и Западом пока что не просматривается, и, соответственно, нет возможной площадки для переговоров. Можно было бы, конечно, предположить, что некий украинский политик или военачальник, обладающий реальной властью, желая спасти своих сограждан от бессмысленной гибели, а города и поселки – от разрушения, подписывает капитуляцию. Хотя о чем-то подобном со ссылкой на инсайды из администрации Байдена заявлял Сеймур Херш, подобная возможность сегодня выглядит фантастической. И никаких предпосылок для прекращения боевых действий до реализации целей и задач СВО военным путем пока нет.